Глава 57 — Глава 57. Неистовый Хидан

**Глава 57. Неистовый Хидан** — **[Стихия Света: Техника Световой Сферы!]** Крошечный светящийся шарик медленно выплыл из ладони Аоту Тайро и вдруг стремительно рванул в зенит, превращаясь в маленькое солнце, залившее всё вокруг ослепительным сиянием. — С момента сигнала прошло уже семнадцать минут, — негромко произнёс Тайро, вглядываясь в просветы между деревьями. — Судя по шуму, у группы Хидеки серьёзные проблемы. Прибавьте ходу! Световой шар поднялся выше крон и взорвался в небесах, окончательно разогнав ночную тьму. Когда Тайро и его отряд выбежали на поляну, их глазам предстала жуткая картина. Земля была перепахана и залита водой. Повсюду валялись обломки марионеток, запчасти, сломанные кунаи и мечи. Вповалку лежали тела — живые или мертвые, разобрать было трудно. В воздухе замер высокий ниндзя. Сжимая меч обеими руками, он занёс его для последнего удара, сложившись в воздухе, словно натянутая пружина. Мощным рывком, подобно прыгнувшему с утеса тигру, он направил остриё вниз. А внизу, истекая кровью, стояла Сасори Хидеки. Она из последних сил управляла изувеченной марионеткой «Лошадиная Морда», пытаясь закрыть собой лежащих без сознания Акиру и Фуён. В её глазах читалась холодная решимость умереть, но не отступить. «Проклятье, не успеваем!» — мелькнуло в голове Аоту Тайро. Он был слишком далеко. Опытным взглядом он видел, что Хидеки на пределе, и эта разбитая кукла не выдержит сокрушительного удара врага. И тут из тени, словно маленькая молния, вылетела фигура. Не зная страха, наперерез смертоносному клинку Шимизу Рэн-но-сукэ бросился Хидан, сжимая в руках свою трехлезвийную косу. Это была чистая авантюра. Попытка обменять свою жизнь на жизнь врага. *Дзынь!* В вихре искр коса Хидана на мгновение встретилась с мечом Шимизу. Но силы были слишком неравны. Шимизу, едва заметным движением запястья, применил хитрый финт и выбил косу из рук мальчишки. Разъярённый тем, что какой-то сопляк сорвал его идеальную атаку, Шимизу не стал медлить. Он вогнал свой меч прямо в грудь Хидана — по самую рукоять. Две фигуры слились в одну. Шимизу оскалился в победной ухмылке, собираясь выдернуть клинок и покончить с Хидеки, но вдруг почувствовал, что его рука, сжимающая эфес, намертво зажата ладонями мальчишки. Хидан смотрел ему прямо в глаза и... улыбался. Жуткой, ледяной улыбкой. *Хрусть.* Тонкое остриё копья в мгновение ока пробило горло Шимизу Рэн-но-сукэ насквозь. Оба рухнули на землю, подняв облако пыли и сухой листвы. Тело Шимизу забилось в конвульсиях. Жизнь уходила из него вместе с фонтанами крови, бьющими из разорванной шеи. В затухающем сознании билась лишь одна мысль: «Неужели дети в Песке теперь настолько безумны?..» — Хидан! — Хидеки, забыв о марионетках, бросилась к лежащему мальчику. * * * **Полевой госпиталь объединенных сил Конохи и Суны** — Выйдите все. Не волнуйтесь, со мной он будет в порядке, — Цзин Хан с мягкой улыбкой выставил медиков из палатки. Глядя на растянувшегося на койке Хидана, он лишь тяжело вздохнул. Мальчик лежал тихо, его лицо было бледным от большой потери крови. Грудь была плотно замотана бинтами, но из неё всё ещё торчал меч Шимизу. Медниндзя, делавшие первичную перевязку, побоялись вытаскивать клинок, опасаясь фатального кровотечения. Чтобы меч не упирался в носилки, врачи даже прорезали в них специальное отверстие. Хидан дышал ровно, погружённый в глубокий сон. Цзин Хан достал короткий нож, посмотрел на спящего ученика... и, присев на табурет, принялся методично чистить яблоко. Тихий шорох кожуры, видимо, потревожил Хидана. Его веки дрогнули, и он медленно открыл глаза. — Я... я ещё жив? Ой! Учитель! А-а-а! Хидан попытался резко сесть, но меч, застрявший в прорези носилок, причинил ему резкую боль. — Ох, беда с тобой, совсем забыл про эту железку. А ну, ложись обратно. Хидан осторожно опустился на подушки, не отрывая взгляда от рукояти меча в своей груди. — На, держи, — Цзин Хан протянул ему очищенное яблоко. Мальчик машинально взял его. — И не смотри туда. Поехали! Прежде чем Хидан успел что-то сообразить, Цзин Хан одним молниеносным движением выдернул меч. *Чпок!* — А-а-а-а! — запоздало завопил Хидан. От неожиданности и страха он так сжал яблоко, что оно разлетелось в кашу в его руке. — Ну вот, продукт перевёл. Не ори! Сейчас всё будет, — Цзин Хан отшвырнул окровавленный меч, достал из-за пазухи мешочек с порошком и густо засыпал рану. — Ш-ш-ш! — Хидан зашипел от резкого жжения. — М-да, кровоостанавливающий порошок из Нового района Лунного озера — вещь стоящая. Надо будет их похвалить. На глазах у Цзин Хана кровь перестала сочиться, рана начала затягиваться. — Пару дней к воде не лезь. Как корочка образуется, можно будет обтереться. Я велю поварам варить тебе куриный бульон, надо восстанавливаться. Через две недели будешь как новенький. — Учитель... — Я тебе дам «учитель»! — Цзин Хан снова перешёл на ворчливый тон. — Совсем голову потерял? Открыть сразу Пять Врат, да ещё и подставиться под удар этого ничтожества... Чему тебя Хидеки учила? Мозги включать не пробовал? Использовал бы теневого клона для начала... — Учитель, подождите, — Хидан прервал его, указывая на свою грудь. — Это всё потом. Но вот это... — Ты об этом? — Цзин Хан перестал ворчать, и его лицо стало непривычно серьёзным. — Ты и сам заметил, что с тобой что-то не так, верно? — Ну... во время тренировок я что-то такое чувствовал. А в этот раз... мне кажется... — Да, ты не ошибся в своих подозрениях. Ты действительно особенный. Цзин Хан не стал юлить или придумывать сказки. — Тогда... кто я... такой? — в глазах Хидана промелькнула растерянность. «Ну вот, началось, — подумал Цзин Хан. — У парня переходный возраст на носу, а с его готовностью идти на суицид ради победы, нельзя давать его мыслям уйти в кривую степь». — Ученик, ты помнишь свою жизнь до того, как встретил меня? Хидан почесал затылок: — Кое-что помню, а кое-что — как в тумане... «Ясно, сработала защита психики», — заключил Цзин Хан. Дни, проведённые в Культе Джашина в Югакуре, были слишком кровавыми и мрачными для семилетнего ребёнка. Мозг просто заблокировал эти воспоминания. — Что ж, пришло время открыть тебе тайну. На самом деле ты... — Учитель, только не начинайте! — снова перебил его Хидан. — Не надо меня разыгрывать. Я хоть и сирота, но своих родителей помню. В деревне говорили, что я с батей — одно лицо. Да и мамка моя была женщиной порядочной, так что моим отцом вы быть никак не можете. — Ах ты паршивец! Я твою мать в глаза не видел, и в отцы тебе не набиваюсь! — Цзин Хан в сердцах отвесил Хидану звонкий подзатыльник. — Меньше читай любовные романы Пакуры, там одни бредни! И предупреждаю: ещё раз перебьёшь — я этот меч тебе обратно засуну! Цзин Хан кивнул на валяющийся на полу клинок. — Понял, молчу, — Хидан виновато потер макушку. — Я хотел сказать вот об этом... — Цзин Хан извлек из складок одежды старый чёрный свиток.