Похоже, у тебя врожденный талант к гендзюцу, Ханэда, — произнес Фугаку, подходя ближе и кладя руку на плечо мальчика.
— Скорее, это заслуга Шарингана, — невозмутимо ответил Ханэда.
— Неужели? — Фугаку тонко улыбнулся, и в его глазах завращались три томоэ. — В противостоянии Учиха решающее значение имеет сила глаз — додзюцу. Один томоэ против трех — это почти смешно. Даже два томоэ бессильны перед тремя. И всё же ты справился.
Ханэда мысленно проанализировал то, как он развеял иллюзию.
В тот момент, когда Фугаку наложил технику, он почувствовал это, но не смог предотвратить. Существовало два способа вырваться. Первый — причинить себе физическую боль, чтобы резкий шок пробудил сознание. Второй, более искусный — дестабилизировать поток собственной чакры.
Поскольку это была тренировка, Ханэда не видел смысла в членовредительстве и выбрал второй путь.
Перед лицом истинного мастера чакра в теле жертвы может быть скрыта или даже подчинена воле нападающего. Всё, что ты видишь — лишь то, что тебе позволяют видеть. Чтобы победить, нужно отыскать свою «спрятанную» чакру.
И Ханэда нашел её. Почти без усилий.
«Всё дело в духовной энергии, — догадался он. — Как у попаданца, прожившего две жизни, моя ментальная сила на порядок выше, чем у обычных людей. А Шаринган лишь послужил катализатором».
— Похоже, я и впрямь неплох в этом, брат Фугаку, — усмехнулся Ханэда.
— У меня есть для тебя задание. — Фугаку выпростал руку из широкого рукава кимоно. — Смотри в мои глаза. Вот так накладывается «Техника Коварного Разума»...
Мир перед глазами Ханэды снова изменился, но на этот раз всё происходило в замедленной съемке. Он отчетливо ощущал, как чужая чакра, исходящая от глаз Фугаку, проникает в его мозг и растекается по всему телу. Это была наглядная демонстрация механики техники.
В этот момент в сознании Ханэды зазвучал голос Фугаку:
— Учихе с Шаринганом не нужны печати для наложения иллюзий. Достаточно одного взгляда. Даже мгновения хватит, чтобы враг оказался в твоей власти. Твоя задача — вытащить твоего друга Какаши из мира грез в реальность.
Фигура Фугаку рассыпалась стаей черных воронов. Под их гортанное карканье Ханэда оказался посреди леса, прямо перед Какаши.
— Как ты здесь оказался? — Какаши удивленно поднял голову, глядя на внезапно появившегося товарища.
— Брат Фугаку отправил меня спасать тебя, — полушутя ответил Ханэда.
Он медленно подошел к Какаши, остановившись в двух метрах. Тот был насторожен и явно не доверял «галлюцинации».
— Ты ведь уже понял, что это гендзюцу? — голос Ханэды стал серьезным. Не дожидаясь ответа, он добавил: — Смотри мне в глаза, Какаши.
В глазницах Ханэды вспыхнул алый свет одиноких томоэ. В тот же миг в зрачках Какаши отразились три томоэ иллюзорного Фугаку, которые начали медленно вращаться. Ханэда охнул и болезненно прикрыл глаза ладонью.
— Всё не так просто, Ханэда, — рассудительно произнес Какаши. — Ты тоже внутри этой иллюзии. Пока ты не вырвешься сам, ты не сможешь сбить мой поток чакры.
— И что нам делать? Я только-только начал понимать принцип этой техники, и попытка прямого взлома, как видишь, вышла мне боком, — глухо пробормотал Ханэда. Его глаза всё еще саднило — Фугаку был прав, один томоэ против трех выглядел жалко.
— Ты всё еще чувствуешь свою настоящую чакру? — спросил Какаши.
— Да.
Услышав это, Какаши медленно подошел к Ханэде и вытянул левую руку, сжатую в кулак.
— Ты хочешь... но это же мир иллюзий, Какаши, — Ханэда не сразу понял его замысел.
— «Техника Коварного Разума» лишь заставляет нас терять ориентацию в пространстве. То, что ты видишь перед собой — это по-прежнему моё настоящее тело.
— Чакра... Хорошо, я понял.
Ханэда вытянул правую руку, и их кулаки столкнулись.
В это мгновение Ханэда ощутил в теле Какаши два потока: один был чистым и спокойным, другой — темным и подавляющим.
— Сейчас, Ханэда!!
— Знаю! — Ханэда широко раскрыл Шаринган.
В момент физического контакта понимание принципов техники, которое только что передал ему Фугаку, хлынуло в разум Какаши. Три потока чакры столкнулись, вызывая резонанс и нарушая гармонию иллюзии в телах обоих мальчиков.
— Гендзюцу — РАЗВЕЙСЯ! — выкрикнули они в унисон.
Иллюзия рассыпалась в прах, и они снова оказались на берегу озера. В отличие от воображаемого мира, здесь они стояли вплотную друг к другу, хотя их кулаки уже не соприкасались.
— Похоже, вы оба осознали суть гендзюцу на более глубоком уровне, чем это описывают в скучных учебниках, — с долей удивления произнес Фугаку.
Он ожидал, что детям придется изрядно помучиться, прежде чем они найдут выход. Но Какаши быстро сообразил, что в этой конкретной технике его физическое тело остается осязаемым, а Ханэда мгновенно подхватил идею, использовав свою чакру как мост для передачи знаний.
Когда Какаши сам развеял свою иллюзию, его импульс помог окончательно очистить разум Ханэды. Благодаря слаженной работе две техники Фугаку были нейтрализованы.
«Какаши не просто гений техник, он гений тактики, — отметил про себя Фугаку. — А Ханэда — прирожденный шиноби: он мгновенно понимает свою роль в ситуации и делает именно то, что нужно».
— Брат Фугаку, кажется, мы с Какаши освоили основы, — улыбнулся Ханэда.
— Неплохо. Но чтобы применять это в бою, нужны долгие тренировки, — Фугаку старался сохранять бесстрастный вид, чтобы дети не возгордились раньше времени. — Ханэда, у тебя хорошие задатки. Если будут вопросы по использованию Шарингана в гендзюцу — приходи в ближайшие дни, я помогу.
— Договорились, — кивнул тот.
Фугаку перевел взгляд на Какаши. Скрывать это было бессмысленно: этот талантливый мальчик из другого клана по-настоящему заинтересовал его. Какаши обладал пугающим потенциалом, и Фугаку чувствовал, что быть наставником для такого гения — большая честь.
Обновлено: 01.02.2026