Всё кончено! Они целят прямо в меня!
Выслушав доклад АНБУ, Хирузен Сарутоби почувствовал, как земля уходит из-под ног, и с трудом мог вдохнуть.
Кто я?!
Что я здесь делаю?!
Разве мы не обсуждали только что, покупать жилеты или нет?
Как так вышло, что теперь я предатель Воли Огня?!
Это конец, мне этого не объяснить.
Я всего лишь хотел взрастить следующее поколение, как же вышло, что я его отравляю?
Проклятая Деревня Песка!
Никакой воинской чести!
Они пришли, чтобы украсть! Они пришли, чтобы обмануть!
Он подрывает мои корни!
— Хирузен! Хирузен! Ты в порядке, Хирузен?!
— Господин Хокаге! Господин Хокаге!..
— Скорее! Ирьёнинов сюда! Хокаге в обмороке!
Больничная палата Конохи.
После экстренной помощи ирьёнинов и трёх звонких пощёчин от Утатане Кохару Хирузен Сарутоби наконец начал приходить в себя.
— Кохару!
— Я здесь! В чём дело, Хирузен?
— Снарядить передовую жилетами, причём лучшими! Всех до единого!
— Хорошо, я... поскребу по сусекам, стисну зубы... и найду тебе деньги.
— Отлично. В таком случае, собери ещё одну армию шиноби. Я отправлюсь туда лично.
— Это... Хирузен, не слишком ли это опасно? А если кто-то нападёт на деревню...
— Ни слова больше. В сложившейся ситуации репутацию Конохи можно спасти только одним способом. Я должен лично пойти и убить Ханзо Саламандру. Я должен ясно дать понять: дело не в том, что я бездействовал, а в том, что Ханзо годится лишь для тренировки нашего молодняка! Только так можно восстановить престиж деревни! И мою репутацию как Хокаге!
Утатане Кохару смотрела на Хирузена, в глазах которого теперь читалась стальная решимость. Она понимала: сейчас с ней говорит не её старый друг, а легендарный «Бог Шиноби», доминировавший на полях сражений.
— Хорошо, я всё устрою.
— О-о-о, Хирузен, мой Хирузен, я слышал, ты упал в обморок, ты не можешь вот так уйти! Если ты умрёшь, что станет с постом Хокаге! Хе-хе-хе...
Из коридора донёсся топот множества ног и громкие причитания, перемежаемые странными смешками.
Но когда Шимура Данзо ворвался в палату, он обнаружил, что Хирузен Сарутоби, Утатане Кохару и Митокадо Хомура молча смотрят на него с нечитаемыми выражениями лиц.
— Хе-хе, Хирузен, так ты не умер?
— Хе-хе, не дождёшься.
— Кстати, Кохару.
— Да, Хирузен?
— Возьми Данзо с нами в поход, иначе моё сердце будет не на месте.
— Договорились.
— И ещё кое-что!
— Говори, Хирузен.
— Почему у меня лицо так горит?
— Эммм... наверное, ты просто переутомился, Хирузен!
— Вот как?
— Возможно.
— Эх~, всё, что я делаю... всё ради Конохи!
Тем временем.
На подступах к Сунагакуре.
— Дедушка, мы пришли?
Маленькая красноволосая девочка смотрела на врата, виднеющиеся вдалеке среди желтых песков. В её тусклых больших глазах мелькнула слабая искра жизни. Она подняла чумазое личико и посмотрела на старика рядом.
— Когда мы придём в Сунагакуре, Анко больше не нужно будет бежать? Она сможет досыта поесть и поспать?
Услышав её слова, старик с поредевшими рыжими волосами, выглядевший невероятно древним, вздрогнул. Его глаза заблестели. Он посмотрел вниз на внучку, которая едва доставала ему до колен, и на его столь же грязном лице появилась улыбка. Он кивнул:
— Да, Анко больше не придётся бежать! Отныне ты сможешь спать спокойно!
Возможно!
Им больше некуда бежать.
С того момента, как их обнаружили ниндзя Песка, их судьба больше не была в их собственных руках.
Узумаки Румэй.
Так его звали. Некогда Третий старейшина клана Узумаки!
Некогда!
Когда Страна Водоворотов была осаждена врагами со всех сторон, они сопротивлялись отчаянно и упорно.
Однако силы были неравны.
В конце концов, глава клана и Первый старейшина приказали всем спасаться бегством, рассыпаться в разные стороны! Каждый должен был увести часть соплеменников подальше от горящей родины, лишь бы обеспечить продолжение рода Узумаки.
Но враги не собирались отпускать их так просто. Они преследовали всех беглецов.
Изначально он и Пятый старейшина вывели более двухсот соплеменников, но в итоге... осталось лишь около тридцати человек.
Включая его самого, осталось всего шесть ниндзя, и все шесть джоунинов были в плачевном состоянии, истощённые и раненые. Остальные же — сплошь подростки и дети!
Впрочем!
На самом деле, и это неплохо!
После всего пережитого его сердце очерствело. Смерть одного сородича за другим, мольбы умирающих... Даже Коноха, которая называла себя братской деревней, забрала лишь одного ребёнка Узумаки, заявив, что этого достаточно для гарантии продолжения рода!
Ха! Разве он, проживший столько лет, не видел правды?!
Если бы не эти дети, он, возможно, уже повёл бы оставшихся ниндзя в последнюю атаку. Чтобы отомстить этому миру шиноби!
Миру, в котором не нашлось места для клана Узумаки... Хех, такому миру незачем существовать, верно?
Но остались дети! Надежда всё ещё жива!
Лишь бы... лишь бы Сунагакуре приняла детей... этого будет достаточно!
Узумаки Румэй мысленно вздохнул, протягивая руку, чтобы погладить Анко по голове.
Это его внучка.
Что касается его сына и невестки... они уже... исчезли во время побега.
Старейшина смотрел на приближающиеся ворота Суны, затем на окружающих их песчаных ниндзя, и его сердце вновь наполнилось тревогой и неопределённостью.
Чего на самом деле хочет эта группа шиноби Песка, которые не причинили им вреда по пути?
Уникальную выносливость Узумаки?
Или их запечатывающие техники?
Неважно. Если они позволят этим детям жить, любые условия... не имеют значения! Даже копия Свитка Печатей, оставленная Владыкой Хаширамой — пусть забирают!
В конце концов, Хаширама мёртв. Если Сунагакуре сможет приютить этих сирот, какая разница, кому достанется свиток!
Интересно, как там остальные группы беглецов? Нашли ли они убежище?
Пока мысли Узумаки Румэя блуждали далеко, у ворот Сунагакуре вдруг началось какое-то движение.
Румэй и остальные изгнанники очнулись от оцепенения, глядя вперёд тусклыми глазами, словно смирившись с неизбежным.
Их сердца наполнились страхом и крошечной каплей ожидания.
Страхом перед финалом и надеждой на чудо.
А затем их глаза синхронно расширились.
Всё потому, что они увидели большую группу людей, выходящую из ворот.
Во главе шел светловолосый юноша в шляпе Казекаге.
Но удивил Узумаки не этот юноша, а... три фигуры с красными волосами позади него: две женщины и один ребенок.
Неужели это соплеменники?
Нет, это...
Узумаки Румэй словно увидел знакомый силуэт, но не мог поверить своим глазам, отчего на мгновение потерял дар речи.
Но слова юноши прозвучали, как гром среди ясного неба.
— Добро пожаловать домой!
Сунаян уже подошел ближе. Он раскинул руки, и за его спиной на воротах развернулся огромный транспарант: «С возвращением домой, клан Узумаки!».
— С сегодняшнего дня Сунагакуре — ваш дом! Здесь вам больше не нужно жить в страхе! Больше не нужно терпеть голод и холод! Вы можете спать спокойно!
Однако воображаемых криков радости и ликования не последовало.
Беглецы по-прежнему напряжённо смотрели ему за спину.
Если быть точным — на Узумаки Кану.
Обновлено: 22.01.2026