Проснувшись ранним утром, Сэнгоку ощутил в лодыжке боль – куда более резкую, чем ожидал.
Когда он попытался ступить на пол, явное чувство стянутости сделало движения заторможенными. Растяжение, полученное вчера во время потери контроля на тренировке, усугубленное травмой в бою, очевидно, не могло исчезнуть за одну ночь.
И хотя скорость его восстановления превышала человеческие нормы, даже ему требовалось время, чтобы справиться с повреждениями такой степени.
Осмотрев ногу, Сэнгоку понял: сегодня о высокоинтенсивных тренировках не может быть и речи. Впрочем, он не выказал ни досады, ни нетерпения, лишь со спокойствием принял этот факт.
Закончив утренние процедуры, Сэнгоку съел свой скромный завтрак. На полигон он не пошел – в нынешнем состоянии любые физические нагрузки были противопоказаны, они лишь усугубили бы травму.
Вместо этого он взял поврежденный шарнирный узел марионетки и два свитка с описанием техник, перебравшись в ту часть дома, где освещение было получше.
Найдя относительно ровное место, Сэнгоку сел, сосредоточил чакру на кончиках пальцев и приступил к ежедневной практике точности управления нитями чакры.
В перерывах между упражнениями он разворачивал свитки «Искусство Управления Марионетками» и «Управление нитями чакры».
Его взгляд подолгу задерживался на схемах человеческих меридианов, особенно на детальных картах акупунктурных точек стоп и ног.
Кончики пальцев Сэнгоку зависали над его собственной травмированной лодыжкой. Сверяясь с метками на схеме, он молча запоминал и «прощупывал» точное расположение каждой точки, просчитывая в уме направления векторов силы и реакции тела, которые могли бы возникнуть при различных комбинациях импульсов.
Весь день прошел в этой тихой, сосредоточенной учебе.
Время незаметно скользнуло в февраль.
Лодыжка Сэнгоку наконец полностью зажила. В отдаленном углу тренировочного полигона вновь замелькала его фигура, начавшая свой ежедневный, монотонный цикл перемещений.
Однако теперь эти движения разительно отличались от того, что было месяц назад.
Больше никаких грубых рывков или неуклюжих попыток. В пластике Сэнгоку появилось нечто неописуемое, вызывающее странное, жутковатое чувство.
Он делал шаг – то стремительный, как молния, то пугающе резко замирая или меняя направление. Следы на песке перестали напоминать беспорядочные рытвины; теперь это были ряды плотных, строго упорядоченных мелких царапин, похожих на след ползущей змеи.
Разработка «Техники Телесного Мерцания: Марионетка» достигла ключевой фазы.
Скорость, гибкость, точность – все это уже вышло далеко за рамки базовой Техники Телесного Мерцания.
Но техника все еще была несовершенна. Серия множественных скоростных смен направления пожирала огромное количество чакры и требовала предельной ментальной концентрации.
Сэнгоку пока не мог долго поддерживать такое состояние. А нагрузка на лодыжки и колени при смене вектора движения под экстремальными углами оставалась пугающе высокой.
Он принялся анализировать каждую деталь только что удавшихся маневров, выискивая узловые моменты для дальнейшей оптимизации.
Спарринги с Араки Рё к этому моменту окончательно потеряли смысл.
Тренировки такого уровня напоминали игру взрослого с ребенком: они не позволяли нащупать собственный предел и не давали никакого значимого эффекта.
Сэнгоку замер на месте, обводя взглядом пустой полигон.
Где же найти более сильного противника? Где отыскать условия реального боя, способные создать настоящее давление?
Этот вопрос давил на него. Без подходящего точильного камня «Техника Телесного Мерцания: Марионетка» так и не будет доведена до совершенства.
Пока он предавался размышлениям, у входа на полигон возникли фигуры незваных гостей, перегородив ему путь к отступлению.
Во главе группы стоял подросток, заметно крупнее и мощнее Сабуро, на вид лет двенадцати-тринадцати. На его лице читалась смесь наглости и гнева. Это был Дзиро, второй брат Сабуро, который вот-вот должен был выпуститься из Академии.
За его спиной жался перепуганный Сабуро и двое других приспешников.
— Наконец-то поймали тебя, пацан! — Голос Дзиро гремел, он злобно тыкал пальцем в сторону Сэнгоку. — Целый месяц прятался, посмотрим, куда ты побежишь сегодня!
Сэнгоку спокойным взглядом скользнул по четверке и остановился на бегающих глазках Сабуро, полностью проигнорировав рев его старшего брата.
— Сабуро, — произнес он ледяным, безразличным тоном, — полагаю, ты прекрасно помнишь мои слова.
Сабуро вздрогнул от этого холодного взгляда, но, чувствуя поддержку брата, осмелел и взвизгнул:
— Брат! Смотри, какой он наглый! До сих пор смеет мне угрожать! Он именно так и говорил, что переломает нам ноги!
— Ах ты ублюдок! — Дзиро, окончательно взбешенный тем, что его игнорируют, взревел. Он был прост умом, и за месяц, в течение которого Сабуро подливал масла в огонь своими враками, его ярость достигла предела.
Больше не сдерживаясь, он с громким криком оттолкнулся от земли и, словно разъяренный бык, бросился вперед. Его кулак размером с горшок со свистом летел прямо в лицо Сэнгоку.
Хоть он и был туповат, но все же понимал, что это частная драка, поэтому не использовал ни снаряжение ниндзя, ни ниндзюцу. Однако сила этого удара была несравнима с тем, на что были способны слабаки вроде Сабуро.
Сэнгоку смотрел на стремительно приближающийся кулак. В его глазах не было ни капли страха, наоборот – в них мелькнул хищный блеск. Точильный камень сам пришел к нему в руки.
В тот миг, когда Дзиро почти настиг его, Сэнгоку шевельнулся. Его движение было пугающе неестественным: несколько микроскопических смещений стоп произошли почти одновременно, и все его тело, приняв нечеловеческую позу, странным образом скользнуло назад и вбок, полностью уходя с линии атаки.
Эта пластика не напоминала движения живого человека – она была подобна механике марионетки.
— А? — Дзиро, ударив в пустоту, слегка потерял равновесие и подался вперед, на его лице отразилось удивление. Он не ожидал, что Техника Телесного Мерцания Сэнгоку окажется настолько причудливой.
Но Сэнгоку не собирался давать ему время на раздумья. Движение ног снова изменилось, тело, словно призрак, мгновенно приблизилось к боку Дзиро, и жесткое ребро ладони стремительно рассекло воздух, целясь под ребра противника.
Дзиро среагировал довольно быстро, успев вернуть руку для блока.
Однако удар ладонью на полпути внезапно изменил траекторию, превратившись в кулак, который обрушился на предплечье Дзиро.
Рука Дзиро мгновенно онемела. В панике он поспешно использовал базовую Технику Телесного Мерцания, чтобы разорвать дистанцию, одновременно нанося размашистый удар другой рукой.
Сэнгоку вновь запустил алгоритм «Техники Телесного Мерцания: Марионетка». Приседание, вращение, шаг – вся серия движений была плавной и непрерывной. Ему удавалось раз за разом уклоняться от неуклюжего тайдзюцу Дзиро и контратаковать с самых неудобных углов.
Какое-то время над полигоном разносился лишь яростный рев Дзиро и свист рассекаемого кулаками воздуха, но ни один удар так и не достиг цели.
Сэнгоку, словно управляемая кем-то кукла, двигался по непредсказуемым траекториям, играя с противником как кошка с мышью.
Атаки Сэнгоку не отличались сокрушительной мощью, но каждый его удар приходился в тот самый момент, когда Дзиро физически не мог ответить, что заставляло здоровяка чувствовать себя невыносимо униженным.
Схватка затянулась. Дзиро, полагаясь на превосходство в выносливости и запасе чакры, еще держался, но его поражение уже стало очевидным.
Наконец, Сэнгоку увидел брешь. После ложного выпада он дважды подряд использовал марионеточное смещение, молниеносно зашел Дзиро за спину и нанес прямой удар ногой, вложив в него всю доступную силу, прямо в область сердца со спины.
Глухой удар.
Дзиро, спотыкаясь, пролетел несколько шагов вперед и, не удержавшись, рухнул на землю. Он тяжело, с хрипом дышал и уже не мог подняться.
Он не мог поверить в случившееся. Он проиграл. Проиграл студенту, который не проучился в Академии и двух лет.
Сэнгоку тоже слегка запыхался, на лбу выступил пот. Непрерывное использование «Техники Телесного Мерцания: Марионетка» в высоком темпе стало серьезным испытанием для его чакры и выносливости, но этот бой того стоил!
Боевая ценность техники была полностью подтверждена.
Он даже не взглянул на поверженного Дзиро, стремительно направившись к троице во главе с Сабуро, чьи лица уже стали белее мела.
— Не… не подходи! — Взвизгнул Сабуро, пытаясь убежать, но ноги его не слушались.
— Мы… мы виноваты! Сэнгоку! Пощади нас! — С плачем взмолился другой приспешник.
Сэнгоку остановился перед Сабуро, глядя на него сверху вниз взглядом, лишенным всякого тепла:
— Я не первый раз вижу таких, как ты. Ты не осознал свою вину. Ты просто понял, что тебе конец.
Не успел он договорить, как нанес молниеносный удар. Раздались три коротких вскрика, и Сабуро вместе со своими дружками повалились на землю, скрючившись и держась за животы, временно потеряв способность двигаться.
Сэнгоку, словно дохлых собак, подтащил их с помощью нитей чакры к Дзиро, который только-только смог с трудом приподняться.
— Пусть твой брат расскажет причину и все детали произошедшего. От и до. Сейчас же, — приказал Сэнгоку.
Из сбивчивого, прерываемого рыданиями рассказа Сабуро, правда быстро выплыла наружу. Все началось лишь с того, что он хотел сделать Сэнгоку своим прихвостнем, получил отказ, счел это потерей лица и начал искать поводы для конфликта, вплоть до подлой атаки на раненого Сэнгоку.
Дзиро был туповат, но когда услышал, что его младший брат из-за такой смехотворной причины затеял травлю, да еще и обманом использовал его самого как оружие, из-за чего он ни за что ни про что был избит… его лицо мгновенно налилось багровым цветом, став похожим на свиную печень.
Он поднял глаза на Сэнгоку и увидел, что тот холодно смотрит на него, ожидая решения.
Смесь гнева от обмана, стыда и необъяснимого давления, исходящего от Сэнгоку, захлестнула Дзиро. Он резко развернулся к Сабуро и заревел:
— Вы, трое ублюдков! Как вы посмели мне врать! Я вам сегодня точно ноги переломаю!
В этом крике была лишь половина настоящего гнева, вторая половина предназначалась для ушей Сэнгоку – Дзиро хотел проверить его реакцию.
Однако выражение лица Сэнгоку не изменилось ни на йоту. Он продолжал сверлить его взглядом, словно говоря: «Прошу, не стесняйся».
У Дзиро похолодело внутри. Стиснув зубы, чтобы унять гнев этого парня и хоть как-то спасти остатки жалкой чести, он действительно поднял ногу и со всей силы обрушил ее на голени лежащей троицы!
Хруст костей и пронзительные вопли слились в один звук, от которого сводило зубы.
Сделав это, Дзиро с опаской посмотрел на Сэнгоку, помялся и наконец глухо выдавил:
— …Виноват. Не разобрался.
Сэнгоку мазнул по нему взглядом, затем посмотрел на воющих на земле троих и произнес ровным, безэмоциональным голосом:
— В следующий раз – милости прошу. Если готовы нести последствия.
Бросив это, он перестал обращать на них внимание и развернулся, направившись к выходу с полигона. Его тень длинной полосой легла на землю в лучах заката.
Дзиро смотрел в спину уходящему Сэнгоку, затем перевел взгляд на стонущего брата и его дружков, и его передернуло от холода.
Только сейчас он по-настоящему осознал: этот второкурсник обладает пугающей силой и жестоким нравом. С таким лучше не связываться.
Он поспешно взвалил Сабуро на спину и, прихватив двух ковыляющих приспешников, позорно бежал с тренировочной площадки.
По дороге домой настроение Сэнгоку не особо изменилось, несмотря на победу.
Это было лишь завершение скучного конфликта. Он коснулся слегка ноющей лодыжки, но мысли его уже витали далеко.
Объект для тренировок нужно менять. Эти почти выпустившиеся студенты слишком опасны – и в тайдзюцу, и во всем остальном они превосходят его.
Если бы это была не частная драка, а смертельный поединок, то с одной лишь «Техникой Телесного Мерцания: Марионетка» у него не было бы и шанса против соперника уровня без пяти минут генина. Выбор точильного камня нужно пересмотреть.
Обновлено: 18.02.2026