Глава 15 — Глава 15. Хокаге, прибитый к стене, или иммерсивный допрос с пристрастием

**Глава 15. Хокаге, прибитый к стене, или иммерсивный допрос с пристрастием** Сарутоби Хирузен, вдавленный в стену гигантской древесной ладонью, услышав слова «городское планирование», почувствовал, как внутри все оборвалось. Он понял. Этот мальчишка не просто сводит счеты. Он раскапывает могилу. Могилу клана Учиха, могилу трагедии Девятихвостого, и самую темную тайну, которую Хирузен хранил в глубине своего сердца. — Идеальная мишень? Голос Хаяте эхом отражался от стен, каждый слог был подобен удару молота. — Сарутоби Хирузен, Митокадо Хомура, Утатане Кохару. Касательно этой планировки… вы не хотите объясниться перед нами и всей деревней? — Молчать! — визг Утатане Кохару резанул по ушам, разрывая удушливую тишину. Ее лицо перекосило от страха и гнева, она напоминала безумную ведьму. — Это было сделано ради стабильности! Чтобы не допустить появления нового Мадары! Это было взвешенное решение Хокаге! — Взвешенное, говорите? — Хаяте рассмеялся, и в его смехе не было ничего веселого. Он обернулся к толпе. — Вы слышали, шиноби? Советник утверждает, что мы, Учиха, рождаемся преступниками. Презумпция виновности по праву крови. — Значит, загнать нас в гетто — это «разумно». Хорошо. — Тогда давайте обсудим еще одно «разумное» решение. Ночь нападения Девятихвостого. Указка Хаяте с силой ударила в точку на карте. — Кьюби бушует в центре деревни. Разрушения колоссальны. — В этот момент клан Учиха, обладающий сильнейшим додзюцу и специализирующийся на контроле биджу, получает приказ. Какой? Хаяте замолчал, глядя прямо в побелевшее лицо Фугаку. — Приказ гласил: всем силам Полиции Учиха немедленно покинуть линию фронта и направиться в тыл, к убежищам, для охраны гражданских и поддержания порядка. — Мне любопытно, — Хаяте повернулся к распятому на стене Хирузену, в его глазах светилось искреннее, убийственное любопытство. — Какая военная доктрина предписывает отправлять свой самый мощный ударный отряд работать сторожами на парковке в разгар апокалипсиса? — Хокаге-сама, позвольте я попытаюсь реконструировать ход ваших мыслей. — Вы посчитали, что жизни пары сотен гражданских в удаленном бункере важнее тысяч шиноби и жителей, которых в этот момент давил Девятихвостый в центре? — Или же вы решили, что Полиция Учиха настолько некомпетентна, что не годится ни на что, кроме как открывать и закрывать двери убежища? **[Дзинь! Обнаружено, что авторитет Сарутоби Хирузена полностью разрушен из-за сомнений в его ключевых решениях! Объект испытывает острейшее чувство стыда! Очки эмоций +20000!]** — Это демагогия! — взревел Митокадо Хомура. — Ситуация на поле боя меняется каждую секунду! Хокаге видит всю картину целиком! Ты, молокосос, ничего не смыслишь в стратегии! — Я не смыслю? Возможно, — легко согласился Хаяте. — Но у нас есть те, кто смыслит. Он щелкнул пальцами. — Шикаку-сама, Иноичи-сама, Чоза-сама. Прошу вас. — Раз уж Хокаге-сама устроил нам тут выездное совещание по тактике, грех не спросить мнения лучших стратегов. Нара Шикаку, Яманака Иноичи и Акимичи Чоза выглядели так, словно им предложили прожевать кактус. Они смотрели на прибитого к стене Хокаге и понимали, в какое болото их затягивает. — Эм… это… — Шикаку почесал затылок, его мозг лихорадочно искал выход, но выхода не было. — Не напрягайтесь так, Шикаку-сама, — Хаяте приветливо улыбнулся, подводя троицу к карте. — Мы тут разбираем один гениальный тактический ход времен нападения Кьюби. Нам нужен ваш профессиональный взгляд. Хаяте кратко обрисовал диспозицию. Затем один из Учиха поднес свиток. — Это оригинал приказа уровня S, изданный канцелярией Хокаге в ту ночь. Личная подпись и печать Сарутоби Хирузена. Свиток был развернут. Чернила, хоть и выцвели, все еще четко хранили слова приговора. «Приказываю: Полиции Учиха немедленно прекратить любые боевые действия, отступить к Убежищу №3 и обеспечить порядок среди гражданских. Исполнять беспрекословно!» Время отправки: десятая минута после появления Лиса. Нара Шикаку перевел взгляд с текста приказа на карту, где красной линией был отмечен путь Девятихвостого. На его лбу выступила холодная испарина. Он молчал целую минуту. Зал замер, ловя каждое его движение. Наконец, Шикаку поднял голову. Он смотрел не на Хаяте. Он смотрел прямо в глаза Сарутоби Хирузена. И в этом взгляде было разочарование пополам с усталостью. — Хокаге-сама… я не понимаю. — Согласно отчетам, Девятихвостый двигался хаотично, но он явно «избегал» территории клана Хьюга. — В момент, когда вы отдали этот приказ, Лис крушил центр деревни. Убежище №3 находится на другом конце Конохи. Между ними — километры. Шикаку провел пальцем по карте, показывая абсурдность дистанции. — Выходит, по вашей оценке, гипотетическая угроза порядку в дальнем убежище перевешивала реальное уничтожение центра деревни? — Скажите, на каких разведданных основывалось столь… нестандартное решение? Да. На каких? Никаких данных не было. Это решение было продиктовано страхом. Желанием убрать Учиха подальше от Лиса. Страхом, что они перехватят контроль. Страхом, что они станут героями. Это было чисто политическое предательство под видом военного приказа. Под тяжелым, анализирующим взглядом Шикаку, Хирузен открыл рот, но не смог выдавить ни звука. Ему нечего было сказать. Молчание стало громче любого крика. **[Дзинь! Обнаружено, что психологическая защита Сарутоби Хирузена рухнула под логическим натиском его бывшего доверенного лица! Полная потеря лица! Очки эмоций +30000!]** **[Дзинь! Хост успешно манипулировал ключевыми фигурами для нанесения фатального удара по репутации Хокаге! Комплексная оценка: ранг SS!]** **[Поздравляем хоста! Награда: Стихия Дерева: Рождение Древесного Мира (Средний уровень)! Тело Мудреца (Средний уровень)!]** Учиха Фугаку, стоявший рядом, покачнулся. Истина. Вот она, голая, уродливая истина. Их не просто подозревали. Их предали. В час, когда деревня истекала кровью, когда они рвались в бой, чтобы защитить свой дом, Хокаге собственноручно связал им руки. Он превратил их в изгоев, он заставил их глотать пыль в тылу, пока гибли их товарищи. А потом позволил деревне ненавидеть их за бездействие. — Кха!.. Изо рта Фугаку вырвался сгусток темной крови. Его глаза, три томоэ шарингана, завертелись в бешеном ритме, подгоняемые невыносимой душевной болью и яростью. Кровавые слезы прочертили дорожки на его щеках. Узор изменился. Мангекё. — Сарутоби… Хирузен!!! Рев Фугаку был полон такой ненависти, что казалось, воздух вокруг него закипит. Хаяте положил руку на плечо главы клана, останавливая его. — Спокойно. Затем Хаяте вышел в центр зала, как дирижер, заканчивающий симфонию. — Что ж, полагаю, можно подвести итоги сегодняшнего собрания. Он взял маркер и подошел к белой доске, висевшей на стене. Скрип маркера был единственным звуком в зале. — Первое. Бывший глава «Корня», старейшина Шимура Данзо. Хищения, растрата казны, незаконные эксперименты над людьми. Вина доказана. — Второе. Третий Хокаге, Сарутоби Хирузен. Укрывательство преступника, попытка уничтожения улик, измена интересам деревни. — Третье. Во время атаки Девятихвостого Сарутоби Хирузен, руководствуясь личными мотивами, саботировал оборону, отстранив основные силы, что привело к неоправданным жертвам и ложным обвинениям в адрес клана Учиха. Хаяте отбросил маркер и обернулся. — Есть возражения по этим трем пунктам? Гробовая тишина. Нара Шикаку закрыл глаза и тяжело вздохнул. Кохару и Хомура сидели белее полотна, превратившись в живые статуи. — Раз возражений нет… — Хаяте улыбнулся той самой, ослепительной улыбкой, от которой теперь всех бросало в дрожь. Он посмотрел на сломленного старика, все еще висящего на стене. — Переходим к последнему пункту повестки. — Я предлагаю кланам Ино-Шика-Чо и Полиции Учиха создать специальную комиссию. — Нам нужно заново поднять архивы и очень внимательно перечитать отчеты… — …О гибели нашего любимого Четвертого Хокаге, Намиказе Минато, и его супруги, Узумаки Кушины, в ночь нападения Кьюби.