Глава 2 — Глава 2

**Глава 2. Чэнь Син и Тайное Око** В этом загадочном краю, глядя на благообразного старца перед собой, Чэнь Син был абсолютно уверен в одном: если бы не скрытая мощь чакры, бурлящая в жилах этого человека, никто в шумной рыночной толпе и не заподозрил бы в нём главу одной из Пяти Великих Стран. Перед ним стоял Третий Хокаге — правитель Конохи, хранитель воли огня. Если Чэнь Син держался спокойно, то Акахоши и его спутники, оказавшись лицом к лицу с легендарным «Профессором шиноби», едва сдерживали нервную дрожь. Величие истории, казалось, давило на плечи. Третий Хокаге, прищурившись, внимательно осмотрел делегацию. Его взгляд, цепкий и мудрый, на мгновение замер на Чэнь Сине. В глубине души старик не мог скрыть изумления. — Деревня, Скрытая в Звездах, поистине породила пугающе одарённого гения… — с искренней ноткой в голосе произнес он. — Вы переоцениваете нас, Хокаге-сама, — Акахоши натянул вежливую улыбку, склонив голову. После обмена дежурными любезностями, не занявшего много времени, Третий Хокаге жестом подозвал анбу. Гостям из Звезды предстояло разместиться в специальной гостинице, отведенной для участников Экзамена на чунина. И лишь Чэнь Син, покидая резиденцию, едва заметно повёл плечом: его обостренные чувства уловили знакомое, скрытое присутствие в дальнем углу кабинета. Стоило дверям закрыться за гостями, как тень в углу сгустилась, обретая плоть. Из полумрака шагнул человек в маске АНБУ, с копной непослушных пепельных волос. Чэнь Син, будь он здесь, без труда узнал бы того, кого однажды уже с легкостью одолел — Хатаке Какаши. — Ну, Какаши, что скажешь о Чэнь Сине? — Третий Хокаге неторопливо набил трубку, раскурил её и выпустил облачко сизого дыма. — Он стал сильнее, — голос Какаши прозвучал ровно, но в его единственном видимом глазу, обычно сонном и безжизненном, мелькнула тень беспокойства. Хокаге замер с трубкой в руке, удивленно вскинув брови: — Вот как? Почему ты так решил? — Раньше, наблюдая за ним из тени, я всегда ощущал исходящую от него ауру опасности, острую, как обнаженный клинок. Но сегодня… — Какаши сделал паузу, подбирая слова. — Сегодня этот клинок в ножнах. Он научился полностью скрывать свою жажду крови и силу. Подобное совершенное спокойствие я видел лишь у одного человека — у моего учителя, Минато. — Минато… — эхом отозвался Сарутоби, и лицо его подернулось пеленой старой скорби. Помолчав, старик тяжело вздохнул: — Даже я не могу разглядеть дно его истинной силы. А чем труднее понять шиноби, тем опаснее он может быть. Похоже, перед нами талант, способный встать в один ряд с Итачи Учиха… Какаши не был удивлен. Ещё полгода назад он испытал на себе подавляющую мощь этого юноши. Тогда ему казалось, что даже Райкири — его последний козырь — не сможет пробить защиту Чэнь Сина. Если с тех пор тот стал ещё сильнее, то уровень Каге для него — не фантастика, а свершившийся факт. — Что насчет Экзамена? — после недолгого колебания спросил Какаши. — Мы допустим его? — Пусть участвует. — Глаза Третьего Хокаге блеснули сталью, на миг возвращая ему облик грозного «Бога Шиноби». — Возможно, это именно та встряска, которая нужна нашей деревне. Слишком многие расслабились и забыли, что такое настоящая угроза. …… Полдень заливал улицы Конохи ленивым золотом. Чэнь Син, оставив своих спутников в гостинице, неспешно прогуливался по деревне. Едва переступив порог отеля, он почувствовал спиной знакомый взгляд. Свернув в безлюдный переулок, где единственными свидетелями были обшарпанные стены, Чэнь Син остановился и, не оборачиваясь, бросил в пустоту: — Какаши, к чему эти прятки? Выходи. Воздух в углу дрогнул. Словно соткавшись из теней, появилась фигура в обычной гражданской одежде — черно-серой водолазке и штанах. Маски АНБУ на лице уже не было, но неизменная повязка скрывала нижнюю половину лица. — Третий, конечно же, приставил тебя нянькой? Чэнь Син ожидал слежки — появление сильного чужака в деревне накануне экзамена не могло остаться без внимания. Единственное, что его слегка разочаровало, так это личность наблюдателя. В глубине души он надеялся увидеть красавицу Узуки Югао, как в оригинальной истории, а не этого одноглазого любителя книг. — Верно. Твоё присутствие заставляет людей нервничать, — Какаши беспомощно пожал плечами, его глаз сощурился в виноватой улыбке. — Честно говоря, не думал, что ты засечешь меня так быстро. Раз уж бесплатный гид нарисовался сам собой, глупо было отказываться. — Раз так, — усмехнулся Чэнь Син, — тебе и водить. Покажи мне Коноху, знаменитый Копирующий Ниндзя. --- В резиденции Хокаге атмосфера была куда менее дружелюбной. Третий Хокаге, сидя за столом, с горечью смотрел на своих старых товарищей — Хомуру Митокадо и Кохару Утатане. Когда-то они вместе сражались, прикрывая друг другу спины, но годы власти превратили их души в камень. — Хомура, Кохару, решение принято. Обсуждать здесь больше нечего, — голос Сарутоби звучал твердо, отсекая возражения. Он решил дозволить Чэнь Сину, чья сила была загадкой даже для него, участвовать в Экзамене на чунина. Официально — чтобы продемонстрировать уверенность и непредвзятость Великой Деревни. Но истинная цель была иной: Хокаге хотел преподать урок заносчивой верхушке Конохи и молодым шиноби, чьи клинки затупились в ножнах мнимого мира. — Сарутоби! — Хомура нахмурился, его лицо пошло пятнами от гнева. — Ты понимаешь, какой позор ляжет на Коноху, если мы проиграем этот этап? Зачем позволять этому… этому «Достопочтенному Павлину» участвовать? — Верно, — подхватила Кохару, сухо кивнув. — Мы могли бы просто дисквалифицировать его, сославшись на его ранг или происхождение. Никто бы не посмел возразить. Третий Хокаге лишь устало прикрыл глаза. Разочарование жгло сердце. — Я всё сказал. Мое слово — закон. В этот момент тяжелая дверь кабинета отворилась без стука. В комнату, прихрамывая и опираясь на трость, вошел старик. Правая половина его лица и рука были скрыты бинтами, а на подбородке белел крестообразный шрам. — Я согласен с Хирузеном, — скрипучий голос Данзо Шимуры, главы Корня АНБУ, разрезал тишину. — Данзо? — Хомура удивленно уставился на вошедшего. — Что ты здесь делаешь? В это время Данзо ещё не успел превратить себя в монстра, напичканного клетками Хаширамы и крадеными шаринганами, но тьма уже давно свила гнездо в его сердце. — Этот юноша имеет право на участие. Коноха — величайшая из скрытых деревень, и мы должны проявлять великодушие, подобающее нашему статусу, — Данзо говорил медленно, чеканя каждое слово. — Лишать его права на битву — значит проявить слабость. Хирузен, Хомура и Кохару замерли, пораженные столь неожиданной поддержкой со стороны лидера «Ястребов». Но Третий Хокаге не знал, что за маской благородства Данзо скрывает свои собственные, куда более мрачные планы на Чэнь Сина. --- Скала Хокаге возвышалась над деревней, как вечный страж. Побывать в Конохе и не подняться сюда, чтобы взглянуть в каменные глаза легендарных лидеров, было бы преступлением. Чэнь Син стоял на вершине, и ветер трепал его одежду. Внизу, как на ладони, раскинулась Деревня Скрытого Листа — зеленое море лесов и черепичных крыш. — Впечатляет, — признал он. *Тук… Тук…* Ритмичный стук трости о камни заставил Чэнь Сина и Какаши обернуться. К ним приближался старик с перебинтованным глазом. «Неужто сам Данзо пожаловал? — мысленно усмехнулся Чэнь Син. — И явно не автограф просить пришел». — Данзо-сама, — Какаши мгновенно подобрался, его взгляд стал острым и холодным. Он вежливо поклонился, но рука незаметно сместилась ближе к подсумку с кунаями. — Какаши… Давно не виделись, — Данзо скользнул по джонину равнодушным взглядом и уставился на гостя. — А это, значит, и есть тот самый «Достопочтенный Павлин», о котором столько шума? В голосе главы Корня звенел металл. Чэнь Син спокойно выдержал тяжелый взгляд единственного глаза старика и лениво кивнул: — Есть какое-то дело? Он не питал иллюзий насчет Данзо. Старый интриган наверняка пришел прощупать почву. — Ходят слухи, что ты намерен использовать мощь Конохи, чтобы поднять престиж своей жалкой деревеньки, — Данзо криво усмехнулся. — Как старейшина, я обязан лично проверить, чего стоит выскочка из глуши. Чэнь Син иронично вскинул бровь. — О? Кажется, у вас проблемы с памятью, старейшина. Я не припоминаю, чтобы заявлял о Конохе как о трамплине. Или это старческий маразм заставляет вас слышать голоса? Какаши, стоявший чуть в стороне, сохранял каменное выражение лица, но внутренне напрягся до предела. Ответная дерзость Чэнь Сина заставила Данзо помрачнеть. Его глаз сузился, излучая неприкрытую угрозу убийства. — Жар огня юности… — Чэнь Син шагнул вперед, глядя на Данзо сверху вниз, и в его голосе зазвучала ледяная насмешка. — Куда приятнее, чем затхлый запах старости и бессильной злобы, исходящий от тех, чье время ушло. Какаши, который в этот момент украдкой листал свежий томик «Райских игр», поперхнулся и закашлялся, пряча ухмылку. Очевидно, его испорченный мозг нашел в словах про «жар» и «запах» какой-то свой подтекст. — Ты!.. — Данзо затрясся от ярости. Его пальцы с такой силой сжали набалдашник трости, что побелели костяшки. — Полноте, старейшина, — перебил его Чэнь Син, махнув рукой, словно отгоняя назойливую муху. — Если вы пришли полюбоваться мной из чистого восхищения — считайте, что ваша мечта сбылась. А теперь не мешайте мне наслаждаться видом. Какаши ошеломленно смотрел на Чэнь Сина. В Конохе никто — абсолютно никто — не смел так разговаривать с Тьмой Шиноби. — Хм! Звезда — всего лишь маленькая точка на небе. Твоя наглость — лишь следствие невежества, свойственного деревенщинам! — выплюнул Данзо, пытаясь вернуть самообладание. — Даже самая маленькая звезда сияет ярче, — парировал Чэнь Син, и его улыбка стала хищной, — чем крот, который всю жизнь роет норы во тьме, мечтая стать солнцем, но так и оставаясь слепым землекопом. Лицо Данзо пошло багровыми пятнами. Он понял намек на свои амбиции стать Хокаге. — Мальчишка, ты ищешь смерти?! Воздух вокруг Данзо сгустился. Тяжелая, удушающая волна Ки — жажды убийства — накрыла площадку. Какаши, не ожидавший такой мощи от старика, невольно отступил на шаг. — Решили запугать меня, старейшина? — Чэнь Син даже не моргнул. Он стоял в центре урагана ауры Данзо, спокойный, как скала в бушующем море. Драться здесь, на святыне Конохи, было бы глупо. Грохот битвы привлечет АНБУ и самого Хокаге за считанные секунды. Чэнь Син знал: Данзо не рискнет. — Хм! Данзо резко оборвал поток чакры. В его взгляде, помимо гнева, теперь читалась и настороженность. Этот юнец не просто выдержал его давление — он его проигнорировал. — Талант без уважения ничего не стоит. Мир полон могил гениев, которые не знали своего места! — бросил он напоследок, и, метнув злобный взгляд на Какаши, резко развернулся, удаляясь прочь. Когда звук шагов стих, Какаши выдохнул и покачал головой: — Ты удивительно много знаешь о внутренней кухне Конохи. Откуда такая осведомленность о его… амбициях? — О, просто внимательно читаю газеты и слушаю сплетни, — Чэнь Син беззаботно улыбнулся, пропуская подозрения Какаши мимо ушей. Вечером, вернувшись в номер, Чэнь Син погрузился в раздумья. Перебинтованный глаз Данзо не давал ему покоя. «Если свериться с хронологией, клан Учиха уже вырезан. Значит, правый глаз Шисуи уже у этого старого стервятника. Но клетки Хаширамы он, похоже, ещё не освоил…» План созрел мгновенно. Данзо силен, спору нет, но без «Изанаги» и Мокутона он уязвим для того, кто знает его секреты. «Глаз Шисуи… Котоамацуками… — Чэнь Син хищно прищурился, глядя на луну за окном. — Ты сам пришел ко мне, Данзо. Грех не воспользоваться подарком судьбы». …… Утро встретило их свежестью и ароматом бульона. Чэнь Син повел Хаку и остальных на поиски легендарного заведения. Для любого фаната, попавшего в этот мир, завтрак в «Ичираку Рамен» был обязательным пунктом паломничества. — Две порции мисо-рамена со свининой и две — с соевым соусом! — Чэнь Син с улыбкой сделал заказ Теучи, вечному хозяину стойки. — Сию минуту! — отозвался тот с неизменным энтузиазмом. Ожидая заказ, Чэнь Син огляделся и его взгляд зацепился за соседний стул. Там, уткнувшись носом в огромную миску, с невероятной скоростью поглощал лапшу светловолосый мальчишка. Вокруг него уже высилась башня из пустых тарелок. Потрепанная футболка, всклокоченные золотые волосы и, главное, — шесть характерных полосок-усов на щеках. «Узумаки Наруто… Джинчурики Девятихвостого», — мысленно констатировал Чэнь Син. Глядя на этого ребенка, который жадно ест, словно в последний раз, Чэнь Син почувствовал укол горечи. Сын Четвертого Хокаге, герой, в чьем животе запечатан монстр ради спасения деревни, жил как изгой. Политика Третьего могла иметь тысячи оправданий, но, глядя на одинокого мальчика, все они казались пустым звуком. «Будь я на его месте, — подумал Чэнь Син, — узнав правду, я бы, наверное, сжег эту деревню дотла…»