Глава 72 — Глава 72

**Глава 72. Хоть бабушка Мито и поддаётся, но в этом омуте черти водятся** На балконе, защищённом барьером, Кушина и Минато стояли рядом с настоящим телом Мито, наблюдая за происходящим внизу. Из-за специфики барьера они не могли чувствовать чакру снаружи, зато прекрасно видели всё происходящее, словно в театре. Кушина, прижавшись носом к невидимой стене, с любопытством указала пальцем вниз: — Бабуля, а кто эти две жабы? Почему у меня такое чувство, что они старше даже тебя? Мито тихо рассмеялась, прикрыв рот рукой. Она присела на корточки рядом с девочкой и ласково погладила её по ярко-красным, словно спелый перец, волосам. — Это представители одного из кланов призывных зверей, самые уважаемые существа в мире шиноби. — Одного из? — Кушина удивлённо заморгала. — А что, их много? В этот момент она остро пожалела, что на уроках в Академии чаще смотрела в окно или рисовала каракули, чем слушала учителей. Знания, как оказалось, бывают нужны в самый неожиданный момент. — Да, — кивнула Мито, но вместо объяснения повернулась к мальчику, стоявшему чуть поодаль. — Минато, а ты знаешь ответ? Она часто слышала, что Намиказе Минато — гений своего поколения и самый прилежный ученик. Ей захотелось проверить, так ли это на самом деле. Старики любят устраивать небольшие экзамены молодёжи. Минато сделал шаг вперёд, слегка смущаясь под внимательным взглядом легенды клана Узумаки. — Я читал об этом в школьной библиотеке, — начал он вежливо. — Считается, что со времён Ниншу в мире существуют три великие обители призывных зверей. Это Гора Мьёбоку, где живут жабы. Пещера Рьючи — обитель змей. И Лес Шиккоцу, где обитают слизни, чьи истинные размеры, говорят, не поддаются воображению. Госпожа Мито, я всё правильно сказал? Несмотря на то, что Минато обладал феноменальной памятью, сейчас он чувствовал себя неуверенно. Одно дело — читать сухие строки в старых свитках, и совсем другое — рассказывать это той, кто своими глазами видела историю. Перед величием Мито Узумаки даже самый уверенный джонин почувствовал бы себя школьником. Это как если бы вас в детстве спросили, сколько будет дважды два, но спросил бы не учитель, а великий математик. Вы знаете, что будет четыре, но под его взглядом начинаете сомневаться: а вдруг есть подвох? Вдруг в высшей математике дважды два — это пять? Мито слегка приподняла брови, и на её лице появилось выражение искреннего одобрения. Слухи не врали — мальчик действительно умён. — Ты абсолютно прав. Удивительно, что в таком юном возрасте ты знаешь больше, чем многие взрослые чунины. Она перевела взгляд в сторону Академии Ниндзя, и её глаза подёрнулись дымкой ностальгии. — Когда Коноха только строилась, Тобирама ради будущего деревни настоял на создании первой Академии. Он хотел, чтобы дети получали образование, а не умирали на войне без подготовки. Но тогда кланы объединились лишь из страха перед Сенджу и Учихами, а также ради выгоды. Доверия между ними не было ни на грош. Мито тяжело вздохнула, вспоминая те непростые времена. — Попросить их поделиться своими секретными техниками было равносильно тому, чтобы предложить им раскопать могилы предков. Они ни в какую не соглашались! Именно поэтому до сих пор в Академии учат только базовой **[Технике Извлечения Чакры]**, трём простейшим дзюцу и паре фокусов, которые стыдно показать в настоящем бою. Всё остальное время занимают математика, физика и история. Хотя точные науки важны, в мире, где твоя жизнь зависит от умения выдыхать огонь или ходить по воде, они всё же вторичны. — Бабуля… — тихо позвала Кушина, заметив грусть в глазах наставницы. — Я в порядке, дитя. Минато, набравшись смелости, решил поддержать разговор: — Мне кажется, сейчас всё уже очень хорошо. У нас есть мудрый Третий Хокаге, и каждый житель старается ради процветания деревни. Я верю, что мир, о котором вы мечтали, обязательно наступит. Мито посмотрела на него с нескрываемым изумлением. Этот мальчик… он был глубже, чем казался. Его слова не были пустой лестью — они опирались на факты. От пустого поля без библиотеки до нынешней системы образования — прогресс был налицо. Если люди будут продолжать двигаться в этом направлении, то хлеб и молоко найдутся для каждого. — Ты знаешь о нашей мечте? — спросила она, широко раскрыв глаза. Минато смущённо почесал затылок и улыбнулся своей фирменной солнечной улыбкой. — Я… наткнулся на одну книгу в библиотеке. Он полез за пазуху и достал потрёпанную рукопись. Обложка была затёрта до дыр, уголки загнуты, переплёт держался на честном слове, но сами страницы были чистыми, что говорило о бережном отношении нынешнего владельца. На обложке крупными иероглифами значилось: *«Автобиография ниндзя, который не пожелал раскрывать своего имени»* Увидев название, лицо Мито вытянулось, а губы дрогнули в странной усмешке. — Это… надо же… какая ирония судьбы! Минато, заметив её реакцию, с надеждой спросил: — Госпожа Мито, вы знаете автора? В книге не было ни имени, ни подписи. Но по содержанию Минато понял: писал её кто-то великий. Кто ещё посмел бы называть Первого Хокаге «Большим Деревянным Столбом», а грозного Мадару Учиху — «Бесстыдником»? Сначала Минато грешил на Второго Хокаге, Тобираму. Но, изучив стиль, отбросил эту версию. Тобирама обожал цифры и статистику — в его отчётах на каждые десять слов приходилось пять чисел. Автор же этой книги писал живо, эмоционально и с юмором. Рукопись валялась в самом дальнем углу архива, покрытая вековой пылью, и если бы не случайность, её бы давно съели термиты. Мито покачала головой, пряча хитрый блеск в глазах: — Нет, не знаю. Но раз ты читал этот дневник, то неудивительно, что ты понимаешь стремления нашего поколения. Огонёк надежды в глазах Минато погас. Он так хотел узнать имя этого таинственного шутника-философа, чтобы хотя бы мысленно поблагодарить его или найти его могилу и зажечь благовония. «Эх, старший… Ты назвал книгу "Не пожелал раскрывать имени" и действительно унёс эту тайну в могилу. Уважаю!» — подумал он, бережно убирая рукопись. — Бабуля, смотрите! Началось! — воскликнула Кушина, прилипнув к перилам. — О? Уже? — Мито выпрямилась и подошла к краю. Минато встал рядом, его глаза сияли от восторга. — Это и есть любимые ученики Третьего Хокаге? — Да, — кивнула Мито. — Они — будущие опоры Конохи. Смотрите внимательно, дети. Этот бой может научить вас большему, чем год в Академии. Пока дети жадно вглядывались вниз, Мито бросила быстрый, полный тепла взгляд на белокурого мальчика. «Минато… кто знает… быть может, ты и есть то самое Дитя Пророчества…» --- Внизу атмосфера накалилась до предела. Джирайя хлопнул в ладоши, и две жабы синхронно запрыгнули ему на плечи — Фукасаку справа, Шима слева. — **[Искусство Отшельника: Техника Двух Жизней]**! — хором выкрикнули они. В следующее мгновение воздух вокруг них задрожал. Даже через барьер чувствовалось, как чакра трёх существ начала сливаться в единый поток. Это было похоже на сложный механизм: ключи идеально вошли в пазы. Джирайя контролировал духовную энергию, Шима взяла на себя управление телесной энергией, а Фукасаку занялся самым опасным — сбором и фильтрацией природной энергии из окружающего мира. Три потока слились воедино. Это напоминало каплю чернейшей туши, упавшую в прозрачное озеро. Чернота стремительно расползалась, окрашивая воду, меняя саму суть чакры Джирайи. Процесс завершился лишь тогда, когда тело санина наполнилось природной энергией до краёв. Теневой клон Мито, наблюдая за этим, прищурилась: — Значит, вы не можете собирать природную энергию в движении и вынуждены использовать слияние, чтобы разделить задачи? «В этом плане вы сильно уступаете Хашираме», — подумала она, но вслух не сказала. Внешность Джирайи претерпела пугающие изменения. Его зрачки вытянулись в горизонтальную линию, нос распух и покрылся бородавками, кисти рук и ступни стали перепончатыми, больше напоминая жабьи лапы. — Да, только так малыш Джирайя может контролировать эту силу и не превратиться в камень, — подтвердил Фукасаку. Мито просканировала его новую ауру и вынесла вердикт: — Судя по объёму и стабильности, в этом режиме ты продержишься не больше пяти минут. — Верно! — не стал отпираться Джирайя. Скрывать очевидное от такого мастера было глупо. Он сделал шаг вперёд, и земля под его ногами пошла трещинами. — Поэтому, бабуля Мито, я закончу это быстро! — Давай! Покажи своей бабушке всё, на что способен! — Клон Мито наконец-то стала серьёзной. Она сложила печати, и её чакра взревела. За её спиной воздух исказился, и вместо трёх цепей теперь извивались девять. Они стали толще, темнее и излучали такую мощь, словно на плечи троицы санинов обрушилась гора Тайшань. По сравнению с этой аурой, они чувствовали себя новорождёнными ягнятами перед драконом. Лица Орочимару и Цунаде потемнели. «Мы знали, что она поддавалась… но чтобы настолько?! В этом тихом омуте не просто черти, там левиафаны водятся!» — Цунаде, Орочимару! Построение номер три! — рявкнул Джирайя, чей голос теперь звучал с квакающими нотками. — Номер три… поняла… — процедила Цунаде и мощным прыжком разорвала дистанцию, отходя далеко назад. — Будьте осторожны! Орочимару на мгновение задумался, затем кивнул. Он широко открыл рот, и из его глотки, покрытая слизью, медленно показалась рукоять меча Кусанаги. Не обращая внимания на омерзительный процесс, он перехватил легендарный клинок поудобнее. Битва перешла на новый уровень.