Глава 64 — Глава 64

**Глава 64. Вот, он запечатан внутри** Поскольку Минато замолчал, погрузившись в свои мысли, Мирай тоже перестал его донимать. Его внимание переключилось на улицу квартала Учиха, и тут же руки начали предательски чесаться от безделья. Взгляд его зацепился за старушку, которая с трудом ковыляла к пешеходному переходу. В одной руке она сжимала клюку, а в другой тащила огромную сумку, набитую продуктами, которая явно весила больше, чем сама бабушка. Улица сегодня была особенно многолюдна, повозки и телеги сновали туда-сюда — ситуация была откровенно опасной. Не раздумывая ни секунды, Мирай натянул на лицо самую лучезарную улыбку и подскочил к старушке. — Бабуля, вам на ту сторону? Давайте я помогу, такая тяжесть вам вредна! — он ловко перехватил сумку и подставил свой локоть. — Ой, это ты, маленький Мирай? — подслеповато щурясь, удивилась старушка. — Уже восемь утра, а ты всё еще здесь? Не в школе? — Да вот, проспал сегодня безбожно! — бодро отрапортовал он. — Решил утреннюю тренировку пропустить, сразу к девяти на уроки пойду. — Ох, вот оно как... — бабушка расплылась в доброй улыбке. — Хороший мальчик. Мирай чинно перевел её через дорогу, словно королеву. — Ну всё, милок, дальше я сама, тут мой дом рядом. Не задерживайся, беги учиться! — Ага, всего хорошего! — Мирай почесал затылок и помахал ей вслед. Но стоило ему обернуться, как его взгляд, словно радар, засек еще одну цель. Другая бабушка, опираясь на трость, нерешительно топталась у обочины, намереваясь пересечь проезжую часть. «Есть контакт!» — мысленно воскликнул Мирай. Попрощавшись с Бабушкой №1, он рысью бросился к Бабушке №2. — Бабушка, осторожнее! Позвольте я вас переведу! Минато наблюдал за этой бурной деятельностью друга и невольно улыбнулся. «И ведь кто бы что ни говорил, а сердце у него доброе», — подумал он. Пока Мирай занимался тимуровской работой, Минато осмотрелся. Он бывал в квартале Учиха и раньше, когда приходил к Мираю в гости, но сейчас что-то неуловимо изменилось. Раньше это был просто жилой район. Магазины встречались редко, один на четыре-пять домов, типичная застройка «деревни внутри деревни». Но сейчас... Первые этажи многих зданий, где раньше были просто жилые комнаты, теперь активно перестраивались под витрины. Повсюду кипел ремонт. У входов стояли люди, обсуждая планировку. Внутри помещений ходили риелторы, показывая пространство потенциальным арендаторам. Квартал превращался в настоящий торговый центр. Любопытство взяло верх, и Минато вежливо обратился к проходящей мимо пожилой женщине: — Здравствуйте! Скажите, пожалуйста, а что здесь происходит? Какой-то праздник готовится? Старушка остановилась. Учиха, не пробудившие Шаринган, — это совсем другие люди. В них нет той надменности и фанатизма, свойственного ниндзя клана. Они простые, более приземленные и добродушные. — А, это новая политика нашего Патриарха, — охотно пояснила она. — Главы клана поняли, что нам, простым людям, живется несладко. Вот они и решили выделить несколько улиц чисто под торговлю для своих. Чтобы мы могли покупать товары у своих же и чтобы наши люди могли заработать копейку на жизнь. — О, вот оно как! — кивнул Минато. — Звучит разумно. Это хорошо. — Хм! Разумно? Скажи лучше — вынужденно! Нас просто загнали в угол эти деревенские! Внезапно за их спинами раздалось холодное фырканье. Голос был молодым, но пропитанным ядом. Минато обернулся и увидел взрослого шиноби из клана Учиха. На лбу протектор Конохи, на теле — стандартный зеленый жилет Чунина или Джонина. Увидев, что Минато смотрит на него, шиноби скрестил руки на груди и процедил: — Патриарх пошел на это только потому, что когда наши люди выходят в деревню за покупками, эти ничтожные селяне издеваются над ними. Дошло до того, что некоторые торговцы открыто заявляют: «Лучше продам собаке, чем Учихе!». Выплюнув эти слова, шиноби смерил Минато ледяным взглядом и, круто развернувшись, зашагал прочь, кипя от злости. Для обычных жителей клана подоплека могла быть тайной, но для ниндзя, посещающих клановые собрания, это была суровая реальность. Этот шиноби был на собрании позавчера. Если бы он не знал, что Минато — друг семьи Патриарха, он бы, наверное, вышвырнул блондина из квартала прямо сейчас. Улыбка исчезла с лица Минато. Внутри всё сжалось от тяжелого предчувствия. «Неужели отношения между Учиха и деревней настолько испортились?» — с горечью подумал он. Рука сама собой потянулась к груди, нащупывая подаренный свиток. «Хокаге... Мне предстоит много работы». В этот момент к нему подошел довольный Мирай, закончивший свой рейд по спасению бабушек. Заметив мрачное лицо друга, он удивленно хлопнул его по плечу: — Ты чего такой кислый? Случилось что? Минато покачал головой, прогоняя мрачные мысли. Не стоит грузить друга. — Нет, ничего. Пошли скорее, а то точно опоздаем! Мирай подозрительно прищурился, но допытываться не стал. Вскоре они добрались до Академии. И стоило им переступить порог класса, как начался привычный хаос. — Мирай-сан! Это вам! Толпа одноклассниц мгновенно взяла их в кольцо. Знакомая картина. Одна из девочек, краснея, протянула Мираю красиво упакованную коробочку с тортом. — Прости, я не ем торты, — тут же отрезал Мирай, даже не взглянув на подарок. — Но он очень сладкий, с фруктами! — не унималась девочка, протягивая ему уже отрезанный треугольный кусочек на салфетке. Мирай слегка нахмурился. Его взгляд стал холодным, как лед Кунигири. — Я же, кажется, ясно сказал. Я не ем еду в компании страшных людей. Аппетит портится. Девочка застыла. — ... Удар был критическим. Она словно посерела, превратившись в статую отчаяния. ＿|￣|○ Мирай равнодушно обошел окаменевшую жертву своей грубости. Остальные девочки, видя такой поворот, благоразумно решили не лезть на рожон к «ледяному принцу» и переключили внимание на более доступную цель. — Минато-кун! Ты сегодня такой красивый! Попробуй мой торт, я сама пекла! — Минато-кун, возьми мой бенто! Это бенто любви! Минато, чье настроение и так было не на высоте после сцены на улице, натянул вежливую, но вымученную улыбку. — Спасибо большое, девочки, но у меня сейчас зубы меняются, мне сладкое нельзя! — Нет-нет, спасибо, у меня есть обед! — он поспешно достал свой контейнер, демонстрируя его как щит. — Правда, спасибо! Оглядев плотное кольцо поклонниц, он набрал в грудь побольше воздуха и громко произнес: — И пожалуйста, не делайте так больше! Мы ведь еще дети. Наша главная задача — учиться, чтобы стать сильными шиноби и защищать Коноху! А не вот это всё! — Ах, да-да-да... — Минато, ты так мудро говоришь! — Возьми хотя бы открытку, она не сладкая, зубам не повредит! Его пламенная речь пролетела мимо их ушей со свистом. Девочки продолжали щебетать и наседать. Минато только горько усмехнулся. Нынешние дети совершенно неуправляемы. «Вопрос: что делать с непослушными детьми?» Взгляд его заметался в поисках спасения и вдруг наткнулся на знакомую огненно-рыжую макушку. Кушина! Глаза Минато загорелись. — Простите, пропустите! — он буквально просочился сквозь толпу фанаток и подбежал к своей парте. Почесав затылок, он выдал свою фирменную, немного глуповатую улыбку: — Привет, Кушина-сан! Ты как, в порядке после вчерашнего? Кушина, лежавшая головой на парте, лениво подняла взгляд. Она давно заметила появление этой «сладкой парочки». Ещё бы, эти двое были центром гравитации всей школы. Где они — там шум и гам. Видимо, поэтому они и приходят в последнюю минуту. Услышав вопрос, она тяжело вздохнула и рефлекторно положила руку на живот. — Не очень, — буркнула она, качая головой. — Живот болит. Я даже отпросилась с практики. Только сейчас Минато заметил, что выглядит она скверно. Лицо бледное, глаза покраснели, под ними залегли тени, веки припухли. В нем тут же проснулся режим заботы: — Ой, болит? А ты к врачу ходила? Может, в медпункт надо? Кушина скривила губы, и у неё дернулся глаз. Она закатила глаза, всем своим видом показывая: «Какой же ты тугодум». Отвечать она не стала, просто демонстративно отвернулась и снова уткнулась лицом в руки, демонстрируя ему свой затылок. До Минато с опозданием дошло, что он сморозил какую-то глупость. — Хе-хе... — неловко посмеялся он и поспешил ретироваться на свое место. Он обошел парту и подошел к стене, где сидел Мирай. — Мирай, подвинься, дай пролезть. Мирай лениво глянул на него. Вставать ему было лень, он просто поджал ноги, создав узкий проход. Минато привычно протиснулся к своему стулу, уселся и вдруг замер. — Эй, Мирай, а где твой меч? После того как его боккен сломался, Хун подарила ему настоящий клинок. Обычно Минато каждый раз, протискиваясь на свое место, получал рукоятью или ножнами по мягкому месту. А сегодня он прошел свободно. Мирай молча полез за пазуху, достал свиток и помахал им перед носом друга. — Вот, он запечатан внутри. Изначально этот свиток предназначался для **Сюэинь** (Кровопийцы), его чакро-проводящего клинка. Но Сюэинь остался дома, поэтому Мирай запечатал туда новый меч — **Куандао** (Безумный Клинок). Сюэинь пока светить было нельзя. А второму мечу, подарку сестры, нужно было дать имя. Раз уж есть «Кровопийца», то пусть второй будет «Безумным». Это была дань уважения его бурной молодости из прошлой жизни! Впрочем, если бы он мог, он бы просто скопировал **Тессайгу**. Проблема была в том, что Тессайга в его ментальном пространстве пока мог материализовываться лишь на короткое время. Как только чакра заканчивалась, меч рассыпался искрами света и возвращался в сознание. «Может быть, когда печать на Тессайге ослабнет еще больше, Сюэинь или Куандао смогут стать его сосудами-аватарами?» — размышлял Мирай. — «Или, в конце концов, Тессайга сможет полностью перейти в реальный мир. Тогда, даже после моей смерти, этот клинок сможет защищать моих потомков!»