Глава 4 — Глава 4: Удушье родных стен

Киригакуре но Сато. Деревня, Скрытая в Тумане. Для большинства шиноби из других стран это название звучало как синоним ночного кошмара. Место, где дети убивают друг друга ради куска железа с символом деревни. Место, где предательство — это форма приветствия, а паранойя — единственный способ дожить до старости. Для меня же это была шахматная доска. Гнилая, покрытая плесенью, залитая кровью фигур, но всё ещё доска, на которой я собирался поставить мат. Мы прибыли к границе островного архипелага через три дня после падения моста Каннаби. Путь был изматывающим не физически, а морально. Постоянная сырость. В Стране Воды дождь не просто идет с неба — кажется, что сам воздух состоит из воды на 90%. Перед входом в город я протянул Сонику черный плащ с высоким воротником и маску без символов. — Носи это в городе. Люди Тумана привыкли к наёмникам и внештатным бойцам АНБУ. Если будешь держаться в тени, никто не задаст вопросов. Соник фыркнул, но маску принял. — Это место отвратительно, — заявил Соник, стряхивая капли с фиолетового шарфа. Он сидел на носу лодки, которую я «реквизировал» у контрабандистов на побережье. — Моя скорость падает. Влажность увеличивает сопротивление воздуха. А еще здесь воняет тухлой рыбой. — Привыкай, — ответил я, стоя на корме и управляя лодкой с помощью чакры. — Влажность — это наше преимущество. В таком воздухе техники Стихии Воды требуют на треть меньше чакры, а их убойная сила возрастает. — Мне плевать на воду, — огрызнулся ниндзя из другого мира. — Я хочу твердую почву и сухого противника. Акаме, скажи ему. Акаме сидела на дне лодки, медитируя. Мурасаме лежал у неё на коленях. — Условия не имеют значения, — спокойно произнесла она, не открывая глаз. — Цель умирает одинаково и в пустыне, и в болоте. Главное — не дать клинку заржаветь. Я усмехнулся. Идеальные инструменты. Один — вечно недовольный перфекционист, ищущий вызова. Вторая — абсолютно неприхотливый механизм смерти. Впереди, сквозь плотную молочную завесу, начали проступать очертания скал. Высокие, острые пики, между которыми были натянуты канаты с сигнальными печатями. Главные ворота Киригакуре. — Надеть маски, — приказал я. — Соник, скрой ауру. Акаме, ты — мой «трофейный телохранитель». Не говори ни слова, пока я не разрешу. Соник фыркнул, но натянул на лицо ткань шарфа. Я поправил галстук и разгладил складки на мокром кителе. В этом мире внешний вид — это тоже оружие. Если ты выглядишь как оборванец, тебя и будут воспринимать как мясо. Если ты выглядишь как педантичный аристократ, даже посреди грязи, это вызывает вопросы. А вопросы рождают осторожность. Мы причалили к пирсу. Нас уже ждали. Пятеро АНБУ в масках, расписанных под демонов. И один человек без маски. Громадная туша, возвышающаяся над остальными на две головы. Рыжие волосы, торчащие во все стороны, как грива бешеного льва. Лицо, раскрашенное зелеными полосами. И, конечно, за спиной — огромный сверток, обмотанный бинтами, который пульсировал жуткой, хищной чакрой. Фугуки Суйказан. Один из Семерки Мечников Тумана. Владелец Самехады. И начальник моего бывшего капитана. — Ясаки Акихиро, — пророкотал Фугуки. Его голос напоминал скрежет камней на дне моря. — Единственный выживший из отряда «Барракуда». Он шагнул вперед, и доски пирса жалобно скрипнули. Маленькие поросячьи глазки буравили меня. — Я слышал, ты устроил переполох в Стране Рек, мальчик. Уничтожил лагерь снабжения Конохи. Убил племянника Сарутоби. — Я выполнял долг перед деревней, Суйказан-сама, — я поклонился. Ровно на 15 градусов. Уважительно, но с достоинством. Фугуки облизнул губы. — Долг... Хорошее слово. Но где отчет? Где трофеи? Твой капитан мертв, значит, всё, что собрал отряд, принадлежит казне. То есть — мне, как куратору сектора. Его взгляд упал на Акаме, стоящую за моим плечом, и на Соника, который с интересом разглядывал Самехаду. — И что это за мусор ты притащил с собой? Наемники? — Это мои призывные звери, — спокойно солгал я. — Особая техника клана. — Звери в форме людей? — Фугуки прищурился. Самехада за его спиной зашевелилась, чувствуя вкусную чакру. Особенно её привлекала Акаме — не своей силой, а странностью её энергетики. — Интересно. Самехада любит пробовать новое. Напряжение повисло в воздухе. АНБУ положили руки на рукояти катан. Соник чуть сместил вес на носки, готовый к рывку. Я знал: если начнется бой, мы убьем Фугуки. Тоджи у меня пока нет, но скорости Соника и яда Акаме хватит, чтобы достать жирного ублюдка до того, как он раскроет потенциал меча. Но тогда я стану нукенином (отступником). А мне нужна власть внутри системы, а не жизнь беглеца. — Трофеи здесь, — я достал свиток хранения и бросил его Фугуки. Толстяк поймал его одной рукой. — Деньги, оружие, пилюли, — перечислил я. — Всё согласно уставу. Но у меня есть кое-что ценнее, Суйказан-сама. Фугуки, уже собиравшийся проверить содержимое свитка, замер. — Ценнее золота? — Информация, — я понизил голос, заставляя его наклониться ближе. — О Желтой Молнии. Я видел его технику в действии. Я знаю ритм его перемещений. И я знаю, что Коноха планирует делать после падения моста. Глаза Фугуки блеснули жадностью. В Тумане информация продавалась лучше всего. Знание слабостей врага могло возвысить его перед Мизукаге. — Зайди ко мне в кабинет через час, Акихиро, — буркнул он, пряча свиток в свой необъятный жилет. — Если твои слова — пустышка, я скормлю тебя и твоих «зверей» своему мечу. А пока... добро пожаловать домой. Он развернулся и, тяжело топая, пошел прочь. АНБУ последовали за ним, растворяясь в тумане. — Жирный урод, — прокомментировал Соник, когда они ушли. — У него плохой баланс тела. Я мог бы подрезать ему поджилки за 0,02 секунды. — Не сейчас, — я выдохнул, чувствуя, как адреналин отступает. — Самехада опасна. Она поглощает чакру на расстоянии. Если она коснется тебя, ты потеряешь скорость. А без скорости ты — труп. — Пф, — только и ответил Соник. Мы двинулись вглубь деревни. Киригакуре была архитектурным кошмаром. Цилиндрические здания из серого камня, увитые трубами и проводами, вырастали прямо из скал. Улицы были узкими, запутанными, полными тупиков. Здесь почти не было солнца. Вечный полумрак, разбавляемый лишь тусклым светом газовых фонарей. Люди на улицах не улыбались. Они шли быстро, опустив головы, избегая зрительного контакта. Атмосфера страха была почти осязаемой. Мы прошли мимо Академии Шиноби. С высокого каменного забора свисали транспаранты с лозунгами: «Слабость — грех», «Преданность через кровь». — Я чувствую запах смерти, — внезапно сказала Акаме. — Свежей. Детской. Я остановился и посмотрел на ворота Академии. Их как раз открывали. Оттуда выходили уборщики с тележками. На тележках лежали мешки. Маленькие, размером с десятилетних детей. Из мешков капало. — Выпускной экзамен, — ровно произнес я. — Ритуал Кровавого Тумана. Чтобы стать генином, ученик должен убить своего одноклассника. Соник, который до этого относился ко всему с иронией, замер. Его глаза сузились. — Они заставляют детей убивать своих друзей? Просто так? — Это называется «естественный отбор», — пояснил я. — Они считают, что так отсеивают слабых духом. Те, кто выживает, становятся безжалостными инструментами. — Это не отбор, — холодно бросила Акаме, сжимая кулаки. — Это идиотизм. Армия строится на доверии. Если ты ждешь ножа в спину от сослуживца, ты не сможешь прикрыть его в бою. Такая армия развалится при первом же серьезном давлении. — Именно поэтому мы здесь, — я повернулся к ним. — Эта деревня больна. Она пожирает сама себя. Моя цель — вылечить её. Хирургическим путем. — Отрезать лишнее? — уточнил Соник, глядя на мешки с телами. — Полная ампутация головы, — кивнул я. — Но сначала нам нужна база. *** Мой клан — Ясаки — никогда не был великим. Мы были семьей потомственных тактиков и администраторов, служивших при Втором Мизукаге. Но во времена чисток Ягуры и его кукловодов, интеллект стал опасен. Мои родители «пропали без вести» на миссии три года назад. Я остался один в большом, пустом поместье на окраине третьего кольца. Дом встретил нас запахом пыли и застоявшегося воздуха. — Располагайтесь, — я бросил ключи на пыльный столик в прихожей. — Акаме, кухня там. Продуктов, скорее всего, нет, но есть консервы в подвале. Соник, выбери любую комнату, кроме моего кабинета. И ради всего святого, не активируй ловушки в коридоре. Я начертил схему, где можно ходить. — Ловушки в собственном доме? — Соник поднял бровь. — Паранойя — залог здоровья в Кири, — ответил я, снимая мокрый китель. — Я иду в душ, потом в кабинет. Мне нужно проанализировать данные и составить план по набору очков. Я оставил их осваиваться и поднялся на второй этаж. Горячая вода смывала грязь войны, но мысли не отпускали. Ситуация в деревне была хуже, чем я помнил по канону. Ягура (или Обито через него) форсировал события. Чистки Кеккей Генкай (Улучшенного Генома) уже начались, хоть и неофициально. Людей с ледяными, костяными или лавовыми способностями отправляли на самоубийственные миссии или они просто исчезали по ночам. Теруми Мей. Она должна быть где-то здесь. Молодая, амбициозная, наверняка уже собирающая вокруг себя недовольных. Но я не мог просто прийти к ней и сказать: «Привет, я знаю, что ты готовишь переворот, возьми меня в долю». Она сожжет меня кислотой раньше, чем я договорю. Мне нужен был статус. И сила. Выйдя из душа и переодевшись в свежую одежду (черная водолазка, свободные штаны), я вошел в свой кабинет. «Система». --- 【Статус Пользователя: Ясаки Акихиро】 【Ранг: Специальный Джонин】 【Очки Достижений: 1 520】 【Слоты: 2/7 (Акаме, Соник)】 【Следующая цель: Тоджи Фушигуро】 【Стоимость снятия печати 3-го слота: 15 000 ОД】 --- Пятнадцать тысяч. Тоджи стоил дорого. Логично. «Убийца Магов» в мире, где все завязано на магии (чакре), — это абсолютное оружие. Его небесное ограничение сделает его невосприимчивым к сенсорике, гендзюцу и большинству барьеров. Он будет идеальным убийцей для охоты на джинчурики и владельцев додзюцу. Мне нужно много очков. Очень много. Война затухает. На границах стычки становятся реже. Где взять очки в мирное время? Ответ был очевиден: Внутренние миссии ранга S. Охота на нукенинов. Или... грязная работа для Анбу, от которой отказываются другие. В дверь постучали. — Войдите, — сказал я. Акаме вошла с подносом. На нем дымились три чашки чая и тарелка с наспех разогретым рисом. — Соник отказался есть рис, он пошел в город «искать нормальную еду», — доложила она. — Я не стала его останавливать. — Пусть прогуляется. Если его поймают патрули — это будет его проблема и хороший тест на выживание. Акаме поставила поднос на стол, заваленный картами. — Акихиро. Ты сказал, что мы будем менять этот мир. С чего начнем? Я взял со стола листовку, которую сорвал со стены по дороге домой. Это был ордер на розыск. Но не внешний. Внутренний. — С клана Кагуя, — я положил листок перед ней. — Клан костяных берсерков. Фанатики войны. Они недовольны тем, что Ягура ведет пассивную политику и не атакует Коноху в полную силу. Разведка докладывает, что они готовят восстание. — Мы присоединимся к ним? — спросила Акаме. — Нет. Мы их уничтожим. Акаме удивленно моргнула. — Но разве они не против нынешней власти, как и ты? — Они — безумные животные, Акаме. Киммимаро — единственный ценный экземпляр среди них, но он еще ребенок. Остальные — кровожадные маньяки, которые хотят войны ради войны. Если они захватят власть, Туман погибнет в огне бессмысленных атак. Они — не союзники. Они — источник очков. Я ткнул пальцем в карту, в район северных гор. — Через неделю клан Кагуя пойдет в атаку на резиденцию Мизукаге. Это будет бойня. Канон говорит, что их перебьют. Но если мы вмешаемся... если мы станем теми, кто возглавит подавление восстания... — ...то мы станем героями в глазах режима, — закончила Акаме. — И получим доступ к телам обладателей Шикоцумяку (Мертвые Костяные Пульсации), — добавил я цинично. — А также огромное количество очков. За каждого Элитного Джонина Кагуя дают столько же, сколько за джонина Конохи. В этот момент окно распахнулось. На подоконнике сидел Соник. В руках он держал пакет с жареными кальмарами и... свернутый свиток с печатью Мизукаге. — Ты прав, босс, — сказал он, жуя кальмара. — Эта деревня полна секретов. Я тут пробежался по крышам, заглянул в пару окон. — Ты украл секретную почту? — я почувствовал, как дергается глаз. — Соник, ты хоть понимаешь, что если АНБУ узнают... — Не узнают. Я был слишком быстр, — он бросил свиток мне. — Там что-то про тебя. И про какую-то «особую миссию». Перехвачено у курьера, который бежал к твоему жирному другу Фугуки. Я развернул свиток. Иероглифы прыгали перед глазами. Это был приказ за подписью канцелярии Мизукаге (читай — Обито). «Касательно Специального Джонина Ясаки Акихиро. В связи с проявленной эффективностью в тылу врага и уникальными способностями призыва... Назначить командиром карательного отряда "Омега". Цель: зачистка остатков клана Юки в секторе 7. Приказ: Уничтожение всех носителей ледяного генома. Возраст и пол значения не имеют». Я медленно свернул свиток. Клан Юки. Клан Хаку. Носители Стихии Льда. Ягура (Обито) хотел замарать мои руки кровью "своих", чтобы проверить мою лояльность. Если я выполню приказ — я стану соучастником геноцида и пути назад не будет. Если откажусь — меня объявят предателем. — Что там? — спросил Соник, видя, как изменилось мое лицо. — Проверка на вшивость, — я сжал свиток так, что бумага захрустела. — Нам приказали убить семью, которая прячется в лесах. Женщин и детей с ледяной магией. — Мы будем это делать? — голос Акаме был ровным, но я чувствовал напряжение. Она убивала злодеев, коррумпированных чиновников. Но геноцид? Я подошел к окну и посмотрел на туманный город. В каноне мать Хаку убил её же муж. Хаку остался сиротой. Клан Юки был почти истреблен. Если я спасу их — я получу лояльных союзников с мощным Кеккей Генкай. И, возможно, выйду на контакт с Теруми Мей, которая наверняка пытается их спасти. Но если я спасу их открыто — система Ягуры раздавит меня. — Мы выполним миссию, — сказал я, поворачиваясь к ним. В моих глазах застыл ледяной расчет. — Официально. Соник приподнял бровь. — А неофициально? — А неофициально... — я взял кунай и пригвоздил приказ к столу. — Мы научим этот мир фокусам. Никто не умеет исчезать так, как те, кто уже «мертв». Соник, готовься. Тебе придется побегать быстрее, чем когда-либо. Нам нужно подделать смерть целого клана. — О, — ухмылка Соника стала шире, обнажая зубы. — Обман системы? Это мне нравится даже больше, чем убийство. — Акаме, — я посмотрел на неё. — Мне понадобятся твои знания анатомии. Мы должны сделать так, чтобы трупы (которые мы найдем в морге или сделаем из бандитов) выглядели как жертвы ледяной магии. — Будет сделано, — кивнула она. Я посмотрел на карту сектора 7. Это риск. Огромный риск. Обито может наблюдать через Зецу. Но если всё выгорит... у меня будет свой карманный клан магов льда. И первый шаг к сердцу будущей Пятой Мизукаге. — Выходим на рассвете, — скомандовал я. — Добро пожаловать в игру престолов, дамы и господа.