Глава 90 — Глава 90

- Зачем вы пришли? - В тоне Учихи было чистое любопытство. - Пришла проведать тебя. - Это была чистая правда. - Хотела пройтись здесь. Мне запомнилось это место более многолюдным...- Она сделала паузу, подумав, что сказала лишнего. Да. Вы знали еще кого-нибудь из Учиха? - Хадзуки. - Сын Микото приподнял бровь. - У нее была дочь Идзуми. Она была с... - Мой брат... - Раздалось тихое горькое рычание мальчика. - Хочешь узнать больше о своей маме? – Попыталась она сменить тему. – У меня осталось еще несколько историй. Не успела поговорить с тобой после выписки из больницы. - Вы были заняты, давая знать деревне, что вернулись. С тех пор она не перестает гудеть. - Прошло меньше недели, а деревня была живой, как никогда раньше. - Плюс вам с Наруто и Карин нужно было побыть вместе... Я рад за вас. - Шок отразился на лице рыжеволосой. - Не говорите Наруто, что я это сказал. Кушина фыркнула в ответ на строгий взгляд Саске. - Да, ты точно мальчик Ми-тян. Все в порядке. По приглашению Саске она вошла в дом. Учиха жил один в простом домике, предпочитая держаться подальше от старого семейного поместья по очевидным причинам. Кушина фыркнула при виде убранства. Дом нуждался в женском прикосновении, особенно материнском. Возможно, она могла бы принести Саске хотя бы несколько растений: они всегда делали комнаты уютнее. - Я собирался перебрать вещи матери. - Сказал он, когда они проходили через столовую. - Они у меня в нескольких коробках. - Он указал ей на шкаф, из которого достал три коробки. – Но я не видел ничего похожего на свиток призыва. - Твоя мать не оставила бы его на виду. Контракт был заключен только с ее линией крови. Саске на мгновение оторвался от просмотра различных предметов, принадлежавших его матери, от книг до свитков, чтобы озадаченно взглянуть на Узумаки. - Что вы имеете в виду? - О, тебе никогда не говорили. Да, не удивительно… - В ее голосе послышался гнев, а взгляд стал жестче. - Ваши старейшины хотели забыть, что лучшая куноичи клана не была "чистой крови". Твой дедушка по материнской линии не был Учихой. А прадед был Мудрецом Тигров. Короче говоря, старейшины Учиха ненавидели чужаков. Все дело было в чистоте родословной. - Я знаю об этом. Обычно в брав вступали двоюродные братья и сестры. - Сказал Саске, почти цитируя то, что он узнал из текста. - Ну, твой клан воспринял это немного ближе к сердцу чем следовало бы. - Прямо заявила Кушина и вздохнула. - Послушай, Саске, я не хочу плохо говорить о мертвых. Но мой собственный опыт общения со старейшинами твоего клана, то, как они обращались с Учиха, которые не были "истинными Учиха" в их глазах, оставило, мягко говоря, очень плохое впечатление. Хадзуки была великой женщиной, а ее дочь Идзуми - редкой драгоценностью, но они все равно относились к ним как к незваным гостям, потому что мужчина, в которого влюбился Хадзуки, был не из клана. Саске, честно говоря, не мог сказать, что он так хорошо помнил старейшин или многих Учиха, которые поддерживали их политику, в то время он был очень молод. - А моя мать? Ему нужно было знать, относились ли к ней так же... Кушина глубоко вздохнула, печаль просочилась в ее голос. - Знаешь, когда ее спрашивали, почему она стала ниндзя, она всегда говорила: "Это традиция клана". Когда ее спрашивали, каковы ее цели, она отвечала: "Принести честь клану". Клан это, клан то, всегда клан, всегда то, что сказал клан... Она никогда не принимала собственных решений. Во время миссий за пределами деревни, далеко от клана, я видела частички настоящей Ми-тян. Еще более раскованной она становилась в кругу друзей. Но дома больше походила на марионетку Суны. - Рыжеволосая раздраженно зарычала. Парень так сильно сжал кулаки и вдавил пальцы в ладони, что потекла кровь. Ее материнский инстинкт взял верх, и она взяла его за руки, изучая ладони. - Нужно перевязать... - Эти ублюдки. - Перебил кипящий Саске. - Кем была для них моя мать? – Его голос сочился ядом. Женщина глубоко вздохнула. - Давай позаботимся о руках. Саске покачал головой. - Со мной все будет в порядке. – Он тут же замер от сурового взгляда Кушины. Это напомнило ему о маме в те несколько раз, когда она сердилась. - Не спорь со мной, тебе ясно? - Саске инстинктивно быстро кивнул. - Ми-тян была для меня как родная сестра. Так что я считаю себя ответственной за тебя. - Я не просил об этом. - Молодой Учиха нашел в себе силы постараться возразить. - Ну хорошо. - Сурово ответила она. - Вот что я собираюсь сделать. - В ее голосе была абсолютная решительность, и Саске понял, что не может заставить ее оставить его в покое. Нравится ему это или нет, поэтому он смирился со своей судьбой. Узумаки взяла его руку и посмотрела на них. – Обычно только женщины отращивают длинные ногти. Тебе такое тоже нравится, а парень? - Рыжеволосая дразняще улыбнулась ему. Но Саске проигнорировал ее выпад. - О, здорово, еще один сварливый Учиха. - Ее улыбка только усилилась. - В твоей голове нет места для юмора? Затем она сделала то, что заставило сердце Саске бешено забиться. Она подняла два пальца и направила их ему в лоб. Он быстро схватил их, прежде чем они успели коснуться его кожи. Женщина была парализована его реакцией, наблюдая, как он делает глубокие вдохи, успокаиваясь. - ...Не делайте этого. - Пробормотал он тяжелым голосом и отпустил ее пальцы. Кушина медленно опустила голову. - Мне жаль. - Она сделала что-то не так, это было легко понять. - Так я обычно дразнила твою... - И замолчала. - Просто, - Саске сделал последний глубокий вдох, - не делайте этого вновь. Глаза рыжеволосой девушки были полны стыда и вины. - Хорошо... Иди вымой руку. … Перевязав руки Саске, они вдвоем подошли к коробкам, принадлежавшим Микото. По большей части они вели себя тихо, Кушина не хотела ничего говорить, пока парень не начал чувствовать себя более расслаблено. - Итак, мамин отец. Вы его знали? - Спросил юный Учиха, когда они искали свиток вызова Тигра. - Немного, он умер, когда мы стали джонинами, и меня выбрали в АНБУ. Он был аккуратным человек, строгим, но с хорошим чувством юмора. - А прадедушка? - Уф, он для меня загадка. - Кушина быстро выдохнула. - Я и сама редко вспоминаю, что видел его вообще. Будучи мудрецом, он любил путешествовать. - И он не служил Конохе? - Он приподнял бровь. - Я не верю, что деревня отпустила бы такой актив. - О, мудрецы получают особое отношение, некоторые могут ассоциировать себя с деревней из чувства долга или личной чести, а другие вообще не имеют никакой принадлежности. Хотя, от деревни к деревне зависит, насколько они на самом деле уважают эти традиции. Кумо или Ива, пффф, ты можешь поспорить на свою задницу, что они не отпустили бы кого-то с сендзюцу. Но в Конохе мы все еще чтим роль мудрецов. - Понятно. - Но это не значит, что твои старшие были счастливы, о нет! - Фыркнула она. - Они хотели, чтобы контракт с тиграми был привязан к Учиха, но дед Микото и клан тигра ясно дали понять, что единственными людьми, которые могли бы его подписать, были бы его прямые потомки. - И вы думаете, что у меня получится унаследовать контракт? - Конечно. - Она пожала плечами. - Ты не настолько отдаленный родственник своего прадеда, чтобы это не сработало. В противном случае босс тигров будет совещаться со старейшинами. Но не волнуйся. - Она игриво толкнула его локтем. - Я могу замолвить за тебя словечко через драконов, они старые друзья тигров, что бы ни говорили мифы. - Хорошо иметь связи. - Сухо сказал Учиха. Кушина лучезарно улыбнулась ему, пока продолжала рыться в вещах в надежде найти драгоценный контракт. Вскоре внимание Кушины было приковано к листку бумаги, торчащему из-под страниц блокнота. Из праздного любопытства она вытащила его: текстура материала показала, что это фотография, и в настоящее время она смотрела на ее белую спинку. Перевернув ее, она с удивлением поняла, что у нее есть точно такая же копия. На фотографии были запечатлена их команда, в окружении друзей и вместе с сенсеем. Они с Микото вдвоем держали в руках торт, поднося его застенчиво выглядевшему Сакумо, который выглядел очень тронутым. На торте были слова "С днем рождения, сэнсэй".