Глава 63 — Глава 63

Кушина лениво смотрела в окно, любуясь лесом смерти и светом луны. Вскоре ее взгляд вернулся к спящему сыну, лежащему на ее кровати, положив голову ей на колени. Она рассматривала его лицо и наблюдала как поднимается и опускается грудь. Ее рука покоилась в колючих золотистых волосах мальчика, сердце болело. Двенадцать лет... Годы, которые она никогда не сможет вернуть, но сейчас было не время для хандры, она отбросила мрачные мысли в сторону, обратив взор на Хирузена. - Как все узнали о статусе джинчуррики моего сына? И почему мой в таком случае прекрасно держался в тайне? - У меня нет ответа, моя дорогая. Я не нашел никаких зацепок. Кушина посмотрела на свою бывшую ученицу. - АНБУ проверили все, командир Лис сам возглавил расследование, но мы не смогли ничего обнаружить. - Слегка фыркнула Югао. - Кто бы ни слил информацию, он позаботился о том, чтобы его никогда не нашли. -Значит этот “кто-то” действительно хорош, раз смог выйти сухим из воды. - Рассуждала Кушина. Ее секрет во время бытия джинчуррики так и не был раскрыт. Ей не пришлось проходить через отчуждение, ненависть и презрение которые питали гражданские и многие шиноби по отношению к сосудам. За исключением случая с похищением Кумо. Но и тогда у них были скорее догадки, основанные на ее происхождении нежели на фактах. В остальном ее секрет был известен лишь нескольким наиболее важным чиновникам в деревне и джонинам. Она даже не могла до конца осознать насколько тяжело пришлось ее мальчику… Часть ее даже не хотела этого знать. Но другая половина, материнская, набирающая силу с каждой секундой, не могла этого просто так оставить. - Насколько все было плохо? - Тихо спросила она, не сводя глаз с сына. Ее сын... эта мысль казалась такой странной и в то же время чудесной. Какаши отвел глаза в сторону, будто ему было стыдно. Он вообще старался не смотреть на Кушину. Югао мрачно закрыла глаза, в то время как высохший Хокаге вздохнул. - Он был... одинок. Очень долго. – Ответил старик. Ей показалось, что кунай ударил в самое сердце и Кушина прикусила губу. - Я позаботилась о том, чтобы над ним никто не совершал насилия, как бывало с другими джичуррики. Но деревенские относились к нему плохо. Матриарх Узу покачала головой. - Но Микото, Хиаши, Иноичи и Цуме... - Вы знаете политику кланов Кушина-сама. - Тихо ответил Какаши. - Вовлечение джинчуррики во внутренние дела? Они не могли подобного себе позволить. Рыжая зарычала, прежде чем раздраженно фыркнуть. Конечно, она все понимала – сближение с джинчуррики, по сути, давало преимущество перед другими кланами. Это нарушает баланс сил между ними. Как бы ей не хотелось в этом признаваться, руки ее подруги были связаны. Так что они ничего не могли сделать для Наруто, - По крайней мере, они знали? - Они знали, что Наруто твой сын. - Кивнул Хирузен. - Но знание только сделало ситуацию еще более неприятной для них. Я не могу сосчитать, сколько раз Цуме ругалась и кричал в моем кабинете. Кушина фыркнула. - Но она же держала себя в руках, правда? - Взглянув в сторону, она заметила, как тихо вел себя Какаши. - Ты в порядке? - ...Меня не было рядом с ним. - Наконец сказал он с чувством вины. - Семпай. - Югао попыталась вмешаться. Но Хатаке продолжал: - Я старался избегать его. Прикладывал к этому все необходимые усилия. - Его голос был полон стыда и отвращения к самому себе. - Он был совсем один, и я могла бы... «Проводить с ним время. Пригласить поесть рамена. Научить с раннего возраста, как быть шиноби, как справляться с жизненными трудностями. Но я этого не сделал. А просто наблюдал за мальчиком издалека, даже когда одиночество, написанное на его лице, было заметно и слепому.» Он так боялся, боялся сблизиться с Наруто. Боялся, что мальчик разделит ту же судьбу что и все его близкие люди… Даже сейчас, будучи сенсеем, он все еще ничего не сделал для него, просто наблюдая, как мальчик растет, перенимая лучшие черты своих родителей: абсолютную преданность и целеустремленность Минато, безграничную доброту и жизнерадостность Кушины. У него не хватало смелости сказать мальчику правду. Извиниться за то, что подвел его. Он закрыл глаз. - Простите меня, Кушина-сама. Я опозорил память Минато-сенсея так же, как и твою. На мгновение в комнате воцарилась тишина, которую нарушил только вздох Кушины. - Кое-что так и не изменилось за двенадцать лет… - Она смотрела прямо на него, пускай джонин и продолжал прятать глаза. – Когда умерли Обито и Рин, я видела, как тебя захлестнуло отчаяние. Боюсь даже представить, что с тобой было, когда умер и Минато… Ты опять взваливаешь всю вину на себя. Хирузен хмыкнул, но придержал язык. - Ты действительно думаешь, что я стану кричать на тебя и в чем-то обвинять? Я знаю тебя, Какаши. Понимаю в каком ты был состоянии. Ты и сам себя наказал. Куда страшнее чем могла бы я. Джонин все еще не смотрел на нее. - Какаши Хатаке, посмотри на меня. – Подняв один глаз седоволосый посмотрел в теплые и понимающие фиолетовые глаза Кушины. - Я никогда не буду ругать тебя ни за что. Кроме как проклятое чувство вины за которое ты так цепляешься. Какаши почувствовал себя легче... Совсем немного. Кушина жестом подозвала его к себе и обняла. - Ты все такой же упрямый ребенок. – Прошептала она. Несколько случайных слез упали из глаз джонина. Югао и Хирузен улыбнулись. - Отдохните немного, все вы. Мы поговорим утром. - Приказал Третий. ХхХ ~ хх ~ ХхХ Наруто заворочался, когда солнечный свет ударил ему в глаза. - Почему это чертово солнце всегда светит на меня по утрам… Пошатываясь блондин сел, потянулся и потер глаза. Проморгавшись он заметил Какаши-сенсея и женщину АНБУ, спящих на стульях. «Почему я в медицинской палате?» Затем его мозг, наконец, заработал и повернувшись он уставился на фигуру неподвижно лежавшей женщины. «Это... это был не сон... Моя мама жива...» Кушина вскоре тоже начала просыпаться стоило лучам утреннего солнца упасть ей на лицо. - Может кто-нибудь уничтожить проклятое солнце даттебане... - Пробормотала она, натягивая одеяло на лицо. - Мама. - Он мягко похлопал ее по плечу. - Давай, просыпайся. Фигура под одеялом внезапно замерла. Медленно, как испуганное животное, ее глаза с опаской выглянули из-под одеяла. Она уставилась на него. Молчание затягивалось и становилось неловким. - О, точно... У меня есть двенадцатилетний сын. - Сказала она слегка хриплым голосом. Большая часть ее лица оставалась скрытой одеялом, в то время как ее глаза впивались в него. - Эм, ты в порядке? - Я? Дааа, да. Просто... немного волнуюсь. Это пройдет. Хокаге вошел внутрь, пробуждая спящих. - Кума принесет завтрак для всех. - Он вспотел, увидев только половину лица Кушины, выглядывающую из-под одеяла. Вскоре, моргая, рыжая села, опустив одеяло. - Кто он такой? - Бедный парень, которого ты вчера отправила в страну снов успокоительным. - Сухо проговорил Какаши. Рыжеволосая поморщилась. - Ох... Я извинюсь, когда он приедет. Седовласый джонин посмотрел на потягивающуюся Югао. - Ты спала в маске? Женщина-АНБУ слабо усмехнулась. Кушина закатила глаза, а Хирузен вздохнул. - У тебя есть разрешение снять маску, Неко. Наруто, ничего не расскажет посторонним. Упомянутый блондин слегка покраснел, увидев милое круглое лицо Неко, теплые карие глаза и улыбку на рубиново-красных губах с которой она смотрела на него. - Меня зовут Югао Узуки. Единственная ученица твоей матери. - Женщина с фиолетовыми волосами встала, подходя к своему сэнсэю и её сыну. Наруто медленно моргнул, глядя на нее в замешательстве. - Одна ученица? Не команда генинов? - Эх, иногда такое случается. - Пожала плечами его мать. – Существуют разные причины. Неполный набор учеников. Джонин может взять под свою ответственность личного ученика, поставив на карту репутацию. Или ученика могут готовить для какой-то специальной задачи. Хокаге дополнил. - Например, Ли был под руководством наставника Гая, пока ему не назначили команду. - О, у Гая есть ученик? - Улыбка Кушины превратилась в широкую ухмылку. - Я ужасно хочу посмотреть, какой ребенок сможет смириться с его поведением. Какаши, Наруто, Югао и Хирузен заметно побледнели. - Эм, да. - Нервно заговорила АНБУ. - То есть... Д-Дело в том, что у меня были слишком хорошие оценки и поэтому Кушина-сенсей решила взять меня под свое крыло.