Глава 3. Орочимару переворачивает небеса и подливает масла в огонь
Мысли Орочимару мчались с невероятной скоростью.
Всю дорогу до дома учителя он ломал голову, пытаясь понять мотивы Хирузена, но так ничего и не придумал.
Они уже несколько лет не общались в неформальной обстановке.
И тут вдруг — приглашение на домашний ужин, да еще такое внезапное?
Что за спектакль?
Суть подозрений Орочимару была проста: его пригласили на обед, но в роли главного блюда
Впрочем, переступив порог, он немного расслабился.
Жена учителя, Бивако, встретила его с теплой улыбкой, а по дому разносился любимый аромат тушеных яблок и яиц…
Но новость о том, что Хирузен ушел на полигон, вновь пробудила любопытство.
Старик, погрязший в бесконечной бюрократии… все еще находит силы для тренировок?
Судя по его вечно уставшему виду, в это верилось с трудом.
Однако, увидев на пороге полигона пышущего силой, словно помолодевшего учителя, Орочимару едва сдержал гримасу удивления.
Это вообще один и тот же человек?
Он что, отмотал время лет на десять назад?!
— Что так рано? Вроде договаривались к ужину? — Хирузен с легкостью закинул стальной посох на плечо и добродушно усмехнулся. — Проголодался, небось? Готовься, Бивако там расстаралась, придется съесть за двоих!
Тон был по-домашнему простым, будто Орочимару — его сын, вернувшийся из школы.
Орочимару моргнул, пронизывая взглядом фигуру Хирузена, и медленно произнес:
— Учитель… Что с вами?
— А, это… Работа загнала, свалился с болезнью, — в голосе Хирузена звучала спокойная откровенность с ноткой философской грусти. — Болезнь заставила остановиться. А когда останавливаешься, многое переосмысливаешь. Голова прояснилась, тело подтянулось. Вот, решил вспомнить кое-что из наследия Второго. Сам кое-что додумал. Как тебе эффект?
Орочимару серьезно кивнул:
— Впечатляет. Я уж грешным делом подумал, старик, что ты освоил Бьякуго…
Под влиянием этой теплой атмосферы он невольно вернулся к старому обращению.
А ведь по дороге он планировал, если разговор не заладится, холодно называть его «Хокаге-сама».
Хладнокровный и безжалостный Орочимару, способный на почти детскую непосредственность… Такое в мире шиноби случалось только в кругу команды Хирузена.
— До этого еще далеко, хотя мысли о Бьякуго есть, — вздохнул Хирузен. — Крепкий Хокаге все-таки внушает больше доверия, чем дряхлый старикашка…
В глазах Орочимару вспыхнул огонек.
Эти слова пришлись ему по душе.
Учитель осознал ужас старения и готов решать проблему с помощью техник?
«Профессор Ниндзюцу», наконец-то прозрел?!
Ведь ниндзюцу для того и создано, чтобы решать любые проблемы!
— Учитель, вам давно стоило об этом задуматься. Я могу помочь…
Словно свежий ветер ворвался в увядающее тело и разум Хирузена. Хокаге, который, казалось, должен был лишь медленно угасать, вдруг засиял новой энергией.
— Судя по твоим словам, ты за эти пару лет освоил немало нового? — усмехнулся Хирузен. — Не покажешь старику?
Сердце Орочимару дрогнуло.
Давным-давно, каждый раз, выучив новую технику, он бежал демонстрировать ее Хирузену.
И каждый раз учитель терпеливо смотрел, а потом давал точные, мудрые советы, помогая довести мастерство до совершенства.
«Вернуть те времена?»
Ветер качнул его синие серьги-томоэ.
— Учитель, хотите снова дать мне урок? — спросил он.
То, над чем он работал в последнее время — «Реинкарнация живого трупа», запретная техника похищения тел, — показывать Хирузену было нельзя.
Но если отбросить это…
Устроить «учебный бой» с воспрявшим духом учителем — этого он искренне желал.
Это лучший способ почувствовать перемены в Хирузене.
— Урок? Боюсь, ты уже превзошел меня, Орочимару… Но раз ученик просит, отказывать некрасиво.
— Учитель, может, будем чуть серьезнее? — Орочимару привычно высунул длинный язык, облизнувшись. Эта решительность забавляла его все больше. — Мне вызвать АНБУ?
Азарт азартом, но о безопасности он не забывал.
Если они сцепятся всерьез…
Без оцепления АНБУ грохот их битвы вызовет панику в деревне.
Хирузен расхохотался, его руки молниеносно сложили печати:
— Стихия Земли: Грязевая стена
Вокруг полигона выросла высокая и мощная стена, отсекая их от внешнего мира.
Полигон был велик, но они с Орочимару — не рядовые чунины. Если увлекутся, мало не покажется.
— Ты предусмотрителен, Орочимару. Ты с детства мыслил как Хокаге.
Хирузен не поскупился на похвалу и махнул рукой:
— АНБУ звать не нужно! Прошлый инцидент с похищением Кушины Узумаки Облаком меня расстроил…
— На этот раз — никаких предупреждений, никаких подготовок. Мы с тобой здесь и сейчас проверим скорость реакции деревни!
Орочимару чуть кивнул, а в глазах разгорелся живой интерес.
И слова о «мышлении Хокаге», и этот нестандартный тест боеготовности Конохи…
Все это доставляло ему огромное удовольствие!
Это совсем не походило на того осторожного старика, что вечно всего опасался.
Хирузен порылся в подсумке и извлек слегка поржавевший медный колокольчик.
— Учитель, снова колокольчики? — тихо рассмеялся Орочимару. — Я ведь уже не выпускник Академии.
— Помнишь его? — с ностальгией спросил Хирузен. — Это тот самый, из вашего детства. Я сохранил его на память.
Орочимару замер.
Старик… все это время носил его с собой?
В душе шевельнулось что-то странное, теплое.
Хирузен улыбнулся.
На самом деле он положил колокольчик в сумку совсем недавно…
Планировал как-нибудь «случайно» показать его Орочимару, чтобы наладить контакт.
Кто же знал, что случай представится так скоро.
Справедливости ради, прежний Хирузен действительно любил своих учеников.
Но груз власти давил так сильно, что он стал осторожным во всем, включая чувства. Плюс менталитет старого шиноби не позволял открыто проявлять привязанность.
Отношения «учитель-ученик», подобные отношениям «отец-сын», часто страдают от молчания и недосказанности.
Так, кирпичик за кирпичиком, вырастает стена отчуждения.
И даже если потом оглянуться и помириться, время будет упущено.
Поэтому лучше сразу быть эмоционально стабильным «батей», который щедр на похвалу…
Такой образ куда привлекательнее!
Едва заметная улыбка Орочимару подтверждала, что стратегия верна.
— Если нужно отобрать колокольчик, то я один справлюсь неплохо… — Орочимару подавил эмоции и принял боевую стойку.
— Орочимару, ты всегда был моей гордостью… — звон колокольчика на ветру звучал мелодично.
— Хе-хе… — Орочимару издал свой фирменный хриплый смешок. — Учитель, к чему эти сантименты?
— Я же постоянно твердил это в детстве, не привык еще? Сам виноват, вырос и перестал напоминать… — Хирузен подбросил колокольчик и бросил его Орочимару. — А как насчет того, чтобы сегодня я был тем, кто отбирает? Проверю, насколько ты окреп, выдержат ли твои плечи.
Орочимару рефлекторно поймал колокольчик, и сердце его сжалось.
Учитель отбирает?
Что это значит?
«Я накручиваю себя?» — хотел он спросить самого себя.
Хирузен начал разгонять чакру, взгляд его стал серьезным.
Обновлено: 03.02.2026