— Как же вы быстры. Уже не в Стране Воды? — едва коснувшись земли, Наруто понял, что они далеко от водных туманов. Влажность воздуха вернулась к норме, в нем витал аромат леса.
— Наруто-кун, ты сегодня рано, — Шисуи все еще готовил чай и сладости. Сегодня был день ежемесячного осмотра и обмена информацией. После нескольких таких визитов Шисуи уже привык к внезапным появлениям Наруто.
Наруто заглянул через его плечо на данго, что обретали форму в его руках, и, зная, что это очередной гостинец, который ему предстоит унести, сказал:
— Саске сегодня не выходил из дома, и у меня не было других дел.
Шисуи на мгновение замолчал.
— Сегодня день рождения Итачи. Маленький Саске, должно быть, ждет дома, чтобы поздравить брата.
— Вот оно что. Неудивительно, что он недавно спрашивал у меня, что лучше подарить, — Наруто не видел ничего плохого в том, чтобы ради семьи отложить встречу с другом, тем более что Саске заранее предупредил его. — А где дядя Тобирама? Его, кажется, нет поблизости.
— Господин Тобирама отправился разведать то место, о котором ты говорил. Он вернется вечером, — в голосе Шисуи прозвучала нотка досады. — Все-таки Хирайшин — это очень удобно.
Наруто, почесывая затылок, со смехом перевел разговор на Саске и Итачи. Быть в компании двух мастеров Хирайшина и не суметь его освоить — что тут скажешь, обидно. Но для изучения этой техники нужно было быть сенсорным типом и обладать огромным запасом чакры, а у Шисуи не было ни того, ни другого.
Что до Саске... После той случайной-неслучайной встречи двое мальчишек стали часто тренироваться вместе. Маленький Саске был совсем не подозрительным и, открыв душу, часто жаловался Наруто: то брат вечно его «динамит», то отец слишком строг, то атмосфера в клане какая-то странная. Поэтому, хоть Наруто и не собирался пока приближаться к кварталу Учиха, он легко получал основную информацию. В последнее время Итачи часто брал миссии за пределами деревни, в то время как члены клана Учиха редко покидали свой район. Очевидно, их отношения с деревней вновь накалились, и это бремя давило на двенадцатилетнего Итачи, заставляя его постоянно искать предлог, чтобы уйти. Наруто ни разу не видел Итачи, но по состоянию Саске мог судить о его положении. Все, что он мог сделать, — это успокаивать Саске и время от времени просить его захватить домой сладости от Шисуи. Хоть передавать угощение через двух детей было несколько странно, Шисуи это, казалось, только забавляло. Хорошо еще, что ни Наруто, ни Саске не были сладкоежками, иначе пришлось бы ломать голову, хватит ли на всех.
Гостинец для Итачи был упакован. Вернулся и Тобирама, принеся с собой темно-золотой камень. Второй Хокаге, не зря написавший половину Свитка Печатей, за каких-то полгода на основе Техники Превращения разработал гендзюцу, идеально подходящее для его тела Эдо Тенсей. Судя по его ауре, этот красивый мужчина с белыми волосами и красными глазами не имел ничего общего с тем Сенджу Тобирамой, что был на полях Четвертой Войны. К тому же, он выглядел как живой человек — ни трещин на коже, ни черных белков глаз.
— Информация, которую ты дал, верна. Неясно лишь, насколько велико месторождение, — Тобирама вертел камень в руках с редкой для него улыбкой. Он, как-никак, был одним из основателей деревни и слишком долго прожил в нужде. Что значит найти золотой рудник? Одна мысль об этом радовала.
— Решили обосноваться здесь? Не хотите еще осмотреться? — с умыслом спросил Наруто.
— Нет. Мало что изменилось.
При упоминании об этом энтузиазм Тобирамы угас. Системе «одна страна — одна деревня» было уже 57 лет, но войн меньше не стало. Наоборот, из-за того, что деревни объединили кланы, масштаб конфликтов только вырос. Аристократы по-прежнему жили в праздности, простолюдины — в нищете, а шиноби — убивали друг друга. Разве что-то изменилось? К тому же, от Шисуи он узнал много такого, о чем Наруто и не догадывался, и был в ярости от действий своих четырех «непутевых» учеников. И не надо говорить ему, что упадок клана Сенджу — это проблема одного-двух человек. Это было перераспределение власти на самом верху. Он думал, что с Цунаде клан Сенджу сможет хотя бы спокойно угаснуть, но что в итоге? Череда ударов сломила дух избалованного дитя, и теперь она целыми днями топила горе в вине. За эти полгода он издали взглянул на нынешнюю принцессу Цунаде, и разочарование стало еще сильнее. Он был разочарован не в бездарности своей потомки, а в том, что Коноха изменилась. Его ученики в конце концов поддались искушению власти и не смогли сохранить свои идеалы.
Теперь единственным, кто мог вызвать в нем интерес, был тот, кто его призвал. Карта в его руках была от Наруто, и он понял этот недвусмысленный намек. Поэтому ему было еще более любопытно, каковы истинные цели Наруто. Он уже видел этот мир. Даже если в нем еще горели такие чистые и яркие огоньки, как Шисуи, этот огонь едва не погас в беспросветной ночи. Размышляя об изменениях, он гадал, что же собирается делать Наруто. Золотой рудник обеспечит начальный капитал, но он находился в Стране Рек, и крупномасштабная добыча определенно привлечет внимание. Их статус не позволял им действовать в открытую, так какова же цель, с которой он привел его сюда?
— Страна Рек — хорошее место, климат приятный, для жизни подходит. Думаю, как добывать золото, для вас не составит труда, — Наруто радостно кивнул и обвел на карте еще несколько мест. — Здесь могут быть сюрпризы, можете заглянуть на досуге. И еще, тех белых тварей, будьте добры, наловите побольше.
Шисуи, конечно, знал о Белых Зецу. Тобирама никогда не скрывал своих экспериментов, к тому же, условия в их убежище были слишком простыми, и ему «посчастливилось» наблюдать весь процесс того, как единственный выживший в ту ночь Белый Зецу был замучен до смерти. Разумеется, даже после его смерти Тобирама не прекратил исследование трупа, что было весьма жутко. Неужели они еще остались?
В отличие от Шисуи, который ничего не понимал, Тобирама нахмурился. Он-то знал, для чего Наруто нужны Белые Зецу, и сказал с явным неудовольствием:
— Кого еще ты собираешься призвать? Если я не ошибаюсь, мой старший брат тоже вернулся в тот день. Имея в руках Бога Шиноби, ты все еще не удовлетворен?
Шисуи в изумлении уставился на Наруто.
— Что, соскучились по нему? — Наруто ничуть не испугался его испытующего взгляда; он уже полгода был под таким прицелом. — Я бы и сам с радостью воссоединил вас, братья, но можете ли вы гарантировать, что господин Первый, увидев нынешнюю Коноху, не начнет действовать?
— …Не уверен, — честно ответил Тобирама.
То, что клана Сенджу больше нет, на поле боя было не так заметно, к тому же череда сильных врагов не оставляла Хокаге времени на другие дела. Но если призвать Первого в это время, у него будет уйма возможностей наблюдать за состоянием Конохи. Положение Сенджу и Учиха от него не скрыть. Возможно, услышав, что Учиха из-за притеснений склонны к перевороту, Второй и не проявит особых эмоций, но Первый, скорее всего, пойдет разбираться с верхушкой Конохи.
В глубине души Тобирама даже испытывал тайное злорадство. Оба клана были основателями союза, так почему только Сенджу постигла такая участь, а Учиха все еще кое-как держатся? Этому клану, пожирающему своих, давно пора было получить по заслугам!
У Шисуи, в свою очередь, была мысль о том, чтобы позволить господину Первому взять все в свои руки. Но при мысли об Итачи, которого вынудили постоянно покидать деревню, и о тех враждебных взглядах… он ведь до изнеможения трудился на благо клана, а в ответ получал лишь ненависть. Высокомерие и предрассудки въелись в кости Учиха. Возможно, лишь серьезное потрясение заставит их очнуться.
Хоть и по разным причинам, трое пришли к шаткому согласию. Вот только никто, кроме Наруто, не знал, что Коноха окажется настолько жестокой, чтобы отдать приказ на уничтожение.
Тобирама и Шисуи осваивали дикие горы в Стране Рек, а Наруто вернулся в Коноху, чтобы проводить время с детьми.
В прошлой жизни Наруто с детства никто не учил, и в Академии учителя его не жаловали. Его основы были очень слабыми, и ему стоило огромных усилий наверстать упущенное. На этот раз, не считая непривычного маленького тела, у него не было других проблем, и он быстро «сдружился» с Саске.
Метание сюрикенов? Легко. Позволить маленькому Саске немного поучить его, потом пару раз метнуть самому — и точно в яблочко.
Спаринги в тайдзюцу? Еще проще. У маленького Саске тоже была сумбурная манера боя, так что достаточно было немного поддаваться, но в итоге обязательно побеждать!
Ниндзюцу? Сейчас Саске умел лишь один Огненный Шар, да и то не мог найти к нему подход, а ему самому нужно было начинать с изучения печатей.
Эх, когда же уже уберут надзор АНБУ, он так устал играть эту роль. Хотя, чуть не забыл, даже если АНБУ уберут, дедушка Третий все равно будет время от времени подглядывать. Придется играть дальше. Хорошо, что у Третьего нет привычки подсматривать, как он моется или ходит в туалет…
Безмятежная жизнь летела слишком быстро. Не успел он оглянуться, как в лесу остались лишь голые стволы деревьев. В тот день, когда выпал первый снег, Саске пришел с небольшим свертком. Половина его лица была укутана в красный шарф, он упорно не смотрел вперед, но протягивал сверток.
— Это тебе от мамы… — голос Саске становился все тише, и он пробормотал: — Она сказала: «Спасибо, что заботишься о моем сыне».
— А? Саске, что ты сейчас сказал? — Наруто, который на самом деле все слышал, решил подразнить своего юного друга.
Саске сердито поднял голову и сунул сверток ему в руки.
— Я сказал, это тебе! Держи!
— Ха-ха-ха!
Наруто бросился вперед, и два малыша покатились по снегу, устроив битву снежками.
В итоге сверток они открыли вместе. Внутри лежал точно такой же красный шарф, как у Саске. Наруто нарочно небрежно намотал его, вызвав у Саске волну презрения, но тот старательно повязал ему шарф, заботливо прикрыв все щели, чтобы не дуло.
Оказывается, уже тогда Саске был таким добрым.
С момента их воссоединения Наруто не сводил с него глаз. Он почти жадно вглядывался в того Саске, которого никогда не видел, словно это могло заполнить пустоту в его сердце. Иногда он ненавидел себя нынешнего. Хоть его цели и остались прежними, методы их достижения были ужасающи. Его словно раскололо надвое: внешне он был холоден и безжалостен, но внутри — кричал и плакал.
Он знал, что скоро потеряет этого Саске — гордого, вспыльчивого, умеющего дуться и прямо выражать свои чувства.
В снежную погоду не стоило возвращаться слишком поздно. Двое детей неохотно расстались. Наруто, покачиваясь, побрел домой. На лице его была улыбка, но на душе — скребли кошки. Он чувствовал, что если так пойдет и дальше, он в итоге выпустит Первого Хокаге раньше времени.
— Монстр! Монстр!
— Какие уродливые глаза!
— Она плачет, ха-ха-ха!
Резкие детские голоса ворвались в его слух. Наруто обернулся. Трое сопляков окружили маленькую девочку и издевательски смеялись. Наруто нахмурился. Он сразу понял, кого они окружили.
Хината… жена, родившая ему детей, отказавшаяся от карьеры и добровольно посвятившая себя семье. Человек, перед которым он был в долгу.
Только столкнувшись со смертью, можно по-настоящему понять себя. Наруто умирал и возрождался слишком много раз. И лишь в последний момент он понял, что, возможно, любил ее не так сильно, как думал. Он освещал путь слишком многим. Солнце светит для всех одинаково, и каждый получает лишь один лучик, освещающий его путь.
Но луна может заслонить собой свет солнца.
— Эй, кого это вы монстром называете? — Наруто задрал голову, изо всех сил подражая избалованному сорванцу. — Разве это не мой эксклюзивный титул?
— А! Это тот самый монстр!
— Босс, пошли отсюда…
— Какого черта! Бей монстра!
Трое мальчишек, не веря в свою неудачу, с кулаками бросились на него, но Наруто легкой подсечкой свалил их в одну кучу.
— …Вставай. Ты можешь их победить, — Наруто не подходил близко, но и не уходил далеко. Он решил посвятить свою жизнь этому миру и не мог ответить на чувства, которые был обречен предать.
Так пусть они и не рождаются.
Маленькая Хината со слезами на глазах подняла голову. Свет размывал силуэт Наруто.
— Кулаки полезнее слез.
Наруто, не обращая внимания на пытавшихся подняться мальчишек, развернулся и ушел.
— Что, жалеешь, что не спас прекрасную даму? — Курама, заметив, что Наруто по возвращении домой был не в духе, решил подшутить. Обычно этот малый, вернувшись, тут же принимался за свои непонятные чертежи, создавая один свиток за другим, и практически не останавливался, за исключением необходимого отдыха и сна. А сейчас он сидел у окна и до полуночи смотрел в пустоту.
Наруто, прислонившись спиной к воротам печати, не удостоил Кураму ответом.
— По вашим, человеческим, меркам, эта девочка, когда вырастет, будет ничего. Кстати, у тебя ведь в будущем были потомки? Эта девочка, случайно, не твоя пассия?
— Курама.
Курама, словно открыв новый континент, усмехнулся.
— Что, разозлился? Я угадал?
Наруто глубоко вздохнул.
— Я не злюсь. Просто немного запутался в себе.
— А?
— Я все еще Наруто? — взрослый внутри него сжался в комок. — Я все еще я?
Улыбка сползла с морды Курамы. Он понял, что Наруто не так уж и дальновиден и спокоен, как казалось. Он всего лишь человек, а людям свойственны сомнения и боль.
— Что за странный вопрос? — надменно ответил Курама. — Будучи моим джинчурики, ты не веришь в себя? О каком спасении мира тогда может идти речь? Ты ведь клялся, что создашь новое будущее.
Наруто поднял голову.
— Спасение мира… требует жертв.
— Это же очевидно, — Курама не видел в этом проблемы. — Вряд ли жертв будет больше, чем в твоем будущем.
— …Я до сих пор не могу смириться с тем, что кто-то умирает за меня. И тем более не могу вынести, когда уходит жизнь, которую я мог бы спасти, — слова Наруто были бессвязны и спутаны. — Но я… я решил закрыть глаза на одну смерть. Ради… лучшего будущего.
Какую смерть? Кто еще должен умереть?
Курама ничего не понимал, но год общения и обрывки информации о будущем, которые иногда проскальзывали в словах Наруто, позволили ему узнать своего джинчурики. Такой человек, который так дорожит своими товарищами… должно быть, он горько плакал, когда сам умирал.
Демон-Лис в клетке протянул лапу, подцепил маленькую фигурку и, втянув ее внутрь, усадил себе на плечо.
— Сущность человека не меняется. Я верю в тебя, Наруто.
О неведомой смерти Курама больше не спрашивал, словно и не было той ночи, когда они спали, прижавшись друг к другу. На следующий день Наруто вернулся в свое обычное состояние. Он по-прежнему курсировал между библиотекой, лесом и своей квартирой, и у него всегда было полно дел. Дети в этом возрасте растут быстро, к тому же Наруто каждый день тренировался на износ. Он прогрессировал с невероятной скоростью: его обычный запас чакры увеличился более чем вдвое, а сила стала поразительной. Конечно, эта сила проистекала не только из физических возможностей, но и из умелого использования природной энергии. Да, этот парень в теле сопляка овладел Сендзюцу, и за это стоило благодарить огромный запас чакры, унаследованный от клана Узумаки.
О том, что Наруто владеет Сендзюцу, не знал никто, кроме Сенджу Тобирамы, потому что единственным изменением при вхождении в режим Мудреца был цвет его радужки — из синей она становилась светло-золотой, что было трудно заметить. Курама был в восторге. Ведь чем ближе облик к человеческому, тем совершеннее владение Сендзюцу. Среди тех немногих, кто им владел, лишь у старика Мудреца режим Мудреца не вызывал никаких внешних изменений. Тобирама же догадался об этом лишь потому, что его старший брат владел Сендзюцу, и он был хорошо знаком с чакрой режима Мудреца.
Силу, которую было опасно испытывать в Конохе, Наруто опробовал в Стране Рек. Шиноби, чьи навыки выживания были на высоте, до наступления зимы построили себе жилища. Чтобы позаботиться о Шисуи, единственном живом человеке среди них, Тобирама раз в месяц отправлялся в какой-нибудь город, чтобы обменять золото и купить все необходимое. После этого каждый раз, когда Наруто приходил, он обнаруживал в убежище еще трех-четырех человек, в основном детей. Они с любопытством и страхом смотрели на него издалека.
— Данные, которые ты предоставил, оказались очень точными. Спасибо, удалось раздобыть много лабораторного оборудования и материалов.
Наруто:
— …Надеюсь, эти дети не входят в число «материалов»?
— А что, оставить их там умирать с голоду? — Тобирама смерил его взглядом. — Я еще не настолько сошел с ума.
— Ха-ха-ха, раз вам нравится их воспитывать, то и хорошо.
— Наруто! — Шисуи, наконец вырвавшись из окружения детей, подошел к нему. На его лице было написано одно слово: «Спаси!»
Наруто со смехом отступил на два шага и спрятался за спину Тобирамы.
— Шисуи-сан, они же меня только сегодня увидели.
— Ты почти их ровесник, у тебя точно получится!
— Кто нашел, тот и отвечает!
Зима в Стране Рек коротка. Среди серо-белого леса уже пробивались зеленые ростки. В этом году выпало много снега, а значит, следующий год будет урожайным. Кстати, здесь ведь хорошо растет рис? Когда людей становится больше, пропитание становится большой проблемой. А еще питание детей, качество жизни, психологическое здоровье, образование… Большинство этих детей, скорее всего, носители Улучшенного генома, которых Орочимару собирал повсюду. Когда они подрастут, их разрушительная сила будет немалой.
Вода и электричество — большая проблема. Может, найти время и обсудить с дядей Тобирамой план развития? Людей будет становиться только больше, одних домов не на строишься. Хорошо, что есть Первый. Все-таки, сначала нужно решить проблему с едой! Наруто, некогда ломавший голову над снабжением миллионного населения, снова схватился за голову. Ничего не поделаешь, ведь нынешний Шикамару еще не вырос.
Обновлено: 22.01.2026