Одного вечера, конечно, не хватило, чтобы прийти к единому мнению о новом пути. Каждый из присутствующих когда-то был лидером и управлял делами разного масштаба. Каждый отстаивал свою точку зрения, и споры были яростными. Самым поразительным было то, что все предложения Наруто поначалу казались фантастическими, но при ближайшем рассмотрении были неразрывно связаны с идеей мира. Его упрямство в этом вопросе разительно контрастировало с его обычным покладистым характером. В искусстве спора он был неудержим. И во всей этой небольшой комнате лишь Шисуи не мог вставить ни слова, ему оставалось лишь время от времени подносить единственному участнику с физическими потребностями, Наруто, закуски и чай.
Это была еще одна бурная ночь. После целой ночи споров, Наруто, вернувшись в Коноху, совсем сник. Но сегодня был второй день, как Саске вернулся домой. Едва приземлившись, он почувствовал, что настроение в соседней квартире далеко не лучшее. Его клон с нерешительным видом посмотрел на него и развеялся. Двойная усталость мгновенно навалилась на него, и он тут же узнал, что Саске не спал всю ночь. К счастью, сегодня были выходные, и им не пришлось идти на занятия с темными кругами под глазами. К слову, жизненная сила клана Узумаки была поразительной. Несмотря на то, что Наруто так себя изводил, его тело держалось стойко, появились лишь едва заметные мешки под глазами, а темные круги были почти не видны.
Немного подумав, Наруто поднялся, умылся, достал онигири, заготовленные на завтрак, быстро разогрел их и вошел в квартиру Саске.
От завтрака Саске отказаться не мог. Съев половину, он заметил, что его обычно чересчур болтливый друг сидит неестественно тихо. Подняв голову, он увидел, что тот уже спит, уткнувшись в стол. Он что, всю ночь вагоны разгружал? А ведь это я не мог уснуть.
Непонятно почему, Саске не стал будить своего иногда непутевого товарища. Как бы он ни хорохорился, он все же перенес его на свое татами и лег рядом. Рядом было тепло. В комфортной обстановке сонливость одолевает быстрее, и он, прижавшись к Наруто, уснул.
— Я сдаюсь, — за эту ночь Наруто по-новому узнали не только люди, но и одна лиса. — Так ты и вправду читал все эти географические справочники, потому что тебя интересовали ресурсы…
— Проблема пропитания всегда была важна!
Курама чувствовал, что никогда не поймет людей. За всю свою жизнь он не встречал столь невероятной и самоотверженной идеи.
— «Способ достичь всеобщего единения — удовлетворить желания каждого». Только такой наивный идиот, как ты, мог такое сказать.
— Теоретически, при материальном изобилии это возможно. Должна же быть хоть какая-то цель!
— Не думаю, что недостижимая цель принесет нынешнему миру какую-то пользу, — безжалостно отрезал Курама. — Ты ведь спрашивал меня, в какую эпоху люди жили наиболее мирно? Сейчас я тебе отвечу.
— В эпоху, когда еще правила Богиня Кагуя.
Наруто не выказал ни удивления, ни сомнения. Он был спокоен, лишь горько усмехнулся.
— Значит, мы с самого начала пошли по неверному пути. И потому всегда находятся те, кто пытается подражать этой богине, чей успех на самом деле был полным провалом.
— …Но ты же не будешь отрицать, что мир был достигнут!
— А ценой этого стала полная перезагрузка мира и последующая тысяча лет войн. И это называется «достигнут»?!
Когда второй раунд дебатов в ментальном мире Наруто подходил к концу, физическая усталость наконец отступила. Удивительно, но и Саске приободрился и, встав, потащил Наруто в их тайное убежище.
Здесь ничего не изменилось. Дерево, служившее мишенью, все так же было изрешечено дырами, яма, выкопанная под очаг, еще не была засыпана листьями. В воздухе витал свежий аромат травы и ручья. Все дышало миром и уютом. Но меньше чем в пяти ли отсюда начинался квартал Учиха, где произошла самая страшная резня в истории Конохи.
Придя сюда, Наруто чувствовал себя неспокойно. Он боялся, что Саске не сможет вынести такого контраста. Но маленький Саске оказался сильнее, чем он думал. Он долго смотрел в сторону своего бывшего дома, а затем резко обернулся и принял боевую стойку.
— Сразись со мной, Наруто. Без поддавков.
За свои поступки нужно отвечать. Что оставалось делать Наруто? Лишь ответить с такой же серьезностью.
В тайдзюцу Саске был ему не соперник. Каждое его движение было отточено в бесчисленных спаррингах с Наруто. Трудно победить того, кто знает тебя как облупленного.
Апперкот — уворот и захват. Удар ногой с разворота — взаимный блок, от которого заболели кости голени. Попытка болевого приема — нейтрализована плавным, гибким движением.
Саске наконец вошел в раж. Отпрыгнув назад, он молниеносно сложил печати и выдохнул огненный шар, способный поглотить Наруто целиком! Кто сказал, что гнев нельзя облечь в материальную форму?
Наруто был немного удивлен, но не более. Сложив руки крестом у груди, он сделал режущее движение наружу, и невидимое лезвие рассекло огненный шар, создав в его центре безопасный проход. Легким прыжком Наруто пролетел сквозь сердце пламени и оказался прямо перед Саске. У ребенка не было такой реакции. Он легко повалил его на землю.
— Что это было? Ветер? — чакра Саске иссякла. Он лежал на земле, не в силах пошевелиться, но упрямо смотрел на друга, словно тот его обманул.
Наруто поднял руки, сдаваясь.
— Два дня бросал тебе самолетики и случайно обнаружил, что чакру, кажется, можно превратить в ветер. Иначе как, по-твоему, бумажный самолетик смог бы долететь так высоко?
Эмоции наблюдавших АНБУ сменились с ужаса на полное онемение. Обычные люди тратят неимоверные усилия, чтобы хотя бы прикоснуться к азам Стихии Ветра, а Наруто, оказывается, освоил особое применение ветряной чакры, просто чтобы запустить бумажный самолетик повыше. Это было сродни явлению гения! К тому же, он только что разрезал огненный шар ветром, не сложив ни единой печати!! АНБУ переглянулись, и один из них тут же исчез.
— Я слышал, что чакропроводящая бумага может определять стихию. И даже если у тебя нет какой-то стихии, ее можно развить тренировками, — Наруто в полной мере использовал свой недавно созданный образ любознательного ученика.
— …У меня дома, кажется, есть.
Эти слова Саске заставили Наруто замолчать. Но тот, словно ничего не заметив, продолжал:
— Ее готовили для брата. Он тогда очень рано выпустился, ему было, кажется, лет семь? Хех, столько же, сколько мне сейчас.
— Саске… — Наруто хотел прервать это его отрешенное состояние, оно пугало, но Саске решительно повторил.
— Наруто, пойдем со мной домой. Заодно и чакропроводящую бумагу возьмем, верно?
Мог ли Наруто сказать «нет»?
И вот, двое детей, держась за руки, подошли к воротам квартала, опечатанным белыми лентами.
Обновлено: 22.01.2026