Синяя молния, словно живая, плясала в ладони Хагоромо. Казалось, его пальцы едва сдерживают этот сгусток чакры, готовый в любой момент вырваться и принести разрушение и смерть.
Какаши и остальные невольно отшатнулись, инстинктивно стараясь держаться подальше от шара молний. Их подсознание кричало об опасности этой штуки.
К слову, Хагоромо, выдавая себя за создателя техники прямо перед лицом её настоящего (в будущем) автора, не испытывал ни капли стыда.
— Мощь, сравнимая с ниндзюцу S-ранга! — в отличие от отшатнувшегося Какаши, глаза Намикадзе Минато загорелись.
Конечно, сила техники впечатляла, но не это привлекло Минато больше всего. Что он увидел? Ниндзюцу без печатей. Выполнить трансформацию природной чакры и сформировать такой огромный объем энергии без единой ручной печати — сложность этого процесса трудно переоценить. Именно это заинтриговало его больше всего.
— Это действительно потрясающе, Кушина. Не ожидал, что твой ученик сможет разработать безпечатевое ниндзюцу такой разрушительной силы... — с глубоким чувством произнёс Минато.
В данный момент, вдохновившись Шяром Хвостатого Зверя, он сам работал над созданием безпечатевой техники — Расенгана. Однако он всё ещё находился на стадии экспериментов: Расенган был лишь в зачаточном состоянии, и о добавлении в него стихийной чакры речи пока не шло.
Ниндзюцу, не требующее печатей, позволяет применять его в бою мгновенно, что даёт неоспоримое преимущество перед техниками, требующими складывания десятка знаков.
— Разумеется! Факты доказывают, что я отличный учитель, умеющий направлять учеников и раскрывать их скрытый потенциал, — без зазрения совести похвасталась Кушина.
Хагоромо на мгновение задумался: что будет, если он скажет, что придумал эту технику ещё до встречи с Кушиной?
Взвесив все «за» и «против», он решил согласиться с версией наставницы. Ибо последствия правды ему проверять совершенно не хотелось.
Однако у Минато сложилось неверное представление о сути техники, и Хагоромо поспешил внести ясность:
— Минато-семпай, вы ошибаетесь. Эту технику нельзя назвать безпечатевой.
— Вот как? Но ведь ты только что не складывал печати? — лицо Минато выразило недоумение. Неужели Хагоромо сложил их так быстро? Невозможно. Если бы он складывал печати, это не укрылось бы от глаз Жёлтой Молнии.
Тогда почему Хагоромо утверждает обратное?
— На самом деле Чидори не является техникой без печатей. Просто моё тело обладает особенностью: у меня врождённая и крайне высокая совместимость со Стихией Молнии, поэтому я могу активировать её без знаков, — Хагоромо развеял Чидори в руке и продолжил: — Но для самого Чидори печати нужны.
С этими словами он начал складывать знаки обеими руками.
Бык — Заяц — Обезьяна.
После трёх печатей в ладони Хагоромо снова возник сгусток молнии.
Да, он сделал это специально для Какаши, сидящего рядом. Хагоромо был «добросовестным пиратом»: хоть он и присвоил себе авторство, лишать Какаши права пользования этой техникой он не собирался.
Он был уверен, что Какаши, как истинный создатель Райкири, запомнив последовательность печатей, очень скоро сможет воспроизвести эту технику.
— Вот оно что. Значит, дело просто в природном таланте? — узнав, что Чидори не является истинной безпечатевой техникой по своей структуре, Минато заметно потерял к ней интерес.
Впрочем, после короткого общения Минато не мог не признать, что Хагоромо действительно гениальный ниндзя. Даже если не брать в расчёт Чидори, столь искусное владение Стихией Молнии в таком юном возрасте — это нечто экстраординарное.
Но это всё же отличалось от той концепции безпечатевого ниндзюцу, к которой стремился он сам.
На данный момент Хагоромо уже мог использовать Стихию Молнии и Стихию Огня — эти два свойства чакры были у него с рождения. Конечно, по сравнению с огнём, молния ему нравилась больше, и владел он ею лучше. У каждой стихии свои преимущества: Райтон сильнее в точечном пробитии, Катон — в площади поражения... Но на самом деле Хагоромо недолюбливал Катон не поэтому. Причина была прозаичнее: он не мог достать ниндзюцу Стихии Огня А-ранга.
Да, именно так. Кушина тоже не знала техник Катона А-ранга, и, по слухам, в Конохе их вообще было днём с огнём не сыскать.
Это была воистину печальная история.
Помимо этих двух природных стихий, Хагоромо под руководством Кушины изучал и другие трансформации, но пока без особых успехов.
Как бы там ни было, обедом Хагоромо остался доволен. В последующие несколько дней он почти не видел Кушину. Лишь после того как Минато снова ушёл на фронт, она с удвоенной энергией вернулась к разработке фуиндзюцу.
За следующую неделю она решила несколько ключевых проблем, и создание запретной техники было официально завершено.
***
Неделю спустя, раннее утро. Северо-западная граница барьера Конохи, безлюдный густой лес.
Две фигуры, большая и маленькая, мужчина (точнее, мальчик) и женщина, начали подозрительную активность, едва забрезжил рассвет.
Да, это были Кушина и Хагоромо.
Кушина, неся на плече огромный запечатывающий свиток, подошла к защитному барьеру Конохи на определённое расстояние и остановилась.
Дальше идти она не могла. Если она приблизится ещё хоть на шаг, барьер среагирует, что привлечёт АНБУ. Это могло помешать их испытанию запретной техники.
— Хагоромо, иди сюда. Положи этот свиток у самого края барьера. По особым причинам я не могу подходить к нему слишком близко, — сказала Кушина.
Хагоромо кивнул, перехватил свиток, который был выше его самого, и шаг за шагом направился к границе барьера.
Он примерно понимал, почему Кушина не может приблизиться. После того как она однажды попыталась сбежать на фронт (к счастью, Хокаге её поймал), в барьер Конохи внедрили специальный механизм реагирования на чакру Девятихвостого. Стоит джинчурики подойти к границе, как Хокаге тут же узнает об этом.
Так что для Кушины Коноха была одновременно и защитным щитом, и тюрьмой.
Хагоромо осторожно положил свиток на самый край барьера и, следуя инструкциям Кушины, развернул его на земле.
Внутренняя часть свитка была испещрена плотными рядами символов. Символы сплетались в линии, линии формировали формулу.
Узор этой техники выглядел куда сложнее, чем обычная Печать Четырёх Символов, и в то же время отличался от той Обратной Печати Четырёх Символов, что была известна в каноничном мире «Наруто».
Развернув свиток, Хагоромо быстро отбежал обратно к Кушине.
Не то чтобы он был трусом, просто ему хотелось держаться подальше от этой опасной штуковины.
— Докладываю, товарищ командир второго взвода! Наша итальянская пушка установлена и готова к залпу в любой момент! — отрапортовал он Кушине.
Кушина, конечно, понятия не имела, что за чушь он несёт, но, как ни странно, общий смысл уловила.
Она кивнула. Сейчас она была совершенно не похожа на себя обычную — её лицо было предельно серьёзным.
— Так, давай отойдём назад. А потом ещё немного назад. Радиус действия этой техники пока неясен, нам нужно обеспечить свою безопасность.
Обновлено: 22.01.2026