Однако ответ Нацухико безжалостно разрушил его возвышенные представления.
— Можно сказать, небольшое прикладное применение.
Так называемое барьерное ниндзюцу было особой формой техник, позволяющей создавать барьеры и формировать изолированные пространства, в которые нельзя было войти или из которых нельзя было выйти по своему желанию. Из-за чрезвычайной сложности исполнения для создания барьера обычно требовались усилия нескольких шиноби, которые к тому же не могли свободно передвигаться, пока поддерживали технику.
Как и фуиндзюцу, барьерные техники относились к разряду сложных, элитарных и престижных видов ниндзюцу.
В отличие от элементальных техник, этих расфуфыренных потаскушек, которыми мог овладеть любой встречный, фуиндзюцу и барьерное ниндзюцу были неприступными цветами на вершине скалы мира ниндзюцу — ими можно было лишь восхищаться издали.
Так было до тех пор, пока они не повстречались с Нацухико.
Обладая своим «чакра-мозгом», Нацухико лучше всего умел срывать покровы таинственности с этих «неприступных цветов» и придавать им нужную ему форму.
Всё благодаря «программе-ассистенту», которую он написал сам.
Эта программа основывалась на принципах ячеек заклинаний и магических моделей из западного фэнтези. С помощью «чакра-мозга» Нацухико мог анализировать и преобразовывать различные ниндзюцу в рунические формулы, сохраняя их в памяти устройства.
После этого ему достаточно было лишь влить чакру, и записанная техника активировалась сама по себе, не требуя от него никаких усилий для её формирования и поддержания. Всю эту работу брал на себя «чакра-мозг».
Именно поэтому Нацухико мог свободно передвигаться, непрерывно поддерживая активный барьер.
Конечно, с его текущим запасом знаний о рунах и объёмом чакры он был не в состоянии преобразовать в формулы многие сложные техники, поэтому пока ограничивался лишь самыми простыми.
Например, «Техника Защитного Зонта», которую он использовал сейчас, была скорее эффектной пустышкой, чем реальной защитой. Это была предельно урезанная, можно сказать, кастрированная версия самого базового барьерного дзюцу, которую он создал путём дальнейшего упрощения и сокращения.
Честно говоря, Нацухико опасался, что если бы дождь был хоть немного сильнее, этот барьер просто пробило бы насквозь. Он вышел с ним сегодня на улицу в том числе и для того, чтобы провести стресс-тест.
И уж точно не из-за такого низменного желания, как повыпендриваться.
Тем не менее, Умино Иккаку был потрясён.
— Использовать барьерную технику вместо зонта…
Уголок его рта нервно дёрнулся, а взгляд, которым он смотрел на Нацухико, стал каким-то странным. Это был взгляд человека, который ничего не понял, но был глубоко шокирован.
Нацухико лишь пожал плечами. Он уже привык к тому, что его рунические ниндзюцу вызывают у людей бурную реакцию.
— Учитель Иккаку, ваши взгляды слишком устарели. Ниндзюцу создано не только для убийств. В повседневной жизни ему тоже можно найти массу полезных применений.
— Например, защищаться от дождя? — с непередаваемой интонацией уточнил Иккаку.
— Например, защищаться от дождя, — кивнул Нацухико.
Умино Иккаку потёр виски, в которых запульсировала тупая боль, и ещё раз смерил взглядом своего бывшего ученика.
Хоть идея использовать барьер как зонт и казалась ему абсурдной, тот факт, что Нацухико применял эту технику так легко и непринуждённо, без малейшего намёка на концентрацию, красноречиво говорил о его силе.
В последнее время до Иккаку доходили слухи о подвигах некоего Нацухико, прославившегося по всей Стране Огня. Но он никак не мог сопоставить образ могущественного шиноби, владеющего множеством удивительных техник, с тем непутёвым мальчишкой, что засел в его памяти. Казалось, речь шла о двух разных людях.
Лишь сейчас Умино Иккаку по-настоящему осознал: перед ним стоит уже не тот вечно опаздывающий ученик, а самостоятельный и сильный шиноби Конохи.
Его душу наполнила целая гамма противоречивых чувств.
— Ха-ха-ха, да, старость — не радость!
В конце концов, все его эмоции слились в одно — гордость за ученика.
Но тут он услышал ответ Нацухико:
— Учитель, разве у вас не в прошлом году родился сын? Похоже, у вас ещё есть порох в пороховницах!
«Да разве я об этой старости говорил?!»
Умино Иккаку метнул в Нацухико испепеляющий взгляд, но тут же удивлённо спросил:
— Откуда ты знаешь, что у меня родился Ирука?
— Ну разумеется. Информация — это жизнь для шиноби, — с абсолютно серьёзным видом ответил Нацухико.
Так, за разговорами, они и дошли до тренировочной площадки, где уже вовсю шла церемония открытия нового учебного года.
Обновлено: 21.01.2026