**Глава 21. Закалка глаз, закалка сердца**
Прошло немало времени, прежде чем крики стихли. В глазах Учихи Цюань читалось сочувствие, но голос её оставался холодным и бесстрастным:
— Вставай. Глаза нашего клана не такие хрупкие, как ты думаешь. Не ослепнешь.
Превозмогая пульсирующую боль, Сэнлань с трудом поднялся на ноги. Левый глаз он плотно зажимал ладонью. Лицо его было искажено мукой, по щекам текли слезы вперемешку с выделениями из носа — не от плача, а как естественная реакция организма на сильнейшее раздражение слизистой.
— Ты испугался? — Цюань смотрела на него строго, её голос звенел сталью.
— Н-нет... — выдохнул мальчик сквозь зубы.
— Скажи это ему! — Она указала на орленка, который сидел как ни в чем не бывало.
— Нет! — выкрикнул Сэнлань.
— Открой глаза и смотри на него! — Цюань была неумолима.
Сэнлань медленно убрал руку. Несмотря на то, что левый глаз горел огнем, а веко опухло, он заставил себя широко распахнуть оба глаза. Глядя на своего пернатого мучителя, он повторил, вкладывая в каждое слово всю свою волю:
— Я. Не. Боюсь!
— Отныне ты будешь повторять это каждый день. Пока он не склонится перед тобой. Не волнуйся, наше додзюцу сильно. Сегодня он клюнул левый глаз, завтра подставишь правый. И так по кругу, пока не добьешься своего.
Цюань сделала паузу, а затем добавила:
— Времени у тебя немного. Птенец растет не по дням, а по часам. Скоро его удары станут куда мощнее и опаснее. Если не поторопишься — последствия будут серьезнее.
— Кроме того, Третий Старейшина приказал: если ты не справишься с этой задачей, он откажется от тебя. В нашем клане тот, кто не способен пройти через это, не достоин звания джонина. Его потолок — посредственность, а на таких не стоит тратить ресурсы.
Сэнлань вздрогнул. Помолчав немного, он тихо спросил:
— Цюань-сенсей... вы тоже проходили через это?
Девушка ответила, не задумываясь:
— Разумеется.
Сэнлань опустил голову. Тишина затянулась. Видя, что мальчик не реагирует, Цюань внезапно сорвалась на резкий тон:
— Что, хочешь бросить? Сдаешься?
Мальчик лишь молча покачал головой.
— Слабак. Ничтожество! — Цюань буквально втаптывала его амбиции в грязь. — Тот, кто бросает начатое, никогда не обретет истинную силу. Ты просто пыль под ногами настоящих шиноби!
Она сменила привычную мягкость на ледяное презрение, нанося удары по самому больному — по его гордости. Чтобы усилить давление, она активировала свой шаринган с тремя томоэ. Мощная волна ментального давления обрушилась на Сэнланя, буквально прижимая его к земле.
Атмосфера накалилась до предела. Казалось, еще секунда — и начнется бой.
Сэнлань медленно поднял голову. Его глаза были красными от лопнувших сосудов, но когда он взглянул на наставницу, в его глазницах вспыхнул шаринган с двумя томоэ. Узоры медленно вращались. Слова Цюань задели его за живое, и эта боль была куда сильнее, чем рана от клюва.
В глазах мальчика Цюань увидела не просто ярость, а дикую, звериную жажду борьбы. Но самое невероятное было в другом...
Томоэ вращались с такой скоростью и в таком ритме, который предшествует пробуждению третьего узора.
«Этого не может быть...» — невольно вырвалось у неё.
Её вскрик вывел Сэнланя из транса. Он резко зажмурился, и когда снова открыл глаза, они были обычного черного цвета. Шаринган исчез.
— Если другие смогли, смогу и я, — его голос был тихим, но в нем звучала стальная уверенность.
Цюань перевела дух. Глядя на него, она решила, что ей просто померещилось. Третье томоэ у пятилетнего ребенка? Бред.
— Хорошо. Вот специальный состав для глаз. Он не только мгновенно залечивает раны, но и укрепляет зрение. Скоро сам почувствуешь.
— В ближайшее время меня не будет — есть миссия за пределами деревни. Тренируйся по вечерам сам. И помни: только одна попытка в день. Глаза — слишком ценный и хрупкий инструмент, не вздумай геройствовать.
— И еще... секрет этой тренировки не в том, чтобы переглядеть птицу. Ты должен заставить её опасаться тебя. Внушить ей страх, чтобы она даже не помышляла о нападении.
— Звери чувствуют силу. Если в лесу ты встретишь хищника своего размера и побежишь — ты труп. Но если ты встанешь горой, если твоя воля будет непоколебима, зверь засомневается. Стоит тебе сделать шаг навстречу, и он поджмет хвост.
Сэнлань внимательно слушал, кивая. Он вспомнил советы по выживанию из своего мира — принципы были те же.
Цюань указала на орленка:
— Какая воля живет в твоем сердце, такую реакцию ты и получишь. Это особенная птица. Она видит твою душу. Страх от неё не скроешь.
— На этом всё. По теории мне больше нечего тебе дать. Твой приоритет — физическая закалка. Ты делаешь успехи, но не переусердствуй. Не хочу, чтобы ты стал калекой из-за чрезмерного рвения.
Сэнлань снова кивнул.
— Тогда до встречи.
Не дожидаясь ответа, Цюань исчезла в облаке дыма, применив технику мерцания тела. Сэнлань долго смотрел на пустое место, а затем прошептал:
— Цюань-сенсей никогда не проходила через это. В каноне такого не было. Что же мне делать?
Он был уверен, что она солгала. Такую боль невозможно забыть, о ней не говорят так легко. Но это не имело значения. Если такая тренировка существует, значит, в ней есть смысл. Цюань не желает ему зла. Если Мадара справился, то и он, Сэнлань, сможет!
Он почему-то ни на секунду не усомнился, что Учиха Мадара шел этим путем...
В нескольких километрах от лагеря Цюань догнала Третьего Старейшину, Учиху Фэна.
— Старейшина, — обратилась она к нему, — эта техника... она правда существует? Я никогда о ней не слышала.
Ей казалось, что над мальчиком просто поиздевались. Зачем заставлять его бодаться с птицей?
— Существует, — спокойно ответил Фэн. — Её разработали наши предки. А то, что ты о ней не знаешь — неудивительно.
— ...
Цюань нахмурилась. Если техника клановая, почему её скрывают от джонинов? Неужели её уровень допуска настолько низок?
— О ней забыли, потому что она слишком опасна, сложна и накладывает массу ограничений. Тот, кто вычеркнул её из списка обязательных тренировок, был сам господин Мадара.
Обновлено: 23.01.2026