Глава 105 — Глава 105

— Мой прекрасный цветок, ты что-то хотела? — Ой! Извини, я забыла. Просто, увидев тебя такой, я представила какой сама стану красивой, когда подрасту... — Сакура-тян! — Ну, Ино-сви... я имею в виду, Ино-тян пригласила меня провести с ней день и ночь. Я вернусь домой только завтра. Ты не против, мам? Услышав это, Саки отчаянно захотело запрыгать и весело засмеяться, выплескивая радость наружу, ведь теперь она могла побыть с любовником подольше... — Это иде-! (кашель) Я имею в виду, прекрасно. Вижу, ты последовала моему совету и решил наладить отношения с подругой. — Ха! Это было больше похоже на ультиматум с ее стороны... Но я не жалуюсь, не подумай! — Если будешь продолжать так себя весть, то в конце концов останешься одинокой и озлобленной на мир. Такое поведение не красит тебя в глазах того мальчика Учиха. — Я не согласна! Саки ущипнула себя за переносицу. — Я не собираюсь слишком вмешиваться в твои «любовные» дела. Пусть это будет тебе уроком. Надеюсь ты его усвоишь. Сакура раздраженно нахмурилась. — Просто, пожалуйста, отнесись серьезно к своему обучению как куноичи и продолжай нормально питаться. У меня есть свои источники, и я буду знать, если ты начнешь пропускать обеды из-за нелепой «диеты». Я поддалась твоим мольбам и позволила поступить в академию не для того чтобы ты в итоге осталась слабой и неподготовленной. Иначе ты рискуешь быть убитой, или того хуже — попасть в плен, во время первой же миссии за пределами деревни! — Если я попаду в одну команду с Саске-куном, он защитит меня. — Сакура заявила это с такой убежденностью, что даже ее мать не могла попытаться упрекнуть ее, не затеяв грандиозного скандала. Саки решила пока не накалять отношения с любимой дочерью, а отступить, раздраженно плюхнувшись спиной на кровать. — Хорошо, ты можешь идти. Я не в настроении готовить завтрак, так что тебе придется купить что-нибудь по дороге или покушать в доме подруги. Сакура обрадовалась и повернулась, чтобы уйти. — Но вот тебе напоминание. Юная Харуно снова повернулась к матери только для того, чтобы ее лицо покраснело от сильного румянца. Саки сбросила простыню, прикрывавшую ее тело, и приняла сексуальную позу. — Мне никогда не приходилось сидеть на диетах, чтобы иметь столь прекрасное тело. А теперь представь, какой фигурой можешь обзавестись ты, начав нормально питаться и заниматься тренировками. — Сказала Саки с ухмылкой. Сакура, чуть-ли не роняя слюни по пути, пошатываясь, вышла из комнаты в оцепенении и закрыла дверь. — Так на чем мы остановились? — Рядом мигом возник Ирука и заключил старшую Харуно в объятия. — На безудержном сексе! — Счастливо ответила красавица. ​ В кабинете Хокаге несколько дней спустя ​ — Горите, вы, маленькие ублюдки. Горите, черт бы вас побрал! — Громко скандировал старик, с жаром глядя на несколько высоких стопок бумаги, лежащих перед ним на столе. — Мне жаль, Хокаге-сама, но это так не работает. — Осторожно прозвучал голос из-за книжного шкафа. Плечи Третьего поникли. — Старик может только надеяться на обратное, Лев-сан. Особенно многострадальный старик, не способный выйти на пенсию! — Ворчливо пробормотал он. — Почему бы просто не использовать огненное дзюцу, чтобы избавиться от бумаг? — Голос Югао донесся с дивана. — Потому что это можно проследить до меня, Неко-сан. По крайней мере, если бы вся бумага сгорела только от моего пристального взгляда, любой из вас сказал бы, что это произошло без моего участия из-за «недостаточных доказательств». — Вы думаете, мы доставим вам неприятности, Хокаге-сама? Мы поклялись защищать вас от любых опасностей, включая бумажную волокиту. — В голосе Кошки отчетливо звучала притворная обида. — Нет, я верю во всех вас и вашу способность... — Ответил Сарутоби с дедушкиной улыбкой, прежде чем выражение его лица мгновенно стало невозмутимым. — ...зашантожировать меня до смерти! — Чертовски верно! — Все три скрытых АНБУ воскликнули хором. Кабан, который прятался на потолке прямо над Хокаге, внезапно заговорил. — Эй, Неко. Я заметил, что в последнее время ты очень часто занимаешь удобное и комфортное место на диване, в то время как я снова близок к тому, чтобы случайно засунуть голову себе в задницу, в этом крохотном пространстве. — Не понимаю, о чем ты говоришь. — Быстро ответила Узуки слишком невинным тоном, незаметно отводя взгляд от потолка, хотя и была замаскирована. — О, я знаю в чем дело. Неко-сан была достаточно мила, начав шантажировать меня, чтобы я выделял ей место на диване, в обмен на молчание о моих предпочтениях в литературе. — Так вы не возражаете, если я «случайно» проговорюсь Канаэ-сан о «литературе», которую вы сейчас прячете в столе? — Проворчала женщина в кошачьей маске, почувствовав раздраженный взгляд Кабана, направленный в ее сторону. — Она и так все знает, Неко-сан. Скандал, который она мне закатила достоин легенд! А теперь тебе придется довольствоваться уютным местом на потолке, пока не найдешь новый способ взять меня на «крючок». Югао вздрогнула. — После этой смены тебя, Неко-сан, ждет очень неприятный разговор о разнице между шутками и реальным шантажом великого Хокаге! Женщина-АНБУ испустила сокрушенный вздох. Через несколько минут в дверь кабинета раздался стук. Третий позвал своего гостя войти, и вошел Умино Ирука с решительным хмурым выражением на лице. Пожилой лидер заинтригованно приподнял бровь, наблюдая, как чунин быстро подходит к столу. — Хокаге-сама, у меня есть вопросы о моем ученике, Узумаки Наруто, на которые, я думаю, вы можете ответить, как директор академии. — Ах, что он сделал на этот раз, Ирука-кун? — Устало спросил Хирузен, уже, наверное, в сотый раз. — Нет, ничего, он вел себя хорошо на этой неделе. Сейчас он получает совершенно средние оценки по всем предметам, вот почему я здесь. — Нервно сказал Умино, в то время как Третий тупо уставился на своего подчиненного. — И... это проблема, Ирука-кун? — Медленно произнес Хирузен, приподняв бровь, пытаясь вытянуть из инструктора побольше информации мягким жестом «продолжай». Однако проницательный старик понимал, к чему клонится разговор, и ждал выводов молодого человека, изо всех сил стараясь не дать понимающей улыбке появиться на губах. — Обычно это не проблема, за исключением того, что я считаю, что Наруто сдерживал себя во всем. По какой причине, я не знаю, но я чувствую, что это пустая трата его потенциала! — Выпалил Ирука. Однако он не ожидал реакции старика. — Ха-ха-ха! Я победил! Плати! — Крикнул Сарутоби с широкой ухмылкой, подняв руку в воздух. Ирука услышал ворчание вокруг себя, прежде чем три резких свиста наполнили воздух, и небольшая кучка монет и банкнот внезапно появилась на поднятой ладони. — Нужно будет еще сходить к Какаши-куну и Дракону-сану за оставшейся частью выигрыша. — Радостно сказал старик, кладя в карман свои с трудом заработанные деньги. Ирука недоверчиво уставился на начальника. — Что это было?! — Это я выиграл парочку ставок! — Довольно заявил Бог Шиноби. — Ставки... — Протянул инструктор. — Мы ставили на количество времени, которое тебе понадобиться чтобы заметить истинный потенциал Наруто. Я ставил на нынешнюю неделю и оказался единственным победителем! — Объяснил Сарутоби, откинувшись на спинку стула, наслаждаясь своей победой. — Когда Хокаге-сама назначил тебя в класс в этом году, мы знали, что природная проницательность и внимание заставят тебя задуматься над статичностью оценок мальца. Тогда же мы решили, что ты будешь первым сенсеем, понявшим что он скрывает свою истинную силу. А потому мы решили сделать ставки. Я выбрала первый месяц после летних каникул. — Объяснила Югао, появившись из воздуха, сидя на диване. Ирука оглянулся, недоверчиво уставившись на фиолетововолосую АНБУ на мгновение, прежде чем прийти в себя. — Отложив это в сторону. Теперь вопрос в том, что мы будем делать с Наруто? Его следует признать за истинные навыки. У него тяжелая жизнь и мальчик заслуживает положительного внимания. — Ирука быстро перевел разговор в другое русло, чтобы забыть о недавнем сюрреалистичном событии. — Не беспокойся об этом. Я присматриваю за ним гораздо дольше, чем ты, и я точно знаю, на что он способен. Пожалуйста, позвольте ему делать все, что ему нравится. На данный момент он должен наслаждаться временем, проведенным с друзьями и веселиться, как любой нормальный ребенок. — Но...