Кейко на мгновение замерла. После такого эмоционального накала — и вдруг настолько бытовой вопрос? А она-то уж было подумала, что Деревне потребуется ее жертва.
Собравшись с мыслями, Морита Кейко ответила:
— На самом деле все в порядке. Поначалу было немного непривычно, но, когда я освоилась, перестала замечать трудности. К тому же я очень люблю детей, да и Айко у меня такая послушная… Иногда я даже думаю: хорошо, что у меня есть ребенок, иначе я бы, наверное, потеряла последнюю надежду.
Заглядывая в анкету Мориты Кейко, Дада задал еще несколько вопросов, в том числе и довольно странных: например, чем нужно кормить детей от года до семи лет, чтобы они росли здоровыми и получали все необходимые питательные вещества, и на что следует обращать особое внимание.
В итоге Морита Кейко ушла в том же недоумении, в каком и пришла. Ей лишь сказали следить за объявлениями от Деревни в ближайшие дни.
Когда Морита Кейко ушла, Дада написал в ее деле «Отлично», а затем повернулся к стоявшему рядом Додаю и спросил:
— Что думаешь? На данный момент она кажется самой подходящей кандидатурой.
— Я доверяю вашему суждению, господин Дада, — кивнул Додай.
— Почему мне кажется, что дядя Додай в последние дни как-то по-другому ко мне относится? — с сомнением спросил Дада. — Я что-то не так сделал?
«Такое чувство, что он постепенно начинает говорить со мной так же, как с отцом… Вежливо и официально…»
— Вовсе нет, господин Дада. Это вам кажется, — с улыбкой ответил Додай, но его взгляд был таким пламенным, что Дада почувствовал неловкость.
У остальных кандидатов, с которыми он встречался позже, были те или иные проблемы. Кто-то слишком фанатично следовал кодексу ниндзя (в собственном его понимании) и не годился на роль воспитателя; кто-то все еще питал амбиции на пути синоби и вряд ли согласился бы надолго задержаться в приюте.
В общем и целом Дада по-прежнему склонялся к кандидатуре Мориты Кейко. Одну старую сотрудницу приюта уже перевели (хотя она проработала там всего неделю), а оставшуюся, скорее всего, переведут после передачи дел. И тогда его план по реформированию приюта наконец-то сдвинется с мертвой точки.
Иногда Дада думал, что ему вовсе не обязательно всем этим заниматься. Разве плохо быть просто вторым молодым господином клана Ёцуки? Но, как перерожденец, он не мог подавить в себе желание что-то сделать. Раз уж он возродился сыном Райкаге и у него были для этого все возможности, то стоило хотя бы попытаться.
К тому же это было несложно. Он еще мал, и других дел у него пока не было.
Реформа приюта уже началась, его план получил предварительное одобрение. Заручившись поддержкой отца и Додая, он перестал быть невидимкой в Деревне. Хорошее начало.
У всех нас светлое будущее.
Закончив с делами, Дада вернулся во владения клана Ёцуки и у самых ворот заметил знакомую рыжую шевелюру.
Узумаки Бохико стоял на углу и, оцепенев, смотрел на высокие ворота и табличку с названием клана Ёцуки.
Узумаки Бохико пришел поиграть с Дадой. Он очень дорожил своим первым другом в Деревне Скрытого Облака. Огромный пакет сладостей, который Дада подарил ему в прошлый раз, привел в восторг всю семью Бохико, а его младшая сестра радовалась весь вечер.
Хоть денег у них было немного, Бохико считал, что на подарок нужно ответить подарком. Он упросил маму приготовить угощение и отправился по адресу, который оставил Дада. Но вид владений клана Ёцуки настолько его ошеломил, что он не решился войти и лишь растерянно застыл у ворот.
«Я что, ошибся адресом? Неужели этот Дада живет в таком месте?»
У Узумаки Бохико подкосились ноги. Всю жизнь он балансировал на грани нищеты, и при виде этого огромного поместья ему показалось, будто сама его душа придавлена гнетом богатства, а чакра застыла в жилах.
Подарок — два рыбных онигири, которые с такой заботой приготовила мама, — казался теперь тяжелым, как два камня.
В голове у Бохико спорили два человечка. «Может, съесть онигири самому и сделать вид, что никогда сюда не приходил?» — предложил один. «Отличная мысль!» — тут же согласился второй.
Бохико уже собрался понуро побрести домой, но, обернувшись, увидел Даду, который возвращался с целой свитой.
— А, Узумаки Бохико, верно? — Дада радостно поприветствовал его; такую яркую рыжую шевелюру было трудно не узнать. — Ты пришел ко мне поиграть?
— А-ха-ха, да я тут… просто мимо проходил… — фальшиво улыбаясь, пробормотал Бохико, почёсывая затылок.
Дада, конечно же, не собирался его отпускать. Он пригласил Бохико домой на ужин, не дав ему ни единого шанса возразить. Застенчивый и косноязычный мальчик из клана Узумаки даже не нашел возможности отказаться и, так ничего и не соображая, позволил затащить себя во владения клана Ёцуки.
— Чего? Почему в доме гора?
— Чего? Почему в коридоре дерево?
По пути Узумаки Бохико смотрел на все эти чудеса роскоши, и его изумление постепенно сменялось оцепенением.
Дада вел его все глубже во владения клана, время от времени что-то поясняя, но Бохико, казалось, его не слушал. В тот момент, скажи ему кто, что туалеты в доме клана Ёцуки сделаны из чистого золота, он бы счел это в порядке вещей.
Еще на входе Дада послал слугу предупредить мать, что к нему придет друг, поэтому, увидев за обеденным столом Рими, он с гордостью представил гостя:
— Добрый день, матушка. Это мой новый друг, Узумаки Бохико. Он пришел к нам в гости.
— Т-т-т… тётушка, здравствуйте! Очень приятно познакомиться! — выпалил Бохико, подскочив как на пружине и поклонившись в пояс.
— Эм, матушка не глухая, не нужно так кричать, — неловко проговорил Дада, ковыряя в ухе.
— Прошу прощения, госпожа! — крикнул Бохико еще громче.
— Не стесняйся. Я не знала, что Дада приведет друга, поэтому мы не готовились. Я попросила поваров приготовить еще несколько блюд на скорую руку. Надеюсь, тебе понравится.
Дада больше ничего не говорил. В такой ситуации лучше было вести себя как можно естественнее, чтобы не смущать Бохико еще больше.
Бохико застыл, глядя на изысканный и обильный ужин.
Рими тоже было любопытно — Дада никогда раньше не приводил домой ровесников. Она задала несколько простых вопросов, на которые Бохико честно ответил, а потом умолкла, лишь с нежностью наблюдая за мальчиками.
Дада и его мать вели себя как обычно, и это, очевидно, было правильным решением. Бохико постепенно расслабился и, привлеченный ароматами блюд, робко принялся за еду.
Он откусил кусочек — зрачки расширились. Откусил еще — зрачки расширились снова.
Но стоило Узумаки Бохико немного успокоиться, как вернулся Третий Райкаге Эй.
Бохико уставился на Эя в шляпе Райкаге. Хоть он и был в Деревне всего несколько дней, но шляпу Каге уже успел запомнить.
— Э-э-это… тот… а я…
— Отец, с возвращением, — сказал Дада, не обращая внимания на Бохико и вставая из-за стола.
— О-о-о… отец?! Дада, ты сын Райкаге?! — недоверчиво пролепетал Бохико.
— Раньше как-то не было случая сказать, — усмехнулся Дада. — Не буду же я всем подряд хвастаться, что мой отец — Райкаге.
Эй взглянул на рыжие волосы мальчика, и его осенило. Как Райкаге, он, конечно же, знал о прибывшей в Деревню семье выживших из клана Узумаки.
Из-за его занятости на работе дома его никогда не ждали к ужину, поэтому и сегодня он просто сел за стол.
Появление Эя окончательно подкосило Узумаки Бохико. С тех пор как Райкаге сел за стол, мальчик не съел ни крошки.
Дада попытался его уговорить, но Бохико несколько раз ткнул себе палочками в нос, и Дада оставил эти попытки.
Закончив есть, Эй вытер рот и сказал:
— Дада, приходи на тренировочную площадку. Я хочу проверить, чего ты достиг за последнее время.
Помолчав, Эй добавил:
— Рыжий пацан, ты тоже.
— А? Да! — тут же отозвался Бохико.
Дада лишь скривился. Знал бы — не стал так наедаться.
Обновлено: 21.01.2026