Глава 9 — Глава 9

**Глава 9. Братья Учиха** Над крышами Конохи уже вились дымки от вечерних очагов. Менма отряхнул пыль с рукавов и увидел, как к ним несется Наруто. Щеки брата были надуты так, что напоминали хомячьи, а лицо выражало крайнюю степень возмущения. — Братик, ты жулик! — вопил Наруто, у которого от негодования даже волосы наэлектризовались. Он скрестил руки на груди. — Опять подсунул мне клона! Он демонстративно отвернулся, но Менма заметил, как голубой глаз косит в его сторону, проверяя реакцию. Менма не сдержал улыбки и привычным жестом взъерошил золотую шевелюру брата: — Ну всё, всё. Мама уже заждалась. Видя, как дернулось ухо Наруто, он наклонился и шепнул заговорщически: — А на днях сходим в Ичираку. Я угощаю. Лимитированная серия рамена. — Правда?! С большой порцией свинины?! — лицо Наруто мгновенно просияло, обида испарилась без следа. Какаши, плетущийся следом, лишь хмыкнул под маской. В последнее время он стал практически четвертым членом семьи Намиказе, регулярно появляясь к ужину. Троица неспешно шла по вымощенной камнем улице, где ветер гонял лепестки сакуры. За поворотом они нос к носу столкнулись с двумя фигурами. Итачи вел Саске за руку. — Саске! — Наруто сорвался с места как торпеда. Потом перевел сияющий взгляд на старшего Учиху: — Итачи-братик! Привет! Ты тренировал Саске? А меня мой брат тренировал! Наруто подмигнул Саске, всем видом показывая: "Мой брат круче". Саске фыркнул, отворачиваясь, но в его взгляде, брошенном на Итачи, читалось неприкрытое обожание. С тех пор как брат вступил в Анбу, такие моменты стали редкостью. Сегодня Саске пришлось сделать домашнее задание на неделю вперед, чтобы выторговать у отца полдня с братом. — Здравствуй, Наруто. — Итачи выпрямился. Тень усталости в его глазах отступила перед мягкой улыбкой. — Какаши-семпай, Менма. — Итачи-братик, — Менма вежливо кивнул, но его взгляд цепко впился в глаза гения Учиха. Там, на самом дне черных омутов, клубилась тяжесть, не свойственная тринадцатилетнему подростку. Это напомнило Менме смутные, обрывочные воспоминания из прошлой жизни… Резня клана Учиха. Менма тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли. При правлении его отца всё изменилось. Учихи вернулись в центр деревни, Фугаку-сама стал одним из лидеров джонинов. Отношения теплели с каждым днем. Но эта тень в глазах Итачи… Она тревожила. Обменявшись парой дежурных фраз, Учихи продолжили свой путь. Менма долго смотрел им вслед, чувствуя, как внутри нарастает необъяснимая тревога. Оставшуюся часть пути Какаши молчал. Он тоже чувствовал, как сгущаются тучи. Совет деревни всё косо смотрел на Учих, а внутри клана зрело недовольство. Он коснулся протектора на левом глазу. Обито… это имя жгло кожу под металлом. — Какаши-братик, — голос Менмы разрезал тишину. — М? — Хатаке вынырнул из своих мыслей. — У клана Учиха… могут быть неприятности? Какаши посмотрел на небо. Тучи, еще недавно белые и пушистые, теперь наливались свинцом, нависая над деревней давящим куполом. — Я не знаю, Менма. Не знаю. Менма почувствовал эту тяжесть физически. «Неужели инерция истории так сильна? Неужели даже отец, будучи Хокаге, не может сломить волю старейшин?» — Нет! — мысленно отрезал он. — Я изменил судьбу родителей. Я не дам Наруто расти сиротой. И я не позволю уничтожить Учих. Конохе нужны их силы. — Система, ты что-то совсем расслабилась, — мысленно обратился он к своему незримому помощнику. Кроме пары проходных заданий на получение стихий Земли и Воды, система молчала как партизан. **[Система]: Дзинь! Путь самосовершенствования требует терпения. Хозяин должен избегать высокомерия и нетерпеливости.** «Ой, да иди ты со своей философией», — отмахнулся Менма. Он решил, что справится сам. Они уже подходили к дому, когда Какаши вдруг остановился. — Кстати, — он почесал затылок, взъерошив серебряные волосы. — Вам же завтра в Академию поступать? Лицо Менмы тут же приобрело выражение вселенской скорби. Уголки губ поползли вниз. Зато Наруто вспыхнул как лампочка: — Какаши-братик! А в школе круто? А драться там будут?! — Скука смертная, — честно признался Какаши, и Наруто тут же сдулся, как проколотый шарик. Копирующий ниндзя повернулся к Менме: — Тебе там делать нечего. С твоим уровнем это пустая трата времени. В голове Какаши не укладывалось: зачем парню, который уже сильнее его самого, сидеть за партой и учить таблицу умножения? — Мама настаивает, — вздохнул Менма. — Говорит: "Ребенок, который не ходит в школу — неполноценный ребенок!" Он так точно спародировал интонацию и даже жест Кушины, что Какаши невольно улыбнулся. — Можешь подать на досрочный выпуск, — хлопнул он Менму по плечу. — Как я в своё время. Или как Итачи. — Надеюсь, — Менма с тоской посмотрел на светящиеся окна своего дома. Кушина была непреклонна. Она хотела для него нормального детства, даже если он уже выучил наизусть половину Свитка Печатей. Ветер донес аппетитный запах жареного мяса и звонкий голос Кушины, напевающей какой-то мотив. Братья переглянулись и, не сговариваясь, ускорили шаг. — Мы дома! — заорал Наруто, влетая в прихожую как ураган. Скинув сандалии, он пулей понесся на кухню, где мать накрывала на стол. В воздухе витал густой аромат мисо-супа и жареной рыбы. — С возвращением! — Кушина улыбнулась так тепло, что в комнате стало светлее. Она ущипнула Наруто за чумазую щеку. — Садитесь, всё готово. Только папу дождемся. — Ну-у-у… — протянул Наруто, падая на диван. Его живот издал звук, похожий на рык раненого зверя. — Папа опять до ночи просидит! — Семья должна ужинать вместе! — Кушина уперла руки в боки, начиная лекцию о семейных ценностях. Наруто бросил умоляющий взгляд на Какаши. Тот с невероятным интересом начал изучать трещину на потолке. Менма же с видом эксперта рассматривал прическу Какаши: — Какаши-братик, а гравитация на твои волосы вообще не действует? Удивительно… Только когда за окном совсем стемнело, входная дверь щелкнула. — Я дома. Усталый, но счастливый голос Минато стал сигналом к действию. — Папа! — Наруто воскрес из мертвых, взлетел с дивана и приземлился за столом. — Итадакимас! Он набросился на еду так, словно не ел неделю. — Не спеши, подавишься, — Минато потрепал сына по голове, глядя на него с безграничной любовью. Кушина тут же начала отчитывать младшего за манеры, одновременно накладывая мужу огромную гору риса. Менма, сидя рядом с отцом, тихо посмеивался, глядя на прилипшую к щеке брата рисинку. В мягком свете лампы Какаши наблюдал за этой сценой, и под маской его губы растянулись в грустной, но светлой улыбке. «Обито… Рин…» — мысленно позвал он. — «Учитель и его семья сейчас так счастливы. Именно так, как мы когда-то мечтали…»