Глава 23 — Глава 23

**Глава 23. Верхние и нижние границы Техники Превращения** — Значит, я всё правильно понял. Выходит, что весь секрет Техники Превращения кроется в трёх вещах: точном контроле Чакры, богатом воображении и достоверной информации об объекте, — задумчиво произнёс Саньци, подбрасывая на ладони камешек. — Ты резюмировал просто блестяще, даже лучше, чем учитель Дайкоку, — Итачи одобрительно кивнул, и в его взгляде читалось неподдельное восхищение. Для Саньци это было первое знакомство с Техникой Превращения, но он сумел ухватить самую суть дзюцу с пугающей скоростью. Это лишь подтверждало его врождённый талант к анализу информации. Впрочем, сам Саньци знал, что его «гениальность» — не более чем накопленный опыт. Его способность формулировать сложные концепции простыми словами целиком и полностью была заслугой прошлой жизни и интернета. В ту эпоху информационного взрыва любой, у кого было желание, мог найти ответ на любой вопрос и научиться структурировать знания. — И всё же, — Саньци нахмурился, чувствуя, как в логической цепочке не хватает одного звена, — есть кое-что, чего я не понимаю. — Что именно? — с любопытством спросил Итачи, слегка наклонив голову. — Смотри, как ты и сказал, суть техники в том, чтобы использовать Чакру для имитации внешнего вида объекта. С превращением в большие предметы всё ясно: чем больше объект, тем больше Чакры нужно потратить. Но как быть с превращением в объекты меньше меня? Саньци вытащил из-за пояса свой боккэн и продемонстрировал его другу: — Допустим, я захочу превратиться вот в этот деревянный меч. Что произойдет с моим телом? Я действительно физически сожмусь? Или это будет лишь иллюзия, а я останусь прежним, просто невидимым внутри оболочки? — Это... — Итачи застыл. Вопрос Саньци ударил не в бровь, а в глаз, выбив почву из-под ног юного гения. В конце концов, каким бы талантливым ни был Итачи, сейчас он оставался всего лишь ребенком. Да, он мог с первого взгляда освоить Стихию Огня или Технику Превращения, интуитивно понимая, *как* это сделать, но *почему* это работает именно так — вопрос совершенно иного порядка. Это касалось уже фундаментальной теории ниндзюцу, связи материи и Чакры, законов сохранения массы — тем, на что нынешний Итачи просто не имел ответа. — Я... я не знаю, — с искренним стыдом признался Итачи. Впервые в жизни он ощутил горький вкус собственного невежества. — Не знать — это нормально, вопрос и правда с подвохом, — Саньци убрал меч обратно за пояс и ободряюще похлопал друга по плечу. — Я обязательно изучу это. Обещаю, я найду ответ! — В глазах Итачи внезапно вспыхнул фанатичный огонь. Он уставился на Саньци с пугающей решимостью. Саньци замер, и по спине у него пробежал неприятный холодок. «Эй-эй, полегче...» — пронеслось у него в голове. — «Не хватало ещё, чтобы из-за моего дурацкого вопроса Итачи пошел по стопам Орочимару. Начнет копаться в истоках ниндзюцу, решит, что познал смысл бытия, и ударится в поиски бессмертия?» Конечно, это звучало как бред... Но, глядя на этот пылающий взгляд, Саньци уже не был так уверен. «Учиха — это клан одержимых», — напомнил он себе. — «Если подумать, эти ребята способны на любое безумие ради своих идей. Итачи вполне может свернуть на кривую дорожку, если его вовремя не остановить». — На самом деле, ты просто переоцениваешь Технику Превращения и загоняешь сам себя в логический тупик, — раздался вдруг спокойный, уверенный голос. Спустя мгновение перед ними, словно соткавшись из воздуха, возник юноша. Итачи, мгновенно узнав пришедшего, просиял: — Шисуи! — Добрый вечер, Итачи. И тебе, Саньци, — Шисуи тепло улыбнулся и привычным жестом взъерошил волосы Итачи. Так вот он какой... Шисуи. Саньци с нескрываемым интересом рассматривал парня, который был выше его на целую голову. В памяти тут же всплыли обрывки информации из канона. Учиха Шисуи. Сильнейший гений клана Учиха. Титул, который Итачи унаследует лишь после его смерти. В каком-то смысле Шисуи был даже талантливее Итачи. Если Итачи нюхнул пороху Третьей Мировой Войны Шиноби, находясь под крылом отца, Фугаку, то Шисуи прошел через мясорубку войны самостоятельно, заработав своими силами грозное прозвище «Шисуи Телесного Мерцания». Формально он сейчас Чунин, но Саньци знал правду: этот парень уже пробудил Мангекё Шаринган и по силе превосходил многих Джонинов. А учитывая читерскую способность его глаз — Котоамацуками — он мог бы мгновенно одержать верх даже в битве против Пяти Каге. Ирония судьбы заключалась в том, что сам Шисуи, кажется, так и не воспользовался Котоамацуками вплоть до своей гибели. Зато после его смерти Данзо и Итачи не преминули пустить его глаза в ход. В прошлой жизни в интернете гуляла теория, что странное, порой «извращенное» мировоззрение Итачи могло быть результатом того, что Шисуи всё-таки применил на нём свою технику, переписав волю друга. Вероятность этого была ничтожно мала, но... бережёного Бог бережёт. Поэтому, когда Шисуи перевел на него взгляд, Саньци инстинктивно отвел глаза, избегая прямого зрительного контакта. — Саньци, познакомься, это Учиха Шисуи, — в голосе Итачи звенели нотки гордости. — Первый гений клана Учиха и мой лучший друг. — Привет. Я Учиха Шисуи. — Юноша протянул Саньци ладонь. Пальцы у него были длинными и бледными. — Привет. Учиха Саньци. Саньци на долю секунды заколебался, но всё же пожал протянутую руку. Ладонь Шисуи оказалась жесткой, покрытой тонким слоем мозолей — верный признак того, кто годами не выпускает из рук меч и Сюрикены. Это было логично. Шисуи достиг небывалых высот в кендзюцу. Жаль только, что его путь оборвётся так рано. — Я случайно услышал твой вопрос, — мягко произнес Шисуи. — Хочешь услышать моё мнение? — Весь во внимании. — Техника Превращения на самом деле не так сложна, как ты себе нафантазировал. Принципы её работы Итачи уже изложил, повторяться не буду. Но, в конечном счете, это всего лишь Ниндзюцу ранга E. И хотя ранг «E» говорит лишь о сложности изучения, а не о разрушительной силе, он косвенно намекает на потолок возможностей техники. Шисуи сделал паузу, убеждаясь, что его внимательно слушают. — Чем сложнее техника в изучении, тем выше её потенциал, полезность и мощь. Иначе зачем бы существовала эта градация сложности? Ты понимаешь, к чему я веду? — Ты хочешь сказать, что у Техники Превращения есть жесткие ограничения? — предположил Саньци, уловив ход мыслей гения. — Саньци, ты и правда смышлёный. Именно так, — Шисуи кивнул с одобрением. Саньци мысленно закатил глаза. «Смышлёный, как же. Поработал бы ты в офисе в моем мире, там читать между строк учишься быстрее, чем складывать Печати». — Изначально эта техника создавалась для шпионажа и маскировки, поэтому не стоит ждать от неё чудес, — продолжил объяснять Шисуи. — Нижний предел превращения — это минимальный объем или длина, в которые может сжаться твое физическое тело. А верхний предел ограничивается лишь твоим умением контролировать большие объемы Чакры. Смотри. Решив, что лучше один раз увидеть, Шисуи сложил Печати. *Пуф!* Облачко белого дыма рассеялось, и на месте парня возникло молодое деревце высотой около двух метров. — Вот мой предел контроля Чакры на увеличение, — раздался голос из кроны дерева. — Больше стать я не могу, иначе потеряю стабильность формы. Затем Шисуи развеял технику и тут же применил её снова. На этот раз он превратился в точную копию деревянного меча, который Саньци держал в руках минуту назад. Секунда — и меч исчез, а на траве сидел Шисуи, сгруппировавшись в плотный комок, обхватив колени руками. — Теперь понял? — спросил он, поднимаясь и отряхивая одежду. — Понял, — задумчиво кивнул Саньци. Всё оказалось до банального просто. Хочешь превратиться в маленький предмет? Пожалуйста. Но ты не можешь стать меньше, чем твое собственное тело, свернутое в позу эмбриона. Когда Шисуи присел на корточки и сжался, его габариты по длине совпали с длиной боккэна. Именно поэтому он смог принять его облик. Но превратиться, скажем, в обычный Сюрикен было бы физически невозможно — слишком мало места для человеческого тела. А вот в огромный Сюрикен Фума — вполне реально. Прямо как Наруто в будущем.