Глава 7 — Глава 7. Оставленный козырь

**Глава 7. Оставленный козырь** В этот самый момент в Деревне Скрытого Листа царил хаос. Квартал клана Учиха, некогда гордый и величественный, напоминал поле битвы, пережившее бомбардировку. Оставшиеся члены клана стояли посреди дымящихся руин, и на их лицах застыло выражение абсолютного, всепоглощающего ступора. События развивались с пугающей скоростью. От начала ожесточенной схватки до поражения их великого главы клана и последующего побега Нацумэ прошло не более десяти-пятнадцати минут. И за этот ничтожный промежуток времени большая часть их родового гнезда превратилась в груду битого камня и щепок. — Какого чёрта здесь произошло?.. — читалось в остекленевших взглядах людей. Ситуация казалась настолько абсурдной, что мозг отказывался её воспринимать. Но вскоре оцепенение сменилось тревожным осознанием: людей стало меньше. Намного меньше. Оглядываясь по сторонам, Учиха понимали, что многие знакомые лица исчезли. По самым скромным подсчетам, клан лишился более половины своего состава. — Куда они все делись? — шепот пробежал по толпе, подобно осеннему ветру. — Неужели... они действительно ушли? Многие из оставшихся начали догадываться об истине, и сердце их сжалось от холодка страха. Ведь совсем недавно к ним приходили, аккуратно прощупывая почву: готовы ли они покинуть Коноху? Тогда большинство вежливо отказалось, сославшись на разные причины, или вовсе восприняло эти разговоры как глупую шутку. Но глядя на опустевшие улицы и разрушенные дома, они понимали: это была не шутка. Они действительно сбежали. — Проклятье! — кто-то в отчаянии ударил кулаком по уцелевшей стене. — Если бы я знал, что это всерьез, я бы тоже ушел! Горькое сожаление, тяжелое и липкое, начало овладевать теми, кто слишком поздно осознал масштаб происходящего. ... Тем временем, среди почерневших от копоти развалин, стремительно перемещалась невысокая фигура. Итачи, ловко перепрыгивая через завалы, пробирался к месту, где пал его отец. Сердце юноши колотилось где-то в горле. Он прорвался сквозь завесу пыли и добрался до эпицентра битвы. Но не успел он начать разбирать завалы, как куча обломков зашевелилась. Из-под груды искореженной древесины, весь в пыли, но на удивление бодрый, поднялся Фугаку Учиха. — Итачи... Ты пришел, — голос отца звучал спокойно, словно он просто вернулся с вечерней прогулки, а не выбрался из-под обломков собственного дома. — Отец! Вы живы? — выдохнул Итачи, чувствуя, как тяжелый камень падает с души. Несмотря на то, что этой ночью он был готов порвать все связи с семьей и выступить против отца, видеть его живым было для Итачи облегчением, в котором он боялся признаться даже самому себе. — Жив, жив, — Фугаку отряхнул кимоно от серой пыли и с легкой усмешкой покачал головой. — Этот мальчишка, Нацумэ... В последний момент он всё же сдержал удар. Иначе мы бы сейчас не разговаривали. Он тут же осекся, плотно сжав губы. Его «спектакль» с Нацумэ должен остаться тайной для Конохи. Хотя, оглядываясь на масштаб разрушений, Фугаку мысленно присвистнул: «М-да, мы, пожалуй, увлеклись. Столько домов разнесли... Убытки будут колоссальные». — Отец, вы и кузен Нацумэ... — Итачи, всегда проницательный, наконец-то озвучил вопрос, который терзал его. — Что произошло на самом деле? — Нацумэ... — Фугаку вздохнул, и в его глазах блеснула странная смесь гордости и печали. — Этот парень увел из деревни больше половины клана. Он стал нукенином. Я пытался его остановить, но, как видишь, потерпел неудачу. Глава клана произнес это с притворным сожалением, но его острый взгляд оставался ясным и твердым. В нем не было ни капли раскаяния побежденного. — Как такое возможно? — Итачи был потрясен до глубины души. — Он же ищет смерти! Даже если ему удалось вывести людей, как они спасутся от преследования Анбу и Корня? К тому же, такой дерзкий побег навлечет гнев деревни на тех, кто остался! Поступок Нацумэ казался Итачи безумным, иррациональным, самоубийственным. — Думаю, у него есть свой план и свои расчеты, — философски заметил Фугаку, глядя куда-то вдаль, поверх разрушенных стен. — Для него остаться в деревне и ждать неизбежного конца было бы куда худшим выбором. У каждого есть право выбирать своё будущее. Он перевел взгляд на сына, и в его голосе зазвучали теплые нотки, которых Итачи давно не слышал. — Итачи, ты выбрал путь вражды с семьей ради Конохи и ради Саске. В этом нет ошибки. Нацумэ выбрал вражду с Конохой ради себя и ради клана. И в этом тоже нет ошибки. Хоть ваши пути и разошлись, вы оба — выдающиеся сыны Учиха. Будущее теперь в ваших руках, вам его и творить. Фугаку поднял голову к ночному небу, где сквозь дым проглядывали звезды. Будущее клана Учиха было скрыто в тумане, и даже его глаза не могли провидеть исход. — Значит, отец, вы уже знали... Обо мне... — Итачи замер, не находя слов для оправдания. Какими бы благородными ни были его мотивы, факт оставался фактом: он предал кровь, он был готов обагрить руки кровью родичей. Это был грех, который не смыть никакими доводами. — Не вини себя. После такого грандиозного события твоя миссия, вероятно, будет отложена, — Фугаку махнул рукой, пресекая извинения. — Иди лучше проверь мать и Саске. С ними всё должно быть в порядке. — Хорошо! — При упоминании имени брата в глазах Итачи вспыхнула искра жизни. Он уже собирался броситься на поиски младшего брата, как вдруг воздух разрезал резкий звук. *Шух!* Рядом с ними, словно из ниоткуда, возникла фигура в форме Военной Полиции Конохи. — Глава клана, господин Итачи. Прошу прощения за вторжение, — Яширо Учиха, седовласый ветеран с угловатым, почти скелетообразным лицом, почтительно склонил голову. — Яширо? Почему ты здесь? — удивился Фугаку. — Это поручение молодого господина Нацумэ... — Яширо! Эх... — Фугаку покачал головой, не скрывая изумления. — Не ожидал, что даже ты перейдешь на сторону этого мальчишки. Яширо было сорок пять лет. Опытный, сильный, преданный делу — он был одним из столпов клана и правой рукой Фугаку в полиции. То, что даже такой человек, как он, решил следовать за Нацумэ, говорило о многом. Яширо тяжело вздохнул и посмотрел прямо в глаза своему бывшему командиру: — Глава, я лишь хочу изменить судьбу нашего клана. При всем уважении, по сравнению с молодым господином Нацумэ... вы слишком консервативны. Фугаку закашлялся, пытаясь скрыть неловкость, и махнул рукой: — Кхе-кхе! Ладно, хватит об этом. Тот парень действительно чудовищно талантлив. Его сила пугает. Служить ему — не самый плохой выбор. В этот момент Фугаку по-настоящему почувствовал груз прожитых лет. Его время ушло. Теперь судьбу клана будут решать молодые волки — Нацумэ и Итачи. Ему оставалось лишь отойти в сторону и, по возможности, поддерживать их из тени. — Ты пришел сюда, потому что у Нацумэ есть еще какие-то распоряжения? — Да. У молодого господина есть слова, предназначенные специально для господина Итачи, — Яширо повернулся к юноше. — Для меня? — Итачи нахмурился. Он не понимал, что мог передать ему этот загадочный кузен, скрывавший свою чудовищную силу так долго. Яширо молча протянул свиток. Получив одобрительный кивок от отца, Итачи развернул пергамент и углубился в чтение. Прошло всего несколько мгновений, но лицо Итачи изменилось до неузнаваемости. Его тело вздрогнуло, а глаза, обычно холодные и безжизненные, вдруг загорелись лихорадочным блеском. Сердце, которое он сам заковал в лед, снова забилось в бешеном ритме. То, что было написано в свитке, давало шанс. Шанс для тех Учиха, что остались в Конохе. Шанс избежать резни. Шанс не идти на самоубийственную войну с деревней. — Так вот какой козырь оставил кузен Нацумэ... — прошептал Итачи, сжимая свиток дрожащей рукой. — Это... это действительно стоит попробовать! Решение было принято мгновенно. ... В это же время, в сотне километров к северу от Конохи, в густой, скрытой от посторонних глаз чаще леса. Огромная группа людей из клана Учиха собралась на поляне. Здесь были все: старики, дети, молодые воины, женщины... Разношерстная толпа, насчитывающая более четырехсот человек. Это были беглецы, рискнувшие всем ради призрачной надежды на свободу. Сейчас они, затаив дыхание, ждали, окруженные несколькими сильными бойцами, обеспечивающими охрану. В центре поляны, на мягкой траве, сидел маленький, размером с ладонь, призывной зверь — панда. Внезапно зверёк встрепенулся, словно получив невидимый сигнал. Он потешно вытянул короткие лапки и сложил печати. В следующую секунду чакра всколыхнула воздух. **[Обратная Техника Призыва]**! Пространство исказилось, и в клубах белого дыма, прямо из сердца Конохи, на поляну перенесся Нацумэ. **Техника Призыва** — это, по сути, пространственно-временное ниндзюцу. Теоретически, оно работает в обе стороны, и Нацумэ использовал эту лазейку как свой страховой полис. Именно благодаря этой возможности он осмелился остаться в деревне один, чтобы устроить переполох и отвлечь внимание. Иначе выбраться из плотного кольца окружения Конохи было бы задачей почти невыполнимой. — Я вернулся! Все целы? — звонкий голос Нацумэ разрезал тишину, когда белый туман начал рассеиваться. Увидев своего лидера живым и невредимым, сотни людей взорвались криками радости. — Господин Нацумэ! — Молодой глава! — Слава богам, он вернулся! — Мы выбрались! Мы действительно сбежали из Конохи! Волна ликования прокатилась по лесу, смывая напряжение последних часов. Эти люди, годами терпевшие подозрения, изоляцию и притеснения со стороны деревни, наконец-то почувствовали вкус свободы. Груз страха упал с их плеч. Нацумэ был для них не просто лидером — он был символом, маяком, ведущим их в новую жизнь. Его благополучное возвращение значило для них больше, чем что-либо иное. Нацумэ оглядел толпу. Видя искреннюю радость на лицах соклановцев, вдыхая чистый лесной воздух, свободный от интриг Конохи, он позволил себе редкую, искреннюю улыбку.