Глава 11 — Глава 10 : Возвращение на пепелище

Корабль, похожий на призрака — низкий, выкрашенный в белый цвет, сливающийся с льдинами, — подобрал их на пустынном участке побережья. Это было одно из быстроходных разведывательных судов Каин, прозванное «Ледяной Тенью». Встреча была молчаливой и эффективной. Их погрузили, оленей отпустили на волю, и судно, почти не оставляя следа, растворилось в тумане, взяв курс на север. Путь домой занял меньше времени, чем дрейф. Ширан провёл его, восстанавливая силы и впитывая новости, которые по крупицам собрала Хотару и её группа. Картина была мрачной, но не катастрофической. Архипелаг устоял. Основной удар Учиха приняли на себя остров-тюрьма и его защитники. Сама крепость, предупреждённая сигналами и грохотом битвы, успела привести оборону в полную боеготовность, но штурма так и не последовало. Учиха, потеряв в небесной дуэли двух своих (включая пленного) и столкнувшись с непредвиденной стихийной атакой гейзеров, сочли операцию слишком дорогой и отступили, забрав своих убитых и раненых. Однако политические последствия были тяжёлыми. Даймё Страны Воды, Иккаку, был взбешён. Он потерял ценного заложника-козыря в переговорах с Учиха и едва не втянулся в полномасштабную войну на своей территории из-за «самовольных ледяных отшельников». Его гневные послания уже лежали на столе у Гэна, полные угроз о лишении автономии, повышении налогов до небес и размещении на архипелаге «наблюдателей» из его личной гвардии. — А что Сарутоби? — спросил Ширан, глядя на серое небо за иллюминатором. — Молчат, — ответила Хотару, сидевшая напротив. — Ни поддержки, ни осуждения. Тишина. Коу не отвечает. Это… плохой знак. Ширан кивнул. Это означало, что Сарутоби взвешивали риски. Поддержка Каин могла теперь означать конфликт не только с Учиха, но и с официальной властью Страны Воды. Они ждали, чем всё обернётся. — А наши? — спросил он тише. — Дух клана? Хотару на мгновение опустила глаза. — Похороны Горо и Кэя прошли… без вас. Сдержанно. Но люди подавлены. Мы не проиграли битву, но мы понесли потери и нажили могущественного врага и разгневанного сюзерена. Некоторые… некоторые ворчат. Говорят, что если бы мы не лезли в чужие дела, не брали этого пленного… — Они говорят, что я виноват, — закончил Ширан. Ему не нужно было слышать остальное. — Не все, — быстро сказала Хотару. — Многие, особенно в «Связках», понимают. Мы дали слово. Мы его сдержали. Ценой своей крови. Они уважают это. Но страх… страх сильнее уважения. Ширан знал это. Он сам чувствовал этот холодный, липкий страх где-то глубоко внутри, прикрытый слоями решимости и ответственности. Страх за клан. За будущее. --- Их прибытие на архипелаг было похоже на возвращение в другую крепость. Тот же лёд, те же скалы, те же суровые лица на стенах. Но в воздухе висело напряжение, которого не было раньше. Взгляды, брошенные на Ширана, были сложными: облегчение, что он жив; уважение к тому, что он вынес; и та самая немой вопрос: «И что теперь?» Их сразу же повели к Гэну. Старейшина сидел в своём кресле из моржовой кости, и за прошедшие недели он, казалось, высох ещё больше, превратившись почти в мумию. Но глаза — бледно-жёлтые, почти белые — горели тем же неумолимым интеллектом. — Добро пожаловать домой, выжившие, — сказал он, его голос был сухим шелестом. — Отчёт. Ширан отчитался чётко, без эмоций, опуская только самые личные моменты. Смерть Горо и Кэя, их скитания, деревня. Гэн слушал, не перебивая. Когда Ширан закончил, старик долго молчал. — Ты принял верное решение, затопив остров, — наконец сказал он. — Ты спас ядро «Связки» и отвлёк врага. Но цена… — он вздохнул, и это был звук старых, трущихся друг о друга камней. — Даймё требует головы. Конкретно — твоей, Ширан. Как руководителя операции. Он называет тебя «безрассудным мальчишкой, развязавшим войну». В кабинете повисла ледяная тишина. — Я не отдам его, — спокойно, но так, что дрогнул воздух, сказал Хакуро. Он стоял в углу, опираясь на посох. Его левая рука была закутана в меха, но Ширан видел, как из-под обмотки выглядывают синие прожилки. — Он действовал в рамках приказа и спасал своих. Отдать его — значит признать, что наш закон ничего не стоит. Что мы предаём своих. — Я знаю, — отозвался Гэн. — Поэтому мы не отдадим. Но нам нужно предложить что-то взамен. Удовлетворить его амбиции, не сломав хребет клану. Ширан чувствовал, как все глаза снова устремляются на него. Он был разменной монетой. И ключом к решению. — Что он хочет, кроме моей головы? — спросил он. — Подчинения, — коротко сказал Гэн. — Формального. Он хочет, чтобы клан Каин принёс ему публичную клятву верности, стал его официальным вассалом, а не «нейтральным анклавом». Он хочет разместить здесь своего представителя и иметь право призывать наши «Связки» в свою армию. По сути, он хочет нас поглотить. — Этого мы не можем допустить, — тут же сказал Ширан. — Это смерть. Медленная, но верная. — Согласен, — кивнул Гэн. — Поэтому мы будем торговаться. Мы предложим компенсацию. Золотом, которого у нас нет. Или… услугой. Очень специфической, очень рискованной, которая решит его проблему и покажет нашу ценность. — Какой услугой? — спросила Хотару, впервые вмешавшись в разговор старейшин. Гэн повернул к ней свой бледный взгляд. — У даймё есть проблема. Его младший брат, командующий южным флотом, попал в плен к пиратам, которые обосновались на цепи вулканических островов к юго-западу. Не обычным пиратам. Это бывшие ниндзя-ренигаты из разных кланов, умелые и жестокие. Они требуют за брата неподъёмный выкуп и угрожают убить его, если к островам приблизится хоть один военный корабль. Даймё не может послать армию — брата убьют. Не может заплатить — это признание слабости. Ему нужна небольшая, невероятно эффективная группа, которая проникнет на остров, найдёт и вытащит пленника, не подняв тревоги. Все поняли. «Связка» Каин. Их специализация на контроле, скрытности и точечном, неогненном насилии была идеальна для такого задания. — Это ловушка, — мрачно произнёс Хакуро. — Он отправит нас на верную смерть, чтобы избавиться от проблемы и от нас одновременно. — Или шанс, — возразил Ширан. Он уже видел контуры плана. — Если мы это сделаем… мы не только вернём ему брата. Мы докажем, что мы не просто упрямые отшельники. Мы — инструмент, который может решать проблемы, неподвластные его армии. Инструмент, который слишком ценен, чтобы ломать. Мы перестанем быть угрозой его авторитету. Мы станем… его тайным оружием. И тайное оружие берегут. Гэн смотрел на него с тем же оценивающим взглядом, что и много лет назад, после ритуала пробуждения. — Риск чудовищный. — Альтернатива хуже, — сказал Ширан. — Мы соглашаемся. Но на своих условиях. Полная оперативная самостоятельность. Никаких его людей с нами. И в случае успеха — он забывает о вассалитете. Навсегда. Мы остаёмся нейтральным анклавом, но готовы выполнять… избранные контракты исключительно для него. На условиях полной секретности. Это была авантюра. Но это был также ход гроссмейстера. Они из «проблемы» превращались в «решение». Из угрозы — в актив. Совет длился всю ночь. В конце концов, измождённые, но решительные, они согласились. Гэн отправит даймё ответ: клан Каин берёт на себя спасение брата. В обмен на полное прощение «инцидента с Учиха» и подтверждение их автономии. --- Подготовка к миссии была самой интенсивной в жизни Ширана. Теперь он был не стажёром, а лидером операции. Ему предстояло собрать и возглавить «Связку» для этого самоубийственного рейда. Он выбрал людей тщательно. Иссея — за его устойчивость к гендзюцу после столкновения с Учиха. Фумико — несмотря на не до конца зажившую руку, её навыки маскировки и тихого устранения были лучшими в клане. Ещё троих: мастера Мукэцу для обеспечения бесшумного проникновения и создания ловушек, мастера Хакурёку для точечных, сокрушительных ударов, если дело дойдёт до боя, и молодого, но невероятно одарённого мастера Фумэй по имени Акира, который мог чувствовать живые цели сквозь стены на расстоянии. И Хотару. Он выбрал её не только потому, что доверял. Её «тёплое» восприятие, её умение находить нестандартные решения, её знание материка и психологии обычных людей (пиратов, в конце концов, когда-то тоже были людьми) могли стать ключом. Они тренировались две недели, отрабатывая каждый шаг. Ширан разработал план, основанный не на силе, а на иллюзии и контроле. Они не будут сражаться с пиратами. Они будут их обходить, запутывать, усыплять, обездвиживать. Их оружием будет тишина, холод и абсолютное превосходство в управлении полем боя. Перед самым отплытием к Ширану подошёл Хакуро. Старик выглядел ужасно. Синие прожилки поднялись уже до шеи. Но его дух горел ярко. — Ты идешь на самую важную миссию в истории клана, мальчик, — сказал он, хватая Ширана за предплечье. Его пальцы были холодными, как мёртвые. — Не для даймё. Для нас. Чтобы показать всем — мы не доживающие свой век реликты. Мы — новая сила. Тихая. Холодная. Неотвратимая. Используй всё. Даже… это. — Он кивнул на свою руку. — Проклятие может стать оружием в руках того, кто не боится им стать. Ширан понял. Он думал об этом. Об управляемой кристаллизации. В лаборатории, под руководством Фудзи, он уже пробовал направлять рост микроскопических ледяных игл на поверхности кожи, создавая временные «шипы». Это было опасно, болезненно и требовало невероятной концентрации. Но в отчаянной ситуации… — Я буду осторожен, дед. — Осторожность хороша для стариков, — фыркнул Хакуро. — Тебе нужно быть безжалостным. К ним. И к себе. Возвращайся. Со всеми. Иначе я поднимусь из Грота и сам отшлепаю тебя. --- Миссия началась под покровом шторма. Их маленькое, чёрное, как уголь, судно подошло к пиратским островам в самую ненастную ночь. Они высадились на самом дальнем, неохраняемом пляже, используя для скрытного подхода технику «ледяного скольжения» — покрывая воду под лодкой мгновенной, тонкой коркой льда, гасящей звук. Далее был марш-бросок через джунгли, кишащие ядовитой живностью и, возможно, ловушками. Здесь пригодилась Хотару с её знанием растений и Акира с его «внутренним радаром». Они обходили засады и патрули, как призраки. Лагерь пиратов располагался в кальдере потухшего вулкана. Это была крепость: частокол, вышки, прожекторы из светящихся печатей. Пленника, согласно разведданным даймё, держали в старой каменной обсерватории на самом краю обрыва. План Ширана сработал на удивление гладко… до поры до времени. Используя комбинацию Мукэцу и Хакурёку, они создали на частоколе «зоны тишины» — участки, где звук гасился вязкими полями чакры. Они поднялись по стене, не касаясь её, с помощью последовательных микровсплесков Фумэй, притягивающих их к поверхности на долю секунды — техника, которую Ширан назвал «Поступь Призрака». Им удалось бесшумно нейтрализовать четыре патруля, используя точечные удары, вызывающие мгновенный, но обратимый паралич конечностей (развитие техники «ледяной иглы»). Они просочились в сам лагерь, достигли обсерватории. И там всё пошло наперекосяк. Брат даймё, молодой, испуганный мужчина, оказался прикован не просто цепью, а к чакра-поглощающему артефакту, высасывающему из него энергию и делающему его беспомощным. Артефакт был связан с сигнальной системой. Любая попытка снять его или разбить цепи вызвала бы громкую тревогу. Пока они ломали голову над этим, Акира, стоявший на страже у двери, вдруг ахнул. — Они идут! Много! Они знают! Кто-то из нейтрализованных пиратов пришёл в себя раньше или сработала скрытая сигнализация, о которой они не знали. Теперь на них двигалась вся ярость сотни отчаянных головорезов. — План Б! — скомандовал Ширан, его мозг лихорадочно искал выход. — Иссей, Фумико — держите дверь! Акира, ищи слабое место в системе! Хотару, со мной! Он подбежал к пленнику, который смотрел на него полными ужаса глазами. — Можешь ходить? — быстро спросил Ширан. — Н-нет… эта штука… высасывает силы… Ширан взглянул на артефакт — браслет из тёмного металла с тускло светящимся камнем. Его нельзя было сломать. Но, возможно… — Хотару! Твой гриб! Экстракт, что стабилизирует чакру! Она, не задавая вопросов, вытащила маленький пузырёк и плеснула жидкость на браслет. Ничего не произошло. Потом камень моргнул. Свет стал неровным. — Он взаимодействует! — воскликнула Хотару. — Но это не остановит его! Ширан смотрел на браслет, на приближающийся гул голосов и топота за дверью, которую уже начало выбивать. И он принял решение. Безумное. То, о чём говорил Хакуро. Он прижал свою правую ладонь к браслету, прямо к камню. И начал вливать в него свою чакру. Не чтобы разрушить. Чтобы переполнить. Его холодная, плотная, «тяжёлая» чакра хлынула в артефакт, предназначенный для поглощения обычной энергии. Камень начал светиться ярко-синим, на его поверхности побежали трещинки. Он не был рассчитан на такую плотность, на такое «ледяное» давление. Браслет начал вибрировать, издавая высокий, болезненный визг. Пленник закричал от боли — чакра Ширана, просачиваясь, обжигала его холодом. Но цепи ослабели. — Тащи его! — закричал Ширан Хотару, чувствуя, как его собственная рука начинает неметь, покрываться инеем. Кристаллизация. Он перегружал не только артефакт, но и себя. Хотару, со слезами на глазах от ужаса и решимости, рванула пленника, и цепи, с грохотом лопнув, упали на пол. В тот же миг браслет на руке Ширана взорвался ослепительной вспышкой синего света и ледяных осколков. Его правую руку, от кисти до локтя, пронзила адская, обжигающая холодом боль. Он увидел, как его кожа покрывается сетью трещинок, из которых сочится не кровь, а синеватый свет. Дверь с грохотом вылетела с петель. В проёме стояла толпа пиратов. Иссей и Фумико, отброшенные взрывом, отползали, готовясь к последнему бою. Ширан поднялся. Его правая рука висела как плеть, недвижимая, покрытая ледяным панцирем с изнутри светящимися прожилками. Боль была всепоглощающей. Но в его голове царила ледяная ясность. Он посмотрел на пиратов. На их лидера — огромного мужчину со шрамом через глаз и двумя кривыми мечами. — Вы забрали не того, — сказал Ширан, и его голос прозвучал странно, с металлическим отзвуком, будто лёд скрипел у него в горле. — И вошли не в те двери. Он поднял левую, здоровую руку. И не стал создавать барьер. Он создал иллюзию. Используя всю оставшуюся чакру, смешанную с ледяной пылью от взрыва браслета и влажным воздухом кальдеры, он создал перед пиратами гигантскую, полупрозрачную фигуру — подобие ледяного голема, которое сделало шаг на них с оглушительным рёвом, которого на самом деле не было. Это было чистое светопреставление, игра света, тени и сжатого воздуха, усиленная страхом и неожиданностью. Пираты, увидев, как на них движется ледяной монстр, в ужасе отпрянули, смешались. Этого мгновения паники хватило. — ВСЕ НА ВЫХОД! — заорал Ширан. — ЧЕРЕЗ ОБРЫВ! ПЛАН ГАММА! Они рванули к заднему окну обсерватории, выходящему на отвесную скалу и море внизу. Это был побег в никуда. Но у Ширана был план. Пока его товарищи вытаскивали пленника и сами выбирались, он развернулся к преследователям, которые уже оправлялись от иллюзии. Он ударил своей ледяной, недвижимой правой рукой в пол. И не просто ударил. Он активировал кристаллизацию, которую с трудом сдерживал. Лёд из его руки рванул наружу, но не хаотично. По заранее продуманным, тонким каналам чакры, которые он выстроил в отчаянии. Лёд побежал по полу, по стенам, по потолку, не нарастая глыбами, а образуя сложную, сверхпрочную решётку, мгновенно блокирующую дверной проём и окна, запирая пиратов внутри с ними. Это была последняя, отчаянная техника — «Ледяная Клетка». Она стоила ему последних сил. Мир поплыл перед глазами. Сильные руки подхватили его под мышки. Это были Иссей и Акира. — Держись, командир! И они прыгнули в чёрную пустоту за окном, в бушующий внизу шторм. Падение длилось вечность. Потом — ледяной удар воды. Темнота, давление, рёв в ушах. И потом — руки, вытаскивающие его на твёрдую поверхность. На палубу их чёрного судна, которое, следуя плану, подобрало их у подножия скалы в момент хаоса. Он потерял сознание, чувствуя лишь леденящий холод в правой руке и тихий, настойчивый голос Хотару где-то рядом: «Живой. Он живой. Все живы. Мы сделали это». --- Очнулся он уже на архипелаге, в лазарете. Первое, что он увидел, — это перевязанную по локоть правую руку. Она была странно лёгкой и… чужой. Не было боли. Не было ничего. Лишь глухое, далёкое ощущение холода. — Ты её спас, — сказал голос. Это была Фудзи. Она сидела рядом, её лицо было усталым, но спокойным. — От ампутации. Чакра… она кристаллизовалась до определённого момента и остановилась. Как будто защитила сама себя. Рука… она не живая, но и не мёртвая. Это как… протез из твоего собственного льда. Со временем, возможно, ты научишься ей управлять. Или… — она не договорила. Ширан понял. Он переступил черту. Он использовал проклятие как оружие и заплатил частью себя. Но он спас своих. И выполнил миссию. Брата даймё доставили в столицу живым и невредимым. Ответ даймё пришёл через неделю. Официально — благодарность и «прощение» всех прошлых проступков. Неофициально — через доверенного лица было передано: «Ваши услуги были… впечатляющими. В будущем, возможно, нам понадобится такая… специфическая помощь снова. На прежних условиях нейтралитета.» Они выиграли. Не войну. Не славу. Право на существование. На свои условиях. Когда Ширан смог ходить, его первым делом был визит к Хакуро. Старик лежал в своей пещере. Он был почти полностью покрыт тонкой, красивой сетью синих кристаллов. Он больше не мог говорить, лишь смотрел своими жёлтыми глазами, в которых светились гордость и прощание. — Я сделал, как ты сказал, дед, — тихо проговорил Ширан, садясь рядом. — Я стал безжалостным. И я вернулся. Со всеми. Хакуро медленно, с трудом, кивнул. Потом его взгляд стал неподвижным. Он не умер в тот момент. Он начал медленное, окончательное превращение в статую для Грота Предков. Свою битву он проиграл. Но свою войну — выиграл, вырастив того, кто сможет вести клан дальше. Ширан вышел на уступ, глядя на море. Его клан был спасён. Его авторитет как лидера теперь был неоспорим. Но цена… цена висела на нём тяжёлым, ледяным грузом. Он потерял часть себя. Потерял наставника. Приобрёл могущественного, но капризного покровителя в лице даймё и тайную, смертельную технику, которая могла убить его в следующий раз. Он поднял свою правую, забинтованную руку. Под повязкой он чувствовал не кожу и мышцы, а что-то твёрдое, холодное, живое в своей странной, ледяной жизни. Его проклятие и его сила стали одним целым. Где-то там, на материке, Мадара и Хаширама, наверное, уже начинали строить свои деревни, свою мечту о мире через силу или союз. А он, Ширан Каин, стоял на краю своего ледяного мира, глядя в будущее, полное теней, долгов и холодных рассчётов. Он был больше не мальчиком-попаданцем, мечтающим просто выжить. Он был Сэйран-сю в становлении. Владыкой Звёздного Урагана. Лидером клана, который не прятался, а становился игроком на большой, жестокой шахматной доске. И первый ход был сделан. Ход, который стоил крови, льда и части его души. Но он был сделан. И доска ждала следующего. Он развернулся и пошёл назад, в крепость, к своим людям. К своей «Связке». К долгому, холодному, бесконечному пути длиной в сотни лет, который ему только предстояло пройти. Но теперь он шёл не один. И это меняло всё. Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов. Его статус: идёт перевод