Глава 17 — Глава 21

Алые глаза лиса внимательно изучали мальчика, а на морде существа была хитрая улыбка. — А... — только и смог выдавить Наруто. Он несколько раз моргнул, не веря своим глазам. Бумажная печать со сложной вязью символов, удерживающая створки, дала ответ на то, кем являлось это существо. — Ты... Девятихвостый? — Меня зовут Курама, — спокойно ответил лис. — И да, у меня девять хвостов. Наруто смотрел на него не отводя взгляд. — Удивлён? — поинтересовался лис. — Разве ты не пришёл познакомиться? — Нет вообще-то, — напугано сказал Наруто. — Это не ты меня позвал? Мне стало плохо, а сейчас... — он озадаченно сжал и разжал правую ладонь, разглядывая её. — Мы в твоём сознании, — пояснил Курама. — Здесь ничто не причинит тебе боли... кроме воспоминаний. Наруто стал рассматривать то место, где он, как ему казалось, находился: — Почему канализация? — Тут темно, тесно и об этом месте легко забыть, — ответил лис. — Возможно, сказалось и моё родство со стихией огня. Земля и вода сильнее моей стихии. — Четвёртый Хокаге создал всё это в моей голове? — Нет, — Курама тихо рассмеялся. — Это дело рук Шинигами, а в обмен Хокаге обречён вечно сражаться с моей тёмной половиной. Наруто ощутил дрожь, но вновь посмотрел на лиса: — Ты совсем не похож на злодея. — Я никогда и не говорил, что злой, — Курама склонил голову набок. — Но порой намерения трактуют неверно. — О чём ты? — Я чувствую злой умысел, где бы он ни таился, — лис заговорил тише. — Знаю, где прячется зло. Я стремлюсь к нему, чтобы сразиться. Но для других я лишь чудовище, жаждущее разрушить города и деревни, какое бы зло ни скрывалось в их стенах... А стоит заговорить о зле — и они нападают первыми. — Лис почесал лапой за ухом, совсем как собака. — Ты первый, кто дал мне высказаться. Спасибо. — В смысле? Лис с любопытством взглянул на мальчика: — Тебе не рассказывали? — О чём? — Мать ничего не сказала? — Моя... моя мать умерла, — прошептал Наруто, опустив взгляд вниз, где была вода. — А, понятно. — Курама кивнул и добавил: — Хочешь встретиться с отцом? — А? — глаза Наруто от удивления стали шире. — Я спросил: хочешь встретиться с отцом? — Он же умер! — почти крикнул мальчик. — Как я могу встретиться с ним, не умерев самому? — В обычных условиях — никак, — признал Курама. Почему-то Наруто не мог воспринимать гигантского лиса как нечто враждебное. Может, из-за полного отсутствия угрозы во взгляде, или из-за того, что голос казался скорее "старым", чем "зловещим"... или всего сразу, но лис совершенно не был похож на того монстра из легенд. — Твой отец оставил контрпечать прямо на печати. — Лис задумчиво указал мордой на символы. — Можешь не верить мне на слово. Изучи печать внимательно, проверь — есть ли там символы для противодействия. Если найдёшь их — значит, я сказал правду. Попытка сорвать печать освободит чакро-проекцию твоего отца — похоже, он хотел что-то сказать тебе на случай, если я попытаюсь вырваться. — Почему ты рассказываешь мне это? — прошептал наконец Наруто. — Ты же Девятихвостый! Разве ты не должен быть злым демоном и кричать "Разрушу Коноху!"? Курама печально посмотрел на него и глубоко вздохнул. Горячее дыхание лиса пробежало рябью по воде, достигло мальчика и пронеслось мимо. — Всё началось с Мадары Учихи, — голос Курамы стал тихим, словно под грузом далёких воспоминаний. — Мито Узумаки, первая джинчурики, не поверила моим рассказам о том, что я не виноват. — Взгляд лиса смягчился. — Вторая джинчурики, твоя мать. Она тоже не верила в мою невиновность, даже слушать не хотела. Знаешь, Наруто Узумаки, что может быть страшнее всего? Кричать о том, что ты не виноват в пустоту, когда ты закован в цепи, заперт в клетке без выхода, обречён вечно быть рабом чужой воли. Представляешь, как это, Наруто? Это ад. Я навсегда запомнил их слова. "Лучше тебе оставаться здесь, в вечном забвении" — вот что они говорили. — Лис медленно поднялся на лапы. — Разве у меня нет права на свободу?! Вечно ли мне быть рабом в цепях?! Ответь мне, Наруто! Разве я не заслуживаю свободы? Бродить по миру, как прежде? Мудрец Шести Путей доверил мне долг! Шиноби должны помогать мне, а не пленить ради своих целей! — Голос стих, лис смотрел прямо в глаза мальчику. — Я не прошу освободить меня. Твой ответ будет таким же, как у твоих предшественников. "Не могу, ты нужен деревне" или "твоя сила принесёт в мир лишь ненависть" или "пока ты в плену, не будет войн". Теперь я всего лишь оружие, Наруто Узумаки. А значит... — Курама горько усмехнулся. — Ты тоже. Я прикован к Конохе — и ты тоже. Я прикован к тебе... как ты ко мне. Ты больше не личность, Наруто... как и меня никогда не считали живым существом. Лишь сгустком чакры, неполноценным... — Лис покачал головой. — Жалко. — издал рычание лис и вновь опустился на лапы. — Если хочешь знать, Наруто, то в ближайшие часы яд убьёт тебя, если не доберёшься до больницы. Мне всё равно, умрёшь ли ты на этой скамейке. Рано или поздно я воскресну. Мне будет больно, конечно, но лучше так, чем смерть. Наруто был впечатлен, но собрался с мыслями и спросил. — Эм... как мне выбраться? — эхом раздался его голос. — Тебе решать, — спокойно ответил Курама, прикрыв глаза. — Время здесь идет медленнее —и это достаточно, чтобы дать тебе небольшую фору. Конечно, если не найдёшь выход, то умрёшь, но разве это моя проблема? Наруто развернулся, стиснув кулаки, и направился прочь от лиса. Но не успел он сделать и пары шагов в темноту, как вновь очутился перед огромной решёткой. — Снова здесь? — с издевкой спросил Кьюби. — Я хочу уйти. — Зачем? — лис наклонил огромную голову. — Что ждёт тебя снаружи? Кому ты нужен там? Ты ведь понимаешь, что тебя отравили? Сегодня ты ел только в одном месте. — Демон громко рассмеялся. — О, чудеса человеческой злобы! Среди всех чудовищ, таящихся во тьме, самое опасное греется на солнце. Человек! Я никогда не видел колыбели ненависти и зла прекраснее. — Я... — По щеке Наруто скатилась слеза. — Я не хочу умирать. — Почему нет? — Я хочу жить. — Зачем? — Потому что хочу! — крикнул он лису. — Хочу есть рамен! Хочу иметь друзей! Хочу влюбиться! Хочу смеяться и улыбаться! — И ты найдёшь это в Конохе? — На огромных губах демона появилась усмешка. — Не знаю! — еще громче крикнул Наруто. — Знаю только, что не хочу умирать. У меня всё налаживается. Шимура-сан учит меня, Сай и Сакура, похоже, принимают меня таким кем я есть. Мы можем работать вместе, быть настоящей командой! — О-о? — Кьюби рассмеялся. — Это узы, о которых ты думаешь или кандалы и цепи? Слышишь их звон, когда смотришь на них? Запомни мои слова, Наруто Узумаки. Однажды ты проснёшься и увидишь правду моими глазами. В тот день ты поймёшь — мои слова единственная истина в мире. В тот миг, в ту самую секунду, ты придёшь ко мне и скажешь "освободи меня". И я отвечу, но будь уверен, что свобода имеет свою цену. Девятихвостый отвернулся, свернувшись клубком и окружив себя гигантскими хвостами. Наконец, он закрыл глаза. В следующий миг тело Наруто пронзила сильная боль — яд начал действовать. Он упал со скамейки, желчь подступила к горлу. Его вывернуло в ближайших кустах — остатки обеда исторгались мучительными спазмами. Боль пронзала тело, словно раскалённые иглы впивались под кожу, впрыскивая жидкий металл. Дрожа, он с трудом поднялся на ноги. До больницы недалеко, он сможет дойти. Пошатываясь, сделал ещё несколько шагов, прежде чем снова упасть лицом вперёд. Следующее, что мальчик увидел была больничная палата. Наруто повернул голову, сдерживая стон от боли в шее. В белой комнате не было никого. Оставалось только смотреть в потолок и считать трещины. Ощущения были похожи на удары кувалдой, а во рту застыл мерзкий привкус рвоты. Он понял, что произошло, но не хотел в это верить. Неужели Аяме отравила его? Вот так просто? Регулярная плата оказалась недостаточной? Ей нужна его жизнь? Он сжал простыни в руках. Наруто отказывался в это верить. Блондин застонал, пытаясь облизать пересохшие губы. Чувствовалась сильная жажда, а желудок болел. — Наруто. — Его имя. Он прищурился, пытаясь увидеть размытую фигуру рядом. В белом и красном — либо жрица, либо Хокаге. — Хокаге-сама? — неуверенно прохрипел он. — Кто тебя отравил? Старик не интересовался о самочувствии мальчика, а только гневно задал прямой вопрос, требующий немедленного ответа. Наруто, несмотря на раздирающую тело боль, не хотел отвечать. Всё равно у него нет доказательств, а Аяме была добра к нему, все это видели. Если она изменилась, то никто это не заметил. Это всё его вина. — Не знаю. — Ты обедал в Ичираку, — заметил Хокаге. — Вскоре после этого тебе стало плохо на скамейке. Наруто молчал. Конечно, за ним наверняка следил кто-то из шиноби. Только это объясняло произошедшее. — Кто отравил тебя, Наруто? — Раз вы знаете, зачем спрашиваете? — тихо сказал он, закрывая глаза. — Я не хотел причинять тебе больше боли, Наруто. — голос старика звучал устало. — Но раз сомнений нет, то нужно отправить Аяме к Яманаке-сану. Хокаге ушёл — по щекам Наруто катились слёзы. А глубоко в печати Девятихвостый лис смеялся, размеренно покачивая хвостами. Свобода будет его, и когда этот час настанет, то сладкая месть, созреет и упадёт ему прямо в лапы.