Глава 24 — Глава 24

**Глава 24. Кушина, да ты совсем страх потеряла!** Кумогакуре и Сунагакуре — две великие деревни, да и Страна Горячих Источников в придачу, прослышав о возможности подзаработать, с радостью согласились на прокат фильма. А вот Коноха… Старая обезьяна Хирузен затребовал бесплатную копию, заявив, что иначе разговора не будет. Яхико, разумеется, на такое пойти не мог. В последнее время он днями напролёт не отходил от Конан, так что решил: чёрт с ними, с деньгами, обойдемся без подачек Листа. Киригакуре, которую ещё до того, как Обито взял под контроль Четвёртого Мизукаге, прозвали «Деревней Кровавого Тумана», по-прежнему пребывала в жесткой изоляции. Яхико даже не стал тратить время на отправку туда послов. --- Съемки проходили на небольшой реке. По воде скользило скромное судно. Выглядело оно, прямо скажем, бедновато — никакого голливудского размаха, как в оригинальном фильме. Но даже этот кораблик, способный вместить от силы пятьсот пассажиров, влетел Яхико в копеечку. Ему пришлось затянуть пояс и вытрясти последние сбережения, чтобы отремонтировать это корыто. — Эх, никакой компьютерной графики, никакой магии монтажа… — вздохнул новоявленный режиссёр. — Голова раскалывается. Как же Яхико мечтал в этот момент, чтобы его смартфон мог совершать межпространственные переводы, пополняя казну Акагакуре валютой из другого мира. — Эй, ты что, новый телефон купил?! — удивился кто-то из массовки, но Яхико лишь отмахнулся. Сейчас было не до этого. Камера работала. На носу судна стояла Конан. Яхико подошёл сзади, осторожно, но уверенно обнимая её за талию. Заходящее солнце окрашивало небо в багряные тона, а специально обученный шиноби, использующий Стихию Ветра, создавал идеальный поток воздуха. Их волосы развевались, сплетаясь в танце, создавая ту самую, неповторимую романтическую атмосферу. — Хватит… — прошептала Конан, чувствуя, как щеки заливает предательский румянец. — Достаточно. — Мне мало, — Яхико положил подбородок ей на плечо и едва заметно покачал головой, вдыхая её аромат. — И почему ты умеешь капризничать лучше меня? — Она обернулась, глядя на него с притворной беспомощностью, но в итоге лишь мягко улыбнулась, позволяя ему эту вольность. Позади, наблюдая за съемочным процессом, стоял Нагато. Он скрипел зубами с такой силой, что казалось, эмаль вот-вот посыплется крошкой. О, как же ему хотелось в этот миг сложить печати и рявкнуть: «Шинра Тенсей!», чтобы отправить эту сладкую парочку в долгий полет за горизонт! — Стоп! Снято! — раздался командный голос. Оператор тут же подбежал к Яхико, демонстрируя отснятый материал. Лидер Акацуки кивнул: кадр получился идеальным. — Отлично, готовимся к следующей сцене! --- Время шло. Дни сменяли друг друга, и вот уже с неба посыпались первые снежинки. Яхико и Конан сидели в небольшой уютной раменной. Горячий бульон приятно согревал желудок после холодной улицы. — Глава, так вы с директором Нан хотите крутить ваше кино в том новом здании? — спросил Теучи, указывая половником в сторону центра Акагакуре, где возвышался свежепостроенный кинотеатр. Здание выглядело немного чужеродно. Среди пустых, продуваемых ветрами лавок и старых тележек вроде той, за которой стоял сам Теучи, этот современный комплекс смотрелся так же неуместно, как феникс, рухнувший в стаю ворон. — Именно, — Яхико отложил палочки и довольно улыбнулся. — Надеюсь, вы придёте поддержать нас на премьере. Сидящая рядом Конан, вспомнив сюжет фильма, вдруг шмыгнула носом, а её глаза подозрительно заблестели. Она тихо вздохнула: премьера назначена на первый день Нового года. Будет ли это триумфом или провалом? — Ох, директор Нан, вы, кажется, плакали? — участливо спросила жена Теучи, заметив её состояние. — Нет, что вы, — Конан быстро вытерла уголок глаза. Она не могла объяснить им правду. Её цель была куда амбициознее — заставить рыдать всех женщин мира шиноби. --- Наступил канун Нового года. В деревне устроили праздник. Огромный котел с едой дымился на площади, собирая вокруг себя всех жителей. — Прошлогодний план был прост: набить животы и выжить! И мы выполнили эту задачу блестяще! — провозгласил Яхико, стоя на импровизированной трибуне. Он напитал голосовые связки чакрой, чтобы каждое слово долетало до самых дальних уголков толпы. — Ура! — грянули аплодисменты. — В этом году наша цель — отстроить наш дом, укрепить фундамент и прорваться на рынки Пяти Великих Стран! А теперь… всем приятного аппетита! В праздник Яхико решил не утомлять людей долгими речами. За столами, уплетая угощение, дети оживленно обсуждали главную новость. — Такеши, мы завтра пойдём в кино? Папа уже купил билеты! — спросил один мальчуган. — Конечно! Но зачем ты взял так много? — Чтобы пойти всем вместе! — Чего?! — воскликнул Канфу, самый хитрый из компании. — Дурак ты, Такеши! У моего папы есть друг, который работает в кинотеатре. Он уже видел фильм и сказал, что это полная скукотища. Лучше тебе не ходить. — Точно! — поддакнул Джиан. — Кино — это развлечение для настоящих мужчин, а не для малышни! — Канфу, Джиан, ну что вы такое говорите… — робко попытался возразить кто-то из младших. Взрослые, сидевшие рядом, лишь качали головами, посмеиваясь над детской хитростью. Кинотеатр в центре деревни работал уже давно, но до сих пор никто толком не знал, что там внутри. Известно было лишь, что билет стоит пятьдесят рё, а ведро попкорна — целых сто, но оно того стоило. Умино Иккаку и другие шпионы Конохи, жадно поглощая еду, не забывали о своём долге. Они планировали сразу после праздника отправить доклад Хокаге об этом странном заведении. — Иккаку, выпьем? — Узумаки Чжоусюань возник рядом с бутылкой саке. — Ох, конечно! За вас! — Иккаку поспешно поднял чашу, пряча нервозность. --- Наконец наступил первый день Нового года — день премьеры. В самой Конохе кинотеатров не было, зато они появились в столице Страны Огня, как и в Стране Воды. Аристократы и богачи не задавали лишних вопросов — если есть новое развлечение, они готовы были платить. В кинотеатре Акагакуре яблоку негде было упасть. Билеты стали дефицитом. В те времена ещё не было жесткого разделения на зоны, поэтому любой желающий мог попасть в первый сектор — самое сердце Скрытой Зари. В подвале кинотеатра, в тени последнего ряда проекционного зала, из пространственной воронки высунулась голова в оранжевой маске. — Мадара-сама, барьер, кажется, снят, — прошептал Тоби. Яхико недавно осенило. В прошлой жизни его бывшая девушка обладала пугающей собственнической натурой: требовала отчётов о каждом шаге, а если он пропадал со связи хоть на час, взрывалась, как газовый баллон. Судя по всему, старик Мадара был из того же теста. Если ему долго не давать присматривать за Нагато, дед начнёт нервничать и потеряет сон. Поэтому Яхико приказал Узумаки Чжоусюаню приоткрыть "форточку" в защитном барьере под землей. — Сначала проверь, как там сосуд, — раздался хриплый голос Мадары из пустоты. --- Танзаку. Торговый квартал. — Если я и свиток с техниками упадём в воду, кого ты спасёшь первым? И не смей врать! — Конечно тебя! — не задумываясь, выпалил блондин. По улице, держась за руки, прогуливались златовласый парень и красноволосая девушка. Этот вопрос в последнее время стал настоящей чумой, охватившей Страну Огня. Сначала выбирали между свитком и девушкой, теперь ставки повысились до «мама или девушка». Но Кушина в итоге сжалилась над своим парнем и задала лёгкий вариант. Из тени за парой наблюдали несколько Анбу в масках. Их задачей была не слежка, а охрана. Джинчурики Девятихвостого, Кушина Узумаки, была живым ядерным оружием Конохи. Если бы не праздник, её бы ни за что не выпустили гулять в таком людном месте. Пара бесцельно бродила по улицам, пока не наткнулась на вывеску нового кинотеатра. Как раз закончился сеанс, и зрители начали выходить наружу. Картина была впечатляющей: у большинства женщин глаза были красными и опухшими от слёз, словно они только что похоронили любимого кота. Мужчины же выходили с выражением сложной смеси чувств. Зависть к главному герою читалась в каждом взгляде. «Я не понимаю! Чем этот нищий оборванец Джек заслужил любовь такой красавицы, как Роза?!» Кто-то завидовал, кто-то возмущался тем, как нагло Какуто (злодей-жених) наставили рога, но, что удивительно, никто из мужчин не плакал. Однако все сходились в одном: этот первый в истории мира шиноби фильм стал настоящим потрясением. У входа стоял огромный постер с изображением лайнера «Заря». На нём Яхико обнимал Конан, а их одежды картинно развевались на ветру. — Кино? — Кушина подошла ближе, разглядывая постер, а затем перевела взгляд на рыдающих от восторга женщин. — Минато, давай тоже сходим? Ну пожа-а-алуйста! Она вцепилась в рукав его куртки с таким видом, словно собиралась пустить корни прямо здесь, если он откажет. — Хорошо, давай сходим. Мне и самому любопытно, — Минато улыбнулся своей фирменной солнечной улыбкой и бросил извиняющийся взгляд в сторону темного переулка. Анбу едва заметно кивнул. Минато подошёл к кассе и купил шесть билетов — для себя, Кушины и четверых сопровождающих. Сущие копейки. Шесть вёдер попкорна — тоже мелочь. Войдя в зал, они устроились на мягких креслах в полумраке, глядя на огромный чёрный экран. — Шизуне… *хрум-хрум*… этот фильм… *чавк-чавк*… правда такой интересный? Позади раздался громкий голос, сопровождаемый звуками интенсивного жевания. Блондинка с пышными формами закидывала в рот горсти попкорна. — Да, Цунаде-сама, он просто невероятный! — Шестилетняя Шизуне скорчила хитрую гримасу, которую в темноте никто не заметил. Затем её голос дрогнул, и она добавила с наигранной грустью: — Я готова посмотреть его с вами ещё раз. Ещё раз увидеть, как «Заря» врезается в айсберг, а Джек уходит под ледяную воду… — Ладно, верю, — Цунаде грубовато потрепала девочку по голове и уставилась на экран. Она прекрасно понимала, что мелкая что-то задумала, но ей было даже интересно, какой фокус выкинет ученица. — А-а-а! Цунаде-сама, у вас все руки в сахаре! — Хе-хе, брезгуешь учителем? А ну иди сюда! Услышав знакомый голос прямо за спиной, Минато покрылся холодным потом. «Стоп, почему я нервничаю? Учителя Джирайи здесь нет, чего мне бояться?» — Кушина, может, поздороваешься с Цунаде-сама? — шепнул он. — Не хочу, — буркнула Кушина, не оборачиваясь. — Почему? — Потому что ты рядом, — ответила она, и в темноте зала лицо Минато вспыхнуло ярче сигнального огня. — Ф-фильм начинается… — пробормотал он, уставившись на загоревшийся экран, чтобы скрыть смущение. Сначала пошла реклама. Игрушки производства Акагакуре, а затем заиграла вступительная песня. *«Встречая новый рассвет,* *Вдыхая воздух свежий…»* — Ой, какая прелесть! — воскликнула Кушина, глядя на хор милых девушек на экране. У неё в глазах буквально зажглись звёздочки. Минато посмотрел на неё и подумал: «Ты всё равно милее всех», но вслух ничего не сказал. — Минато, давай как-нибудь съездим в Скрытую Зарю? — Обязательно. С экрана голос Яхико пропел финальную строчку: *«Деревня Зари приветствует вас, открывая новые горизонты!»* — *Хрум-хрум*… Я же говорила… *чавк-чавк*… постер знакомый! — раздалось сзади с удвоенной громкостью. — *Хрум!* Это же тот сопляк, Яхико! Терпение Кушины лопнуло. Она резко развернулась через спинку кресла: — Сестрица Цунаде, ты можешь хоть на минуту заткнуться?! — О? А ты что здесь делаешь? — Цунаде, ничуть не смутившись, уставилась на неё. Потом её взгляд упал на спутника. — И ты здесь, мелкий Минато? Яблоко от яблони… Весь в Джирайю, такой же похотливый кобель, притащил девчонку в темноту! Кушина, иди сюда, спасу тебя от него! — Не пойду! — огрызнулась Кушина. Минато сидел с видом человека, мечтающего провалиться сквозь землю. — Ха! Кушина, да ты совсем страх потеряла! Смеешь перечить старшей сестре?! Их перепалка гремела на весь зал, перекрывая звук из колонок. Рёв двух разъяренных куноичи был слышен даже в холле. Остальные зрители вжались в кресла, не смея пикнуть. Чёрт побери, они узнали Принцессу Цунаде! С такой связываться — себе дороже, лучше уж молча терпеть.