Глава 23 — Глава 23

**Глава 23. Проклятая Печать Небес** Где-то глубоко под Конохой, в одном из секретных убежищ, спертый воздух пах озоном и реагентами. Цинь Юй с нескрываемым изумлением рассматривал причудливое лабораторное оборудование, цокая языком. Таких аппаратов он не видел даже в самых смелых фантазиях. — Так значит, Дядюшка Змей, я могу... — начал было он, шагая во внутреннее помещение лаборатории, но фраза так и застряла комом в горле. Взгляд приковала фигура на операционном столе. Митараши Анко лежала пугающе неподвижно. Её грудь не вздымалась, а кожа казалась восковой в мертвенном свете ламп. — Дядюшка... ты что, прикончил сестрицу Анко?! — Голос Цинь Юя дрогнул, переходя на фальцет. — Эй, ну это уже перебор! Звать меня сюда было бесполезно, я не медик-ниндзя, воскрешать не умею! Паника холодной волной накрыла мальчика. Он смотрел на безжизненное тело Анко и лихорадочно соображал. «В каноне Орочимару её не убивал, но кто знает? Вдруг моё появление запустило "эффект бабочки"? Вдруг история изменилась?» — Нельзя. Надо валить. Если кто увидит — вовек не отмоюсь, хоть в реку прыгай, — пробормотал он себе под нос. Не теряя ни секунды, Цинь Юй схватил Наруто, который, словно любопытный щенок, с восторгом рассматривал стеклянные колбы, и потащил его к выходу. — Стоять. Ледяной голос Орочимару прорезал тишину, словно стальное лезвие. В то же мгновение на плечи Цинь Юя обрушилась волна Ки (Жажды Убийства) — столь тяжелая, плотная и ужасающая, что ноги мальчика налились свинцом, отказываясь делать даже шаг. — Решил сбежать? Ц-ц-ц... — Орочимару медленно облизнул губы, и его вертикальные змеиные зрачки с нескрываемой насмешкой уставились на застывшего пленника сверху вниз. — А что мне остаётся?! — огрызнулся Цинь Юй, преодолевая оцепенение. — Ты угробил сестрицу Анко, теперь, небось, и за меня возьмешься? Я хоть подёргаюсь для приличия! — Кто сказал, что я её убил? Орочимару закатил глаза — жест, странно смотревшийся на лице легендарного нукенина, — и небрежно указал длинным пальцем на операционный стол. — Глубокая кома. Это избавит её от ненужных страданий во время дальнейших экспериментов. — Г-глубокая кома? Чтобы не было больно? Анестезия, что ли? — пробормотал Цинь Юй, с недоверием оборачиваясь, чтобы проверить состояние куноичи. — Именно. И тебе того же. Голос прозвучал у самого уха. В тот же миг шею пронзила острая боль, будто укус гигантского насекомого. Цинь Юй рефлекторно схватился за затылок, медленно, словно сломанная кукла, поворачиваясь к Орочимару. В глазах стоял немой вопрос. — Ах ты ж су... — Последнее слово потонуло во тьме. Мир закружился, и он мешком рухнул на пол. — А я уж думал, тебя ничем не вырубить, — Орочимару с легким удивлением посмотрел на распластанное тело. Мгновение назад он всерьез сомневался: то ли сил не рассчитал и ударил слишком слабо, то ли промахнулся по болевой точке. Но нет, похоже, этот мальчишка просто феноменально устойчив к физическому воздействию. — Так, а с тобой что делать? Орочимару перевел задумчивый взгляд на Наруто, который таращился на него огромными, полными непонимания глазами. После недолгих раздумий бледная рука змеем метнулась к шее джинчурики. Наруто продержался всего пару секунд, прежде чем закатить глаза и обмякнуть в руках Саннина. Тем временем в гаснущем сознании Цинь Юя разворачивалась своя битва. **[Внимание! Обнаружено вторжение неизвестной энергетической сущности.]** **[Начинаю анализ и взлом структуры...]** **[Процесс взлома...]** **[Взлом завершен. Обнаружен чужеродный биологический агент. Рекомендация: Уничтожение.]** **[Угроза устранена. Корректировка энергетической структуры... Успешно.]** **[Получена особая энергетическая форма. Активация Чакрой позволяет временно усилить физические показатели. Предел усиления: неизвестен.]** Неизвестно, сколько прошло времени, когда веки Цинь Юя дрогнули. Он медленно открыл глаза. Рука сама потянулась к шее, где пульсировала тупая, но нарастающая боль. — Угх... Как же больно!!! Стоило разуму проясниться, как боль из ноющей превратилась в разрывающую. Казалось, ему под кожу залили расплавленный свинец. Цинь Юй закричал, не в силах сдерживаться. — Хм? Так быстро очнулся? — раздался заинтересованный голос из тени. — Э-э... а-а... Дядюшка Змей... больно... что ты со мной... сделал?! — прохрипел Цинь Юй. Боль была невыносимой, она сводила с ума. От места укуса на шее во все стороны начали расползаться зловещие темно-красные узоры, напоминающие головастиков. — Ничего особенного. Просто выделил немного твоих же клеток и крови, создал на их основе кое-что занятное и решил, что ты должен испытать это первым, — Орочимару с довольным видом наблюдал за мучениями подопытного, его длинный язык привычно скользнул по губам. — Э-э... Печать! Ты поставил мне Проклятую Печать!!! Взгляд Цинь Юя упал на руку, где уже проступила зловещая вязь узоров. В этот момент в его душе, подогреваемой адской болью, взорвалась плотина ярости. — Да как ты посмел?! Мне?! Проклятую Печать?! С диким ревом Цинь Юй пружиной подскочил с кровати. Пол под ногами, казалось, треснул от толчка. В мгновение ока он оказался перед Орочимару. — Неплохая скор... — только и успел начать Саннин. *БАМ!* Детский, но чудовищно тяжелый кулак впечатался в грудь Орочимару. Раздался хруст, и легендарный ниндзя, выплюнув сгусток крови, отлетел назад, с грохотом врезавшись в стену. — Кха-кха... Чудесно... Хе-хе-хе... Сила просто идеальна, — хрипло рассмеялся Змей, вытирая кровь с подбородка и совершенно игнорируя боль. Но Цинь Юй уже был рядом. Его глаза горели безумием. Маленькие кулаки превратились в отбойные молотки, обрушиваясь на грудь Орочимару снова и снова. — А-А-А!!! СДОХНИ!!! С животным рыком он вложил всю накопленную мощь в последний удар. Воздух взвыл от рассекающего его кулака. *ГРОХОТ!* Каменная стена за спиной Орочимару разлетелась в щебень, образовав огромную дыру. Но в то же мгновение тело Саннина с хлопком исчезло в облаке белого дыма. — Опасно... Попади он по-настоящему этим ударом, я мог бы и умереть, — прошептал настоящий Орочимару, появляясь в стороне и глядя на разрушения. Ярость Цинь Юя иссякла так же внезапно, как и вспыхнула. Он словно выгорел изнутри. Зловещие узоры медленно втянулись обратно, свернувшись на шее в аккуратное клеймо из трех черных томоэ. Глаза мальчика закатились, и он снова рухнул без чувств. — Какое совершенное тело... — Орочимару покачал головой, в его голосе смешались восхищение и сожаление. — Жаль, что внутри запечатан Девятихвостый. Слишком много рисков. Цокнув языком, он подошел к мальчику, поднял его и аккуратно уложил обратно на кушетку, придерживая рукой всё ещё ноющую от фантомной боли грудь. --- Время потеряло свой ход. Когда Цинь Юй очнулся во второй раз, боль исчезла без следа. Напротив, тело наполняла удивительная легкость. — М-м-м... А-а-ах... — Он сладко потянулся, хрустнув суставами, и широко зевнул. Взгляд сфокусировался, и Цинь Юй едва не поперхнулся. В углу комнаты Орочимару... тряс какой-то игрушкой перед лицом проснувшегося Наруто. — Ого... Дядюшка Змей заделался нянькой? Идёт тебе! — ...Очнулся? — Орочимару проигнорировал колкость, даже не обернувшись. К этому мальчишке он испытывал странную смесь чувств: желание завладеть его телом боролось с пониманием невозможности этого, а желание уничтожить — с жалостью терять такой уникальный образец. О промывке мозгов он даже не думал — интуиция подсказывала, что с этим парнем это не сработает. — Как ощущения? — Не знаю. Выспался отлично. Тело переполняет сила! — честно ответил Цинь Юй, сжимая и разжимая кулаки. Орочимару окинул его долгим, пронизывающим взглядом. — А кроме этого? — Кроме? Да вроде ничего. А что? — Хм, ничего. — Орочимару кивнул своим мыслям и небрежно бросил игрушку Наруто. — Подойди. Он подвел Цинь Юя к соседнему операционному столу. Митараши Анко всё ещё лежала там, но теперь её лицо искажала гримаса боли. Брови были мучительно сдвинуты, словно она видела бесконечный кошмар. — Сестрица Анко, она... — Цинь Юй осекся, инстинктивно коснувшись метки на своей шее. Догадка пронзила его. — Да. То же самое, что и у тебя. Я даровал вам обоим Проклятую Печать Небес, модифицированную с помощью слияния твоих уникальных клеток и некоторых других образцов, — пояснил Орочимару, и в его голосе прозвучали нотки творца, гордящегося своим шедевром. — Твой организм принял её мгновенно — ведь ты первоисточник материала. А вот Анко... Ей придется справиться самой. Выживет сильнейший.