Глава 16 — Глава 16. Визит к Року Ли

Глава 16. Визит к Року Ли Коридор больницы. Запах дезинфекции бил в нос, густой и едкий. Абураме Шишин чихал без остановки. Точнее, чихал не столько он сам, сколько его кикайчу, паникующие от агрессивной химии. Спустя минуту Шишин, уже с красным от трения носом, наконец успокоился. — Странно, — заметил Хаято. — В клане Абураме полно ирьёнинов, вы же спецы по ядам. С чего вдруг такая нежная реакция на антисептик? Клан Абураме действительно славился универсальностью, но больше всего там было разведчиков и медиков, особенно экспертов по детоксикации. Шишин шмыгнул носом и скривился: — В клане Хьюга тоже все типа «приличные люди», но ты-то в зеркало смотрел? Хаято опешил: — Эй, за что такой наезд? В каком месте я «неприличный»? Хьюга Неджи смерил соклановца оценивающим взглядом с головы до пят и вставил свои пять копеек: — Ну, пара приличных мест у тебя всё-таки найдётся. Атмосфера внезапно стала тяжёлой… Шишин прикрыл рот рукой, глаза его расширились от шока за стёклами очков: — Неджи… ты умеешь шутить? Ты умеешь язвить?! Лицо гения оставалось непроницаемым: — С кем поведёшься, от того и наберёшься. — Вау! Коллективный буллинг! Внезапно дверь соседней палаты распахнулась. На пороге возник помятый мужчина с щетиной и синяками под глазами, которые могли бы поспорить с кругами Гаары. Он простонал умирающим голосом: — Можно потише? Здесь всё-таки больница. Четвёрка дружно извинилась. Шишин шёпотом прошипел Хаято: — Всё из-за тебя. — А я при чём? Орал-то не я. И вообще, это ты Неджи должен говорить, — Хаято решительно отказался быть крайним. Похлопав Шишина по плечу, он добавил успокаивающим тоном: — Не парься. Тебя всё равно никто не запомнит. Абураме Шишин замер: — …Ты меня сейчас утешаешь или добиваешь? — Добиваю, но с нотками утешения. Чтобы ты не ушёл в депрессию, и я мог продолжать тебя добивать. — Жестокая тварь, — процедил жуковод сквозь зубы. У двери палаты 304 они остановились. Дверь была закрыта. — Ли всё ещё в отключке? — спросил Шишин. — Да ну, бред, — отмахнулся Хаято. — Я бил по почкам, а не по голове. — Лучше бы по голове. Осторожно приоткрыв дверь на щёлочку, Шишин заглянул внутрь и тут же отпрянул, захлопнув створку. Выпрямившись, он холодно усмехнулся: — Хех. Я чую запах гнили… и глубокую злобу этого мира. Заинтригованный Хаято тоже прильнул к глазку и вздохнул: — Дуракам везёт. Вот уж воистину про этого бакаяро (болвана), Рока Ли. В палате на койке лежал Ли, замотанный в бинты, словно мумия фараона. Хаято удивился: «Неужели я так сильно ему вломил?» Впрочем, это было неважно. Важно было то, что рядом с кроватью сидела девочка с розовым хвостиком, в белом халате с иероглифом «Медицина» на спине. Судя по силуэту, это была та самая Морита Томоми. Томоми держала контейнер с едой и кормила Ли с ложечки. — А-а-ам, открой ротик… — А-а-ам… Чавк, чавк… Хаято перевёл тяжёлый взгляд на Неджи и Тен-Тен. — Чего ты так смотришь? — напрягся Неджи. — Если вы двое в будущем устроите такую же показуху, я прокляну ваших сыновей. Чтобы они характером пошли в Шишина. — Что ты несёшь, Хаято?! — Тен-Тен вспыхнула как маков цвет. — И вообще… я больше люблю девочек. В смысле, дочек! Эм… Так она стесняется или уже планы строит? Тен-Тен, закрыв лицо руками, с писком убежала прочь. — Девушка одна, в темноте… опасно. Вдруг маньяк? Не догонишь? — подначил Хаято. Неджи посмотрел на него как на идиота: какая темнота, солнце ещё высоко. Но, поколебавшись секунду, всё же рванул следом. Хаято почувствовал неладное. Шишин молчал. Ни ответных подколов, ни жалоб. Встретившись с Хаято взглядом, Абураме Шишин отрешённо улыбнулся и продекламировал: — Цветы хиганбана… Тысячу лет цветут, тысячу лет увядают. Цветы и листья никогда не встретятся. Чувства не причина, судьба — это жизнь и смерть. Я чувствую, что постиг тщетность бытия. Ни жизни, ни смерти, ни боли, ни желаний… Амитабха. Хаято, скотина, зачем ты спёр мой кошелёк?! — Раз ты постиг тщетность бытия, зачем тебе презренный металл? Я, как добрый самаритянин, помогу тебе избавиться от этого бремени. Не благодари, достаточно «карточки хорошего парня», — Хаято помахал пухлым бумажником Абураме и бросился наутёк. Шишин застыл. В коридоре он остался один. — Мы же вроде Ли проведать шли… Я один остался. Заходить или нет? — пробормотал он. — Нет, ну его. Если не сдержусь и врежу, почки Ли точно откажут. *** Снаружи больницы. Тен-Тен и Неджи ушли недалеко. Они брели медленно, друг за другом, на расстоянии пары метров, в полном молчании. Даже такой «эмоциональный сухарь», как Неджи, чувствовал симпатию Тен-Тен. Но сейчас он тонул в ненависти к Главной ветви. Любые узы, особенно романтические, вызывали у него страх, а не надежду. Он не мог дать обещание. Он не мог ответить взаимностью. Поэтому Неджи просто молча шёл следом, боясь приблизиться. Появление Хаято разбило эту «уютную неловкость» вдребезги. Хаято потряс трофейным кошельком: — Народ! Идём в «Якинику Йошимару»! Ешьте сколько влезет, я угощаю! Деньги — мусор! Шиковать перед маленькой мажоркой — бесценно! Какая главная техника, чтобы не проигрывать в азартные игры? «Играть на чужие деньги!» В чём секрет безболезненной щедрости? «Тратить чужие деньги!» — Хаято, какой красивый кошелёк! — внезапно воскликнула Тен-Тен. Женщины — даже если они куноичи — теряют волю при виде стильных аксессуаров. — А? Да? Не заметил, — Хаято изобразил удивление. Тен-Тен выхватила бумажник: — Что за материал? Такой мягкий, гладкий… — Эм… Подошедший со спины Шишин загробным голосом пояснил: — Натуральный шёлк, который плетут особые жуки клана Абураме. Сотня этапов ручной обработки. Огнеупорный, водонепроницаемый, устойчивый к порезам. — Он зыркнул на Хаято. — Но от воров не защищает. Хаято захохотал: — Твоё — это моё, а моё — тем более моё. К чему эти мелочные счёты? Ха-ха. Тен-Тен прижала кошелёк к груди и захлопала ресницами: — Шиши-и-ин~~~ Абураме вздохнул: — Там внутри герб клана выгравирован, ты уверена? Открыв кошелёк, Тен-Тен действительно увидела тиснение в виде жука и разочарованно выдохнула. — Сумки и кошельки Абураме — это лимитированная серия, — добил её Шишин. — Просто за деньги не купишь, нужен статус. Предзаказы расписаны до середины следующего года. Но… если ты хочешь, Тен-Тен, я могу тебя вписать без очереди. Вот он, свет в конце туннеля! — Правда, Шишин?! Ты лучший! — просияла она. Затем Тен-Тен достала свой кошелёк, туго набитый купюрами: — Сегодня я угощаю! И никаких возражений! Она посмотрела на Хаято. — Эм… ну это как-то неудобно, — начал было он. Тен-Тен махнула рукой: — Ерунда. В следующий раз сходим в ресторан клана Хьюга, там ты проставишься. А сегодня дайте мне сохранить лицо. Ресторан Хьюга специализировался на высокой кухне в стиле «Кайсеки»: изысканно, пресно, порции как для котят, а цены такие, что хочется сделать харакири. Только идиоты туда ходят. Но раз дама настаивает… Хаято развёл руками: у кого деньги, тот и музыку заказывает. Шишин, глядя на «котлету» денег в руках Тен-Тен, сглотнул и заметил: — Тебе нужен кошелёк повместительнее.