Глава 118 — Глава 117. Ядовитый язык Хаято

Глава 117. Ядовитый язык Хаято К вечеру девять человек выполнили полумесячную норму целой строительной бригады. Что ни говори, а шиноби — главная производительная сила в мире Наруто. Когда зажглись огни, артисты начали петь и танцевать, торговцы разложили товары на полках, созданных Мокутоном. Услышав новости, туристы потянулись сюда ручейком. Вокруг царило оживление. Удивительно, как такая сцена возникла из ничего за столь короткое время. Устали все зверски, но чувство удовлетворения зашкаливало. Когда Нара Томоучи докладывал Цунаде о миссии, и она услышала, что Хаято использовал послов Ивы как бесплатную рабочую силу, ей стало одновременно и смешно, и неловко. — Ты хорошо поработал, — похвалила она Томоучи. Когда тот ушёл, она обратилась в темноту: — Как тебе жизнь на свету? Тензо вышел из тени, поклонился и, подумав, ответил: — Странно, но… неплохо. — А Хаято? Каким он тебе показался? — Он… — Тензо словно погрузился в воспоминания, затем ответил: — Тоже неплох. «Хаято, в тебе есть какая-то магия, о которой ты сам не подозреваешь», — подумала Цунаде, улыбнулась и жестом отпустила подчинённого. *** — Идём в онсен, я угощаю. Видя, что все устали, Хаято почувствовал лёгкий укол совести и предложил расслабиться. — За! — первым откликнулся Шига Цуёши. Этот парень потел как лошадь, и сейчас от него несло потом за версту. Нишиджима Рин зажала нос, запретив ему приближаться ближе чем на метр. Цуёши тихонько спросил Хаято: — Слышал, в Шукуба-мачи есть смешанные купальни. Это правда? — Есть, — кивнул Хаято. — Хочешь туда? Цуёши энергично закивал: — Хочу, конечно, хочу, очень хочу. — Но я не знаю, какая именно гостиница. Списком занималась Рин. — Э-э-э… — при упоминании куноичи Цуёши сразу сник, как побитый баклажан. — Хочешь, я спрошу за тебя? — Давай, давай, — закивал Цуёши как китайский болванчик. — Хаято, ты лучший! Хаято улыбнулся. «Моя доброта — лишь верхушка айсберга, наслаждайся». Он набрал в грудь воздуха и громко крикнул: — Рин, в какой тут гостинице смешанные источники? Цуёши интересуется, хочет, чтобы я всех туда отвёл. Воздух застыл. Температура в локальной области упала ниже нуля. Дождь со снегом! Нишиджима Рин поманила напарника пальцем: — Иди сюда, я скажу. Цуёши замотал головой: — Я воняю! Рин мило улыбнулась: — Ничего страшного… Цуёши снова помотал головой: — Ни за что! Рин: «Хе-хе…» Цуёши уставился на Хаято взглядом, полным гнева, смешанного с обидой, и обиды, переплетённой с отчаянием: — Хаято, ты меня подставил!!! Это был взгляд уровня Тони Люна. Хаято не был жестоким человеком, он не мог смотреть, как страдает Цуёши! Поэтому он… закрыл глаза. Даже не глядя, по крикам можно было понять, что избиение происходит антигуманное. Когда Хаято открыл глаза, он схватил проходящего мимо сгорбленного человека: — Цуёши, ты как?.. А, ой, простите, обознался. — Эфо я, Фуёфы. Рин перевела: — Это я, Цуёши! Хаято потёр подбородок: — Одежда Цуёши. Лицо… если убрать фингалы, вправить нос и сдуть щёки, похожие на маньтоу… Эй, и правда Цуёши. Слушай, твоя техника трансформации сильна, никаких следов чакры. Физическая трансформация, не поспоришь! — Фволофь, я фебя не фрофу. Рин перевела: — Сволочь, я тебя не прощу. — Била-то не я, — пожал плечами Хаято. — Не на того злишься. Он повернулся к Рин: — Рин, я должен тебя покритиковать. Так нельзя! Посмотри на себя: нежная кожа, а Цуёши толстокожий. Сила действия равна силе противодействия, тебе же самой больно! В следующий раз используй оружие. Рекомендую волчью дубину. Рин задумалась, явно всерьёз рассматривая предложение. Шига Цуёши сквозь слёзы умоляюще смотрел на Хаято: «Босс, я ошибся, правда ошибся, пощади». Хаято повернулся к троице из Ивы. Акацучи сверлил взглядом закуски в ларьке, вообще не замечая происходящего. А если бы и заметил, вряд ли бы понял. Куроцучи ухмылялась. Иттан держался позади, молчаливый, как обычный прохожий. Похоже, он стратег, отвечающий за сбор и анализ информации. Хаято спросил девушку: — Весело? Куроцучи фыркнула: — Показуха. — «Показуха» — это твоя любимая фраза? У вас в Иве у всех есть коронные словечки? Куроцучи сузила зрачки: — С чего ты взял? — Я тут встретил одного нукенина из Ивы, вроде Дейдара зовут. У него любимое слово «Хм» (Кац). Куроцучи холодно отрезала: — Ты сам сказал, он нукенин. С чего бы мне считать его своим? — И то верно. Хаято просто забросил удочку, пытаясь выудить инфу о Дейдаре. — Раз он предатель, значит, общий враг. Не хочешь обменяться информацией? — Не нуждаемся. С предателями Ивы разберётся АНБУ Ивы. — Ха, как будто вы справитесь. — Ты… *** Смешанные ванны отменились — слишком высок риск бана (404). Четверо мужчин сидели в горячей воде, обмотанные белыми полотенцами. Хаято попробовал воду — горячая! Шига Цуёши развязал полотенце, гордый собой, как бойцовый петух или павлин, распустивший хвост. Однако, увидев, как Акацучи снимает полотенце, обнажая «хозяйство» размером с ослиное, Цуёши застыл: — Я проиграл… Затем, бросив взгляд на Хаято, он ушёл в угол и начал рисовать круги на воде. Фон стал серым, над головой засверкали молнии и полил дождь: — Почему, почему… Ладно Акацучи, но почему даже ты, даже ты… Хаято надменно улыбнулся: — Просто природный дар, гордиться нечем. Жизнь полна разочарований, в девяти случаях из десяти. А в твоём случае, возможно, в десяти из десяти. Чего унывать? Горячий источник снимает усталость и синяки. Тебе полезно, полезай в воду. Пить молоко, есть суши и отмокать в источнике — кайф. Через какое-то время Цуёши с хитрым видом подплыл ближе: — Женская половина за стеной, да? Может… а? Горбатого могила исправит. Шрамы ещё не зажили, а он туда же. Вот уж действительно, Цуёши — передовик в искусстве поиска смерти. Спешит на перерождение. Хаято скосил глаза: — Нет! Ты что, не знаешь, что у меня рентгеновское зрение? Могу смотреть что хочу и когда хочу. Конечно, он не сказал Цуёши, что видит только систему чакры. Цуёши опешил, посмотрел на глаза Хаято, потом на нижнюю половину Акацучи и Хаято, лёг на бортик и застучал кулаком по камню: — Вы, победители по жизни, держитесь от меня подальше!!! Хаято похлопал его по плечу: — Я — это я, единственный и неповторимый. В этом мире у каждого свои достоинства и недостатки. Если будешь вечно сравнивать свои недостатки с чужими достоинствами, почувствуешь себя ничтожным, как инфузория-туфелька. Или даже как амёба. — Не знаю, кто такие туфельки и амёбы, но звучит разумно. А какие у меня достоинства? Хаято замер: — Слушай, не задавай мне таких сложных вопросов, а?! Шига Цуёши: (┬＿┬). «Так хочется придушить этого типа, но сил не хватит. Что делать?»