Сознание приходит в себя в непроглядной синей пустоте — без тела, без прошлого, без даже уверенности в том, что значит быть «собой». Герой не помнит, кем он был и жил ли вообще, а эта неизвестность мучает его куда сильнее, чем сама пустота вокруг. Из ниоткуда звучит голос: он предлагает вернуть утраченное, но предупреждает — придётся отдать что-то взамен. В голову героя проникают обрывочные знания о новом мире — шиноби, чакре, странах и кланах, — а вместе с ними приходит и цена сделки: сама чакра, на которой держится сила этого мира, останется для него недоступной, он не сможет ни управлять ею, ни ощущать на себе её воздействие. Взамен голос наделяет его редким набором даров: способностью мгновенно считывать силу любого существа или предмета одним взглядом, ремеслом алхимика, позволяющим варить зелья на любой случай — от исцеляющих до боевых, окутанных ядовитым дымом или ослепляющей вспышкой, — и опасной способностью проклятой речи, где произнесённое слово ранит в буквальном смысле, но безопасны лишь немногие заученные слова, а за использование остальных приходится расплачиваться собственным горлом, и тем болезненнее, чем сильнее противник. Едва осознав правила этой сделки, герой проваливается во тьму — и просыпается уже в чужом теле подростка, чью жизнь ему предстоит прожить дальше. Короткая, но плотная завязка о потере себя, вынужденном договоре с неведомой силой и первом шаге в чужую судьбу, где старые законы мира на него больше не действуют.

Сознание приходит в себя в непроглядной синей пустоте — без тела, без прошлого, без даже уверенности в том, что значит быть «собой». Герой не помнит, кем он был и жил ли вообще, а эта неизвестность мучает его куда сильнее, чем сама пустота вокруг. Из ниоткуда звучит голос: он предлагает вернуть утраченное, но предупреждает — придётся отдать что-то взамен. В голову героя проникают обрывочные знания о новом мире — шиноби, чакре, странах и кланах, — а вместе с ними приходит и цена сделки: сама чакра, на которой держится сила этого мира, останется для него недоступной, он не сможет ни управлять ею, ни ощущать на себе её воздействие. Взамен голос наделяет его редким набором даров: способностью мгновенно считывать силу любого существа или предмета одним взглядом, ремеслом алхимика, позволяющим варить зелья на любой случай — от исцеляющих до боевых, окутанных ядовитым дымом или ослепляющей вспышкой, — и опасной способностью проклятой речи, где произнесённое слово ранит в буквальном смысле, но безопасны лишь немногие заученные слова, а за использование остальных приходится расплачиваться собственным горлом, и тем болезненнее, чем сильнее противник. Едва осознав правила этой сделки, герой проваливается во тьму — и просыпается уже в чужом теле подростка, чью жизнь ему предстоит прожить дальше. Короткая, но плотная завязка о потере себя, вынужденном договоре с неведомой силой и первом шаге в чужую судьбу, где старые законы мира на него больше не действуют.