Тан Яо очень подозревала, что сестра сделала это нарочно. Но за неимением доказательств пришлось временно ее помиловать.
После того как Тан Сюнь сняла мерки, она налила сестре воды, бросила короткое «ложись пораньше» и ушла спать.
Тан Яо выключила верхний свет, включила настольную лампу и продолжила готовиться к заработку своего первого капитала.
Подобные ситуации в памяти Тан Яо случались нередко. Обычно Тан Сюнь сохраняла холодное лицо, будто ей на все плевать.
Но мысли девушки угадать нетрудно. Вероятно, считая, что сестра пока не способна зарабатывать, она изо всех сил старалась заботиться о ней в быту. Про еду и одежду и говорить нечего.
Она молча подмечала те мелочи, на которые прежняя Тан Яо (да и нынешняя тоже) либо не обращала внимания, либо просто не имела сил. И решала их своим, пусть не самым ласковым, но исключительно эффективным методом.
Что поделать, ни нынешняя, ни прошлая Тан Яо… в таких делах были не сильны.
В конце концов, девушке чуть за двадцать содержать себя и сестру — задача не из легких.
Скорее уж то, что она продержалась до этого момента и не сломалась, заслуживает уважения.
У нее просто не было времени думать о вещах, которые сделали бы жизнь комфортнее, но не помогали выжить.
Тан Яо чувствовала заботу сестры. Это лишь укрепило ее решимость отбросить все лишнее. Желание заработать денег стало просто непреодолимым.
В каком-то смысле Тан Яо и сама не понимала: эта жажда денег исходит от нее нынешней или от прежней души?
«Ну… на самом деле разницы нет», — Тан Яо протянула руку, подушечками пальцев погладила теплую кромку чашки и, вспомнив недавнюю комедийную сценку, доступную только двум сестрам, тихо рассмеялась.
Она не знала, что такое душа. Но если это просто совокупность воспоминаний, то сейчас она — самая настоящая Тан Яо.
Так что неважно, чья это идея. Цель-то одна.
Заработать денег.
«Ладно, за работу». Тан Яо взяла чашку, сделала глоток и принялась прорабатывать раскадровку для «Fate/Zero».
Лампа горела до двух часов ночи.
Тан Яо отложила ручку, посмотрела на плотно заполненные листы с раскадровкой, наконец встала, потянулась, медленно выдохнула и выключила свет.
Комната была маленькой, но окно в ней имелось, выходящее прямо на балкон.
Сейчас сквозь него лился лунный свет.
Тан Яо повернулась и в полумраке подошла к кровати, глядя на нижний ярус.
Девушка тихо лежала. Ее спящее лицо было безмятежным.
Тан Яо улыбнулась. Не спеша лезть наверх, она присела на корточки, протянула руку и нежно убрала прядь волос со лба сестры:
— Не волнуйся, сестра обязательно заработает денег.
Яркий лунный свет, падающий из окна, озарил ее фигуру. Он словно набросил тонкую вуаль на ее прекрасное лицо.
…
На следующий день.
Когда Тан Яо проснулась, в отличие от прошлого раза, голова не болела.
Более того, она даже не чувствовала, что не выспалась.
Бодрая и полная сил, она слезла с кровати, с удовольствием потянулась и вышла из комнаты.
Как и всегда, неизменно.
Тан Сюнь уже переоделась в школьную форму, приготовила завтрак и ждала ее.
— Сюнь, вообще-то иногда можно и отдохнуть. Ты могла бы поесть где-нибудь, да и я могу купить завтрак по дороге, — Тан Яо посмотрела на дымящуюся кашу с мясом и пидань, затем перевела обеспокоенный взгляд на сестру, которая неизвестно во сколько встала, и, поколебавшись, все же высказалась.
«…»
Тан Сюнь подняла голову и одарила сестру взглядом, который ясно говорил: «Что за глупости ты несешь?»
Увидев это выражение лица, Тан Яо замялась и не стала продолжать уговоры.
Сестры позавтракали и одна за другой вышли из дома.
Всю дорогу они молчали.
Придя в редакционный отдел, Тан Яо обнаружила, что людей сегодня больше, чем вчера. Пришли даже те два редактора, что курировали художников-полуночников.
Но поскольку они были мало знакомы, она лишь коротко поздоровалась.
На самом деле, она почти ни с кем в редакции не была близка…
Один тот факт, что ее первым другом стала Ли Сюэ, говорил о многом.
Она вовсе не была необщительной.
Даже в тот безумный первый день она не отвергала общение. Скажем так, по сравнению с общением с госпожой Ли, ей было куда привычнее иметь дело с мужчинами.
Но, увы, видимо, она пришла в неудачное время.
В первый же день ей поручили суперпроблемного Оу Цунцюаня и мастера просроченных дедлайнов Шао Чанцина. Окружающие редакторы смотрели на нее с сочувствием, как на смертницу, которая тут долго не задержится. Если кто и подходил, то лишь чтобы спросить контакты или обсудить вещи, не имеющие отношения к работе.
А в те дни у Тан Яо в голове творился хаос. После работы она пыталась привести чувства в порядок. Где уж тут болтать.
Даже если бы хаоса не было, отвечать на сообщения с явными подкатами, когда тем для разговора нет, но их вымучивают, ей было неинтересно.
Так она и упустила шанс наладить контакт с коллегами.
А потом шансов стало еще меньше.
Потому что на нее наорал сам Дин Илун, главный редактор Дин.
А Тан Яо не из тех, кто будет терпеть подобное. Как и вчера, она указала на проблемы и аргументированно отбила нападки. Разошлись они крайне недовольные друг другом.
И после этого… исчезли даже навязчивые сообщения.
Коллеги по цеху перестали к ней подходить. Видимо, решив, что она проблемная.
Ли Сюэ потом говорила что-то про «недосягаемый цветок», офисную иерархию и про то, что с красивыми женщинами сложно иметь дело. Но Тан Яо особо не вслушивалась.
Итог один: она ни с кем в редакции не общалась.
Даже имена не всех знала.
Впрочем, лица большинства запомнила.
Раз столько народу приперлось с утра пораньше, значит, что-то случилось.
И точно.
Вскоре после того, как Тан Яо села, явился Дин Илун. Сегодня он выглядел получше. По крайней мере, явных признаков похмелья не наблюдалось. Только лицо было все таким же кислым. Входя, он зыркнул на Тан Яо.
Тан Яо ответила прямым взглядом, ничуть не уступая.
«Чего уставился?»
«Я что-то не так сделала? Ну так скажи».
«Думаешь, сможешь меня задавить?»
Заметив, что Тан Яо не собирается отводить глаза, а наоборот, сверлит его взглядом, главный редактор Дин сдался первым и отвернулся.
Он подошел к своему месту и хлопнул в ладоши, привлекая внимание:
— Подойдите все, есть разговор.
Все редакторы встали. Тан Яо тоже отодвинула стул и поднялась.
Однако, учитывая их отношения, вперед она лезть не стала. Оставшись на периферии. Рядом с ней оказался новичок Кан Мин.
— Госпожа… Тан Яо, что происходит? — Кан Мин, увидев ее, машинально хотел назвать по имени, но потом решил добавить вежливое обращение.
— Зови меня просто Тан Яо… Скорее всего, дело в премии манги, — тихо ответила она.
Едва она договорила, заговорил Дин Илун:
— Дата открытия Премии манги «Вэньсинь» утверждена — следующий понедельник. Мне нужно, чтобы вы сообщили своим мангакам: после выхода нового номера журнала пусть помогут с промоушеном в соцсетях. Это не принудиловка, но для выполнения спущенных сверху показателей я требую от вас максимальных усилий. В любом случае ваши авторы будут рекламировать свои работы после релиза, так что пусть заодно упомянут и премию.
— Кроме того, на этот раз Премия манги «Вэньсинь» отличается от премии для новичков. Помимо жюри, вы сами тоже посматривайте. По словам отдела новых медиа, после премии на сайте откроется функция свободной публикации. В свободное время мониторьте работы в молодежной секции. Если увидите что-то стоящее — связывайтесь. Лично я считаю это бессмысленным, это только навредит журналу. Но раз верха так решили — пробуйте.
На этих словах Дин Илун скривился. Явно не одобряя веб-публикации.
Он упомянул об этом только для галочки.
Раз глава отдела контента выразил такое отношение, остальные редакторы не дураки — сайту можно было фактически выносить смертный приговор.
Никто не хотел навлекать на себя гнев начальства.
После премии те, кто выкладывал мангу на сайте в надежде попасть в журнал, могут сушить весла.
Разве что… главный редактор сменится.
Подумав об этом, Тан Яо слегка покачала головой. Идея руководства издательства была хороша: сначала раскрутить сайт за счет премии, затем открыть свободную публикацию, дать сайту взлететь, сохранить веб-сериализацию и, возможно, ввести платный контент. Параллельно отбирая талантливых авторов для печати.
Но увы, главный редактор молодежного журнала — ключевого продукта компании — плевать на это хотел.
Когда хайп вокруг премии спадет, даже если кто-то выложит на сайте шедевр, шансов попасть в печатный журнал у него не будет.
Разве что работа будет запредельно хороша.
Но для нового сайта это маловероятно.
Пока Тан Яо размышляла о всяком, голос Дин Илуна зазвучал снова. На этот раз с явным раздражением и злостью:
— Тан Яо! С учителем Оу я свяжусь сам, ты не нужна. И еще, учитель Тан точно не сможет сдать материал?
Тан Яо вернулась к реальности:
— Точно. Я уже нашла замену…
— Мне неинтересны работы того Третьесортного художника, которого ты нашла! — Дин Илун грубо перебил ее, не дав договорить. — И мне неинтересно, кого ты там откопала. Пусть идет через общий конкурс! Не трать квоту приглашенного автора! И если возникнут проблемы — ко мне не обращайся!
— О… — Тан Яо спокойно кивнула.
Так называемые «приглашенные авторы» — это просто способ обеспечить справедливость.
Ведь позволить именитым мангакам громить любителей, работающих на чистом энтузиазме, было бы слишком жестоко.
Поэтому работы приглашенных авторов попадают сразу в финальный этап. Награды для них отдельные.
Что касается общего конкурса… тут вступает в дело хитрость отдела новых медиа издательства Вэньсинь — право голоса читателей.
Проще говоря, работы из общего потока должны набрать определенное количество голосов, чтобы попасть на рассмотрение жюри.
Это тоже сделано для раскрутки сайта.
Впрочем, для Тан Яо разницы никакой.
Однако ее равнодушная реакция явно не устроила Дин Илуна.
Глядя на ее уверенный вид, он скривился от отвращения:
— С твоим дилетантским уровнем ты смеешь поучать учителя Оу, да еще и не раз! Мне очень интересно посмотреть, как далеко пройдет работа, которую присмотрел такой никчемный редактор. Смотри, как бы она не вылетела до финала. И надеюсь, ты своей некомпетентностью и дутым самомнением не загубишь мангаку.
Тан Яо не стала отвечать.
«Никчемный… значит?»
(Конец главы)
Обновлено: 19.01.2026