Глава 2. Большое дело становится маленьким
В глубине «Идилии», в личном кабинете, лоснящийся от жира Тянь Дашань навалился всем телом на женщину, прижимая её к дивану. Её прическа растрепалась, силы были на исходе, но в глазах горела отчаянная решимость. Она брыкалась, пытаясь сбросить с себя эту тушу.
— Ни, да чего ты ломаешься? — пыхтел Тянь Дашань, обливаясь потом. — Твой никчемный Хань Сяодун проиграл мне три тысячи и сдал тебя в уплату долга. Пойми ты, зачем тебе такой мужик? Я тебе обещаю: будешь со мной — никаких танцев с клиентами. Я тебя как королеву содержать буду, ну?
— Тянь Дашань, ты подлец! — выплюнула Янь Ни. — Думаешь, я не знаю, что ты специально подстроил этот проигрыш? Пусти! Я пришла только танцевать, чтобы долг отдать! Если тронешь меня пальцем — я с собой покончу прямо здесь!
Она отчаянно сопротивлялась, но хрупкой женщине было не под силу справиться с боровом.
*Хлесть!*
Звонкая пощечина обожгла её щеку.
Тянь Дашань оскалился:
— Не будь дурой, не отказывайся, когда по-хорошему предлагают! Думаешь, ты сокровище? Да выключи свет — все бабы одинаковые, только ты смазливее других. Ни, будь послушной девочкой, и тебе будет легче. А будешь упрямиться — пожалеешь, что на свет родилась.
Воспользовавшись тем, что удар оглушил её, он схватил её за ворот свитера и с треском рванул вниз. Ткань поддалась, обнажив белую кожу.
— А-а-а! — крик Янь Ни был полон животного ужаса.
Тянь Дашань уже приготовился к решительному штурму, как вдруг...
*Бах! Бах! Бах!*
В дверь заколотили так, что она затряслась.
— Проваливайте! Я занят! — рявкнул Дашань, недовольно замирая.
— Третий Брат, беда! Там Хань Сяодун! Он вход заблокировал!
— Твою мать! Этот слабак еще смеет являться? Вы что, мертвые все? Отмудохайте его и вышвырните на улицу!
— Брат, у него спирт! Он орет, что если ты не вернешь ему жену, он все здесь спалит! Мы подойти боимся! Если полыхнет — всему заведению конец!
— Что?! — Тянь Дашань мгновенно покрылся холодным потом. Вожделение как рукой сняло. Он отпустил Янь Ни и выскочил за дверь.
— У нас же огнетушители есть! — орал он на ходу, торопясь к выходу. — Залейте его пеной и дело с концом! Идиоты безмозглые!
В это время танцевальный зал, обычно полный гостей, был пуст. Все высыпали на улицу или жались к окнам — смотреть спектакль.
— Брат, он подготовился! — ныл подручный, семеня следом. — Там менты, журналисты, пожарные! Он всех созвал! Куча свидетелей, мы не можем его просто так скрутить!
У дверей полицейский пытался успокоить безумца с факелом.
— Товарищ, не делайте глупостей. Поставьте бутылку. Мы во всем разберемся, обещаю.
— Товарищ милиционер! Товарищи журналисты! — голос Хань Сяодуна гремел, полный праведного гнева. — Вы должны меня защитить! Я — Хань Сяодун, простой рабочий завода газированных напитков из Даоси! Владелец этой «Идилии», Тянь Дашань, заманил меня в ловушку, обманом повесил долг в три тысячи, а теперь силой заставил мою жену отрабатывать его здесь проституткой! Граждане! Друзья! Мы же в новом обществе живем, откуда этот феодальный беспредел? Как такое зверство вообще возможно?! Я жить не хочу в таком мире! Если я и брошу факел, то только когда увижу свою жену!
Хань Сяодун выступал как заправский оратор, страстно, с надрывом, словно читал монолог в театре. Толпа, окружившая вход в три ряда, гудела.
Мужчины, привезшие своих жен, стискивали кулаки до побелевших костяшек. Слова Сяодуна били по больному.
Кто из них хотел такой доли? Только нужда, проклятая нужда заставляла их терять лицо.
Многие женщины в толпе плакали. Сквозь слезы фигура Хань Сяодуна казалась им героической.
«Если бы мой муж был способен на такой поступок... Разве я бы терпела это унижение каждый вечер?»
Всхлипывания в толпе становились все громче.
Когда Тянь Дашань выбежал к дверям, он нос к носу столкнулся с Хань Сяодуном. Их взгляды встретились.
Хань Сяодун ткнул в него пальцем, словно копьем:
— Вот он! Вот он, современный помещик Хуан Шижэнь! Тиран Тянь Дашань! Это он довел меня до петли!
Старший офицер полиции подал знак, и двое сотрудников тут же жестко взяли Тянь Дашаня под руки.
— Где его жена? — рявкнул офицер.
— Там, сзади... — пролепетал Дашань, видя море людей и понимая, что сопротивление бесполезно.
Вскоре полицейские вывели Янь Ни.
Увидев мужа, стоящего с огнем в руке, она замерла. На её бледном, заплаканном лице застыло выражение полного неверия.
Этот Спартак, восставший против системы... Неужели это её муж? Тот самый бесхребетный, жалкий слюнтяй, которого она знала?
Он сделал это... ради неё?
В сердце Янь Ни, уже превратившемся в пепел, вдруг затеплилась искорка надежды.
Увидев жену, Хань Сяодун позволил себе слабую, теплую улыбку.
Он бросил полотенце на асфальт и затоптал огонь. Затем медленно поднял руки вверх.
— Товарищ милиционер, я сдаюсь.
Он посмотрел на Янь Ни:
— Жена, иди домой. Поговорим, когда я вернусь.
Первая фраза предназначалась закону, вторая — любви.
Полицейские тут же повалили его на землю, защелкнув наручники.
— Это поджог! Тяжкое преступление! — завопил Тянь Дашань, пытаясь перехватить инициативу. — Вы не можете его просто так отпустить!
Прижатый лицом к холодному асфальту, Хань Сяодун с трудом повернул голову. В его глазах плясали бесенята:
— Какой поджог? В бутылках вода из-под крана. Ты когда-нибудь видел, чтобы водой пожары устраивали? Неуч!
Тянь Дашаня, Хань Сяодуна и Янь Ни рассадили по машинам. Не прошло и десяти минут, как площадь опустела.
---
В комнате для допросов Хань Сяодун, звеня наручниками, твердил одно и то же:
— Тянь Дашань меня подставил. Обманом вогнал в долги, принуждал жену к проституции. Я был в отчаянии. Поджигать не хотел, взял воду, просто чтобы напугать.
Янь Ни вторила каждому его слову.
Тянь Дашань поначалу вел себя в участке как бешеная собака:
— Долг платежом красен! Какое принуждение? Сама пришла деньги отрабатывать! А этот псих хотел все сжечь, его надо посадить!
Но один телефонный звонок быстро остудил его пыл.
— История с Хань Сяодуном разлетелась, журналисты уже строчат статьи. Если хочешь сохранить свой бизнес — заткнись и сиди тихо.
Повесив трубку, Тянь Дашань сдулся. Он тут же «простил» долг в три тысячи и клятвенно заверил полицию, что больше и близко не подойдет к Янь Ни.
Дело спустили на тормозах. Большое преступление превратилось в мелкое хулиганство.
За нарушение общественного порядка Хань Сяодуну дали пять суток административного ареста.
Наказание смехотворное. Он был к нему готов.
На следующий день его перевели в городской следственный изолятор.
Обновлено: 23.01.2026