В верхнем правом углу каждого листа стояла цифра, которая соответствовала номеру экзаменационной кабинки. В этом году в столицу прибыли двадцать тысяч экзаменуемых. Экзамен длился уже неделю и будет длиться еще несколько дней. Но Ли прекрасно знал, в какой день пройдут испытание ученики академии Белого лотоса. Он также через третьих лиц получил информацию, какой номер кабинки достался Лю Гуаньмин по жребию — тысяча восьмой. После этого нужно было только одно: оказаться в зале для проверяющих, остаться одному и забрать ящик наставника, который отвечает за кабинки с тысячной по тысяча сотую. Стража, охранявшая экзаменационный двор, не препятствовала одному из трех знаменитых наставников столицы.
Ли положил на стол, под сияние свечей, экзаменационный лист. Если бы не выведал, в какой кабинке сидела Лю Гуаньмин, узнал бы ее работу по почерку: тонкие филигранные линии, быстрые штрихи и большое расстояние между знаками. Почерк выдавал скрупулезную, но страстную натуру, способную стать великим тираном или полным посмешищем.
Ученый придвинулся ближе к свету и склонился над экзаменационным листом, подобно птице рух, скорчившей крылья над драгоценным яйцом. Время от времени мужчина вставал и сверялся с книгами: птохи, свитки и гармоники были предусмотрительно разложены на столиках неподалеку. И тогда огни свечей начинали дрожать, заставляя тени дергаться и кривляться, прыгая на стенах. Дважды Ли пришлось пересечь двор и дойти до библиотеки академии, чтобы отыскать старинный манускрипт, который цитировала Лю Гуаньмин.
Второй удар ночной стражи застал учителя у раскрытого окна: Ли смотрел на звезды, заложив руки за спину, между его бровей пролегла глубокая морщина, и свежий ветер, напоенный тонким ароматом мэйхуа*, не разгонял мрачных мыслей. Ученый не стал возвращать лист в общую кипу, а сложил и убрал в рукав. Затем ученый написал несколько писем: министру Го, ведавшему дворами**, министру Вану, отвечавшему за просвещение***, генералу Лю и магистрату Фаню. Этот, последний чиновник, пришел на ум учителю не сразу. Но вспомнив о нем, Ли решил, что лучшего невозможно придумать. Оставалось дождаться ответа.
А Лю Гуаньмин оставалось терпеть и мучиться. Пирожки определенно желали ей зла. Бедняжка пролежала с лихорадкой два дня, мучимая извержениями сверху и снизу. Младшие брат с сестрой подшучивали над ней и называли засранкой. Мать, вторая жена отца и няня настаивали, что вся причина – в книгах, это они испортили здоровье молодой и сильной девушки. Гуаньмин порывалась сбежать, но преданная наперсница каждый раз водворяла ее обратно в покои, на кровать. Лекарь щупал холодными пальцами пульс и заверял, что нужно пить больше чая, и все пройдет.
– Почему моя новая жизнь начинается так?! – взывала в отчаянье Гуаньмин, но ответа, конечно, ей не было. – Я вам отомщу! – грозила дочь генерала Небесам, но они молчали.
На четвертый день, когда девушке стало получше, ее навестил ученый Ли. Гуаньмин так перепугалась, что разрешила наперснице себя одеть по-светски, причесать и накрасить. Служанка, умиравшая от зависти к товаркам, которые наряжали своих барышень в тонкие шелка и драгоценные украшения, взвизгнула от восторга и приступила к делу. Когда наставник вошел в покои, он не узнал Лю Гуаньмин в прекрасной барышне, легкая бледность которой казалась данью моде, а не следом болезни. Сложная прическа, изысканный наряд, ноготки, отполированные и умасленные, нефритовые и серебряные браслеты на тонких запястьях. К чести ученого, он ни взглядом, ни вздохом не выказал своего удивления. Он сдержанно поклонился, как гость хозяйке.
— Да что вы! Учитель! Это же я должна вам кланяться! — подхватилась Гуаньмин и сразу растеряла всю свою нежность и степенность. — Садитесь, пожалуйста, садитесь. Вот сюда, пожалуйста! Я так рада вас видеть!
– Я пришел убедиться, что ты здорова.
– Я совершенно здорова! Хотите чаю? А сладостей? Может быть, пирожков? Хотите покажу, как легко я напишу сочинение, такая я здоровая?
– Сядь, не суетись, – распорядился Ли. Гуаньмин послушно застыла напротив, с ладонями на коленях.
– Есть еще одна причина, по которой я пришел к тебе.
– Какая же? – покраснела Гуаньмин, и глаза ее расширились, так что наставник увидел в зрачках свое отражение.
– Это касается твоей службы.
– Да?! – Гуаньмин растопырила глаза еще сильнее и подалась вперед.
– Послезавтра вывесят большой рулон.
– Уже послезавтра?! – Лю Гуаньмин подалась вперед, ее дыхание стало горячим и глубоким.
– Да, экзамен кончился. Ученые заканчивают проверять работы, и послезавтра вывесят результаты.
До Гуаньмин стало доходить, что здесь что-то не так: она бы и без наставника узнала о рулоне и результатах. Она также заметила, что на ученом красивый наряд для выхода в город, а это значит, он не принимал участия в последнем дне проверки, а потратил время на то, чтобы хорошо выглядеть. Что может заставить мужчину беспокоиться о платье, если он не влюблен? Дурные новости, которые он должен принести. Конечно, он постарается скрасить плохое впечатление своей неотразимостью. Губы Гуаньмин задрожали.
– Я провалилась?
– Успокойся, успокойся, – огорчился Ли и позволил себе такую вольность, как похлопать ученицу по стиснутому кулаку. Кулак расслабился и почти превратился в ладонь, но тут же сжался еще сильнее. – Я как раз хотел тебя предупредить, чтобы ты не пугалась: твоего имени не будет в списке.
– Как не будет?! – вскочила Лю гуаньмин с диким криком.
– Просто в этом нет нужды, – мирно улыбнулся наставник и попросил девушку сесть.
– Почему?! – потребовала Гуаньмин, падая на стул и упирая кулаки в колени.
– Я отправил твою работу лично министру просвещения.
– Зачем?! – взвизгнула Гуаньмин, так что ученому заложило уши. Он подождал, пока ощущение пройдет и напомнил о порядке и тишине. Девушка извинилась и села прямо, теперь она казалась скалой и напоминала молодого офицера перед боем. За три года Ли неплохо изучил характер этой девушки: любой страх или слезы у нее заканчивались гневом, а в основе любых решений лежало неодолимое упрямство. Ученый похлопал по столу так же, как недавно – по кулаку, и ученица немного расслабилась и перевела дыхание.
– Мы все обсудили с министром Ваном, и твой отец согласился с нами. Тебе не нужно участвовать в распределении должностей, потому что распределители могут недостаточно уважительно отнестись к твоим талантам из-за того, что не привыкли наблюдать таковые у женщин. – Гуаньмин перекосило, но она быстро взяла себя в руки, и наставник продолжил. – Поэтому мы получили направление лично у министра дворов на должность помощника магистрата. – Глаза Гуаньмин сверкнули, но быстро погасли, когда Ли закончил фразу. – Однако магистрат отказался принять тебя.
– Он отказал министру?!
– Тише-тише. Магистрат Фань пользуется большим авторитетом. Он вполне убедительно обосновал свой отказ. Но тебе не о чем переживать.
– Да кто он такой, чтобы спорить с министром?
– У магистрата Фаня достаточно связей, чтобы спорить с кем угодно. Причина, по которой он отказал – это несговорчивость наместника и генерала Хуна. Но я посовещался с министром дворов Го, и он предложил хорошее решение.
– Правда? Какое?
– Магистрат возьмет в помощники Го Сюйчана, а Го Сюйчан возьмет в помощники тебя.
Это был тяжелый удар в поддых, и Гуаньмин не сразу смогла оправиться. Она, блистательная ученица академии Белого лотоса, третья дочь великого генерала Лю, должна быть помощником помощника, практически служанкой! От злости ей свело челюсть, ногти процарапали подлокотники стула. Учитель Ли налил чай в две чашки и резонно заметил:
– На самом деле, это значит, что ты получила возможность продвигаться по службе. В то же время, никто не скажет, что произошла ошибка из-за того, что ты женщина. Ответственность за твои решения лежит полностью на Го Сюйчане, а он мужчина. Таким образом, любые твои решения имеют тот же статус, что решения любого мужчины. Но ты можешь отказаться, – мягко улыбнулся учитель и подвинул чашку к Гуаньмин. Девушка выпила остывший чай залпом и рыкнула:
– Нет! Я принимаю эту должность. Я заставлю признать мои таланты! А этот магистрат! Еще пожалеет, что так унизил меня. Клянусь перед лицом своего учителя и неба, что не оставлю эту обиду неотомщенной!
Ли печально вздохнул и покачал головой: «Ну, и характер…»
_________
*Мэйхуа – имеется в виду слива мэйхуа, которая цветет зимой и в начале марта. Мэйхуа была символом стойкости, чистоты и надежды, так как цвела, когда ещё лежал снег. Её нежные белые и розоватые цветы и тонкий аромат были невероятно популярны среди ученых и аристократов.
** Ведомство дворов – в юрисдикции ведомства дворов находились финансы и доходы, ведомство осуществляло сбор налогов, перепись и контроль за сельским хозяйством, но самая важная его обязанность заключалась в доставке зерна в столицу (источник).
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Обновлено: 03.02.2026