Перевод: Asfiel
Редактура: Astarmina
После слов Цю Сиэр Жаньжань тоже подошла к бронзовому зеркалу — и с удивлением увидела, что её кожа и впрямь стала заметно лучше.
Она вспомнила, что тетушка говорила: ледяные лотосы в пруду изначально служат для выравнивания духовной основы человека. Когда-то и Му Цингэ использовала их, чтобы помочь Су Ишую наладить дыхание ци.
Неужели именно потому, что она столько раз падала в воду пруда, кожа и стала такой гладкой?
Услышав догадку Жаньжань, Цю Сиэр загорелась: а что если и ей искупаться в том пруду? Может, удастся смыть веснушки с лица — тогда уж жизнь в мире бессмертных точно будет прожита не зря!
Тем более сегодня учитель вместе с дядюшкой и двумя старшими братьями отправились к друзьям в город. В горах не осталось мужчин, значит, можно без смущения устроить себе открытый «купальный уход за кожей».
У пруда Жаньжань первой переоделась, туго обмотала грудь и с радостью нырнула в воду.
Цю Сиэр поначалу переживала: всё-таки зима на пороге, вода должна быть ледяной. Но, увидев, что Жаньжань плавает весело и свободно, попробовала рукой — и правда, вода не была холодной. Тогда она с нетерпением сбросила верхнюю одежду, плотно обмотала грудь и прыгнула следом.
Сначала всё было хорошо, но вскоре Цю Сиэр вдруг почувствовала, как невыносимый холод пробирает её тело до глубины костей. Ледяная дрожь проникала в каждую пору. Через мгновения она уже кричала:
— Быстрее... я... я замерзаю! — сбивчиво гребя к берегу, она с ужасом спросила: — Почему вода стала такой ледяной?!
Жаньжань удивилась: ей-то вода казалась мягкой и тёплой, словно наполняющей всё тело лёгкостью и силой.
Но у Цю Сиэр не преувеличивала: она тряслась всем телом, кожа покрывалась инеем, белый морозный пар поднимался от её плеч. Ещё немного — и она обратилась бы в ледяную статую.
Не успела она добраться до берега, как руки и ноги одеревенели, рот приоткрылся, но язык уже не слушался. Глаза с ужасом уставились на Жаньжань — и вот-вот должны были потухнуть.
Жаньжань бросилась к ней, пытаясь подтолкнуть подругу к берегу. Но её неумелый «собачий стиль» никак не годился для спасения.
Кровь постепенно уходила с лица Цю Сиэр, дыхание прерывалось — и Жаньжань охватила паника. Она молилась: лишь бы суметь вытянуть её к берегу!
В этот миг вода вокруг вдруг взбурлила, словно закипела. Особенно сильно — вокруг самой Жаньжань: в её золотом ядре поднялся жар, разливаясь по телу.
И в тот миг, когда силы рвались наружу, Жаньжань неожиданно выскочила из воды и... легко ступила на лотосовый лист!
Она замерла в изумлении, но думать было некогда: протянула руку, чтобы вытянуть окоченевшую подругу. Однако та была тяжёлой, и силы не хватало.
И вдруг — мелькнула белая тень, появился Су Ишуй. Он слегка взмахнул длинными пальцами — и вода сама подхватила Цю Сиэр, мягко вынеся её на берег.
Тетушка Юй Тун сразу же прижала ладонь к её спине и погнала ци, выталкивая холод. Затем дядюшка Юй Чэнь поднял бесчувственную девушку и унёс в дом.
Старшие братья, только что вернувшиеся с учителем, ошеломлённо уставились на картину.
Особенно на Жаньжань — лёгкую, словно фея, стоящую на зелёном листе в мокром белом платье. Сквозь тонкую ткань просвечивало тело, мокрые волосы липли к щеке и шее, со стройных щиколоток капали прозрачные капли на лотосовый лист... Вид её был слишком чарующим.
Не успела Жаньжань осознать происходящее, как учитель с каменным лицом снял свой плащ, одним прыжком оказался рядом и закутал её, унеся на берег.
Старшие братья, вытянув шеи, пытались хоть украдкой взглянуть, но Су Ишуй заслонил её собой, не оставив им ни малейшей щёлки. Его ледяной взгляд пронзил их — и они тут же смутились.
— Здесь всё улажено. Идите и занимайтесь своим делом, — холодно приказал он.
Гао Цан и Бай Бошань до сих пор не понимали, что произошло, но пришлось уйти. Впрочем, в душе они никак не могли забыть фигуру младшей сестры.
Когда все разошлись, Су Ишуй нахмурился и сердито укутал Жаньжань в её одежду, словно в кокон:
— Зачем раздеваешься и купаешься? Неужели не понимаешь, что здесь могут проходить люди?
Жаньжань знала, что виновата. Она и сама не ожидала, что учитель вернётся именно в этот момент. Случившаяся беда только усугубила её вину. Она стояла с опущенной головой, молча слушая.
Но, не выдержав, перебила:
— Учитель, а с Сиэр что? Почему она едва не замёрзла?
Су Ишуй на миг нахмурился, но, увидев её тревогу, всё же объяснил:
— В пруду растут ледяные лотосы, это существа предельного холода. Годы их роста изменили саму воду. Не каждый может там купаться. Твоя природа — древесная, внутренняя пустота, потому лотосы полезны для тебя. Но для неподходящих — это смертельный яд: они впитают слишком много холода и окоченеют.
Жаньжань похолодела, осознав: если бы учитель не вернулся вовремя, Сиэр бы погибла.
Увидев её виноватое лицо, Су Ишуй смягчился:
— Это моя вина: я не объяснил заранее. Впредь пусть держатся от пруда подальше. Юй Тун уже дала ей «Тёплую пилюлю», и раз её успели вовремя вытащить, всё обойдётся.
Жаньжань облегчённо кивнула. Впредь она ни за что не приведёт Сиэр к пруду. Но ведь... только что она сама стояла на лотосовом листе?!
Мысль эта ошеломила её.
Су Ишуй, заметив её растерянность, сказал:
— Ты от природы ленивая. Оказывается, лишь давление заставляет тебя расти.
Он понял: с такими учениками нужен особый подход. Чтобы Жаньжань не мечтала лишь о том, как выйти замуж, ей необходимо создать давление.
Так он начал новое обучение: Жаньжань должна была стоять на листьях лотоса, а он кидал в неё камешки. Хоть не в полную силу, но удары были болезненными, и ей приходилось прыгать и уклоняться, словно проворный заяц.
Другие ученики были поражены: «бесполезная» Жаньжань всего за несколько дней овладела лёгкостью, которую многие постигают годами.
Особенно Бай Бошань, который раньше сомневался, есть ли у учителя настоящие знания. Он думал: каждый день таскать мешки с песком вверх и вниз — разве это путь бессмертного? Но теперь он понял: учитель действительно силён — ведь именно он победил первого из демонических культиваторов Вэй Цзю и сумел сделать из Жаньжань такое чудо.
Только вот... неужели он слишком её выделяет? Почему ей — настоящий прогресс, а ему по-прежнему лишь тяжести таскать?
Через два дня Бай Бошань не выдержал и спросил учителя:
— Почему вы не учите меня настоящим техникам?
Су Ишуй взглянул на него и спокойно сказал:
— Путь к истине начинается с основы. Чем выше мастерство, тем труднее менять корень. Если ты сейчас жалеешь, что пришёл в Сишань, ещё не поздно уйти. Но если укрепишься дальше, уход будет стоить разрушения фундамента, ран и боли. Я задерживаю, чтобы вы не пожалели.
Жаньжань, услышав это, вспомнила: в тот раз, когда приходили люди из секты Цзюхуа, второй брат и правда слишком старательно им угождал, словно хотел примкнуть к их линии.
Учитель явно заметил его мысли и потому намекнул.
Бай Бошань не ожидал, что его тайные колебания были учителю известны. И услышать это вслух, при всех — стало для него стыдом. Он поспешно уверял, что вовсе не хотел менять учителя.
Но Су Ишуй сказал:
— Когда-то многие хотели стать моими учениками. Почему выбрал именно вас? Только потому, что ваши предки имели связь с Сишань, и кто-то остался у меня в долгу. Я лишь исполняю обещание. Но глубина связи между учителем и учеником не нами определяется. Хотите уйти — двери открыты.
Сказав это, он поднялся и вышел.
Смысл был ясен: хочешь учиться у меня — учись как велено. Нравится таскать мешки — таскай. Не нравится — уходи, но тогда забудь всё, что я дал.
Жаньжань, грызя палочки, подумала: это предупреждение и ей. На пути к бессмертию нельзя сойти, когда захочется.
Она вздохнула: если она не выйдет замуж и останется здесь, как быть с родителями? Смогут ли они родить ещё детей? Если нет, кто же будет заботиться о них в старости?
Но Цю Сиэр только отмахнулась:
— Кто сказал, что бессмертные не могут выходить замуж? Достигнешь уровня — найдёшь себе партнёра, и будете жить счастливо. А если ты достигнешь великого пути, твои родители тоже получат благословение.
Жаньжань оживилась: и правда, это она раньше, считая себя никчёмной, думала мелко. Теперь же, раз уж появилась надежда, нужно сосредоточиться и сначала научиться защищать себя.
С тех пор, как Цю Сиэр упала в пруд, а Жаньжань благодаря этому обрела лёгкость, Су Ишуй словно нашёл ключ к её обучению. Он стал всё больше нагружать её заданиями, и заодно — всех остальных.
И вот однажды он торжественно объявил:
— Приготовьтесь, мы спустимся с горы для практики!
А началось всё ещё в прошлый раз, когда он спускался к другу.
Тогда он встретил старого знакомого двадцатилетней давности — Цинь Сюаньцзю, ныне генерала, охраняющего важный северо-западный пограничный город Вансян.
Генерал пришёл к подножию горы и настойчиво требовал встречи. Су Ишуй лично спустился к нему, и они вдвоём выпили в придорожном павильоне.
Генерал Цинь поначалу и не хотел пить с ним, но, похоже, был чем-то сильно подавлен и сам искал повод напиться.
Обновлено: 19.02.2026