С тех пор как Бай Жусюэ узнала, что Сяо Мо не женится на дочери уездного судьи, она вновь превратилась в ту самую беззаботную девчонку, какой была раньше.
Жизнерадостность била из неё ключом: даже помешивая еду на сковороде, она весело напевала незатейливые мелодии.
Впрочем, сам Сяо Мо никогда и не помышлял о браке с дочерью чиновника.
В тот раз он хотел вежливо отклонить любезное предложение судьи Суня, но тот прервал юношу, посоветовав не спешить с ответом и хорошенько всё обдумать. Сяо Мо тогда счел неуместным продолжать спор, решив нанести личный визит через пару дней, чтобы поблагодарить за честь и окончательно расставить все точки над «i».
И вот сегодня, явившись в резиденцию магистрата, молодой ученый учтиво, но твердо отказал «Родителю Народа».
Хотя судья Сунь и испытал некоторое сожаление, он проявил понимание — особенно когда Сяо Мо признался, что его сердце уже занято возлюбленной.
Поэтому чиновник не стал больше поднимать тему женитьбы. Вместо этого он перевел беседу в русло академических наук и придворных дел, намереваясь передать юному дарованию немного мудрости относительно «Дао чиновничества».
По мнению главы уезда, вхождение Сяо Мо в мир большой политики было уже делом решенным. Позже до судьи дошли слухи, что звание Цзеюань — первого в списке — досталось юноше благодаря протекции и высокой оценке господина Чжана.
Господин Чжан пользовался огромным уважением, писал научные трактаты и, хотя сейчас считался чиновником в отставке, сохранял колоссальное влияние при дворе; даже нынешний премьер-министр числился его учеником.
— Сяо Мо, как только прибудешь в столицу, ты должен немедленно подать прошение о визите в резиденцию старейшины Чжана, — наставлял судья Сунь.
— Господин Чжан? — переспросил юноша, слегка озадаченный.
— Речь идет о почтенном Чжан Цяньчжи, действующем члене академии Ханьлинь и главе Конфуцианской Академии, — произнес чиновник, поглаживая бороду. — Твое звание Цзеюань в этот раз было утверждено именно по его предложению.
— В таком случае я действительно обязан нанести ему визит.
Сяо Мо кивнул.
— Но тебе не стоит чрезмерно лебезить, иначе это лишь вызовет недовольство господина Чжана. Просто навести его, выпей чашку чая и вырази благодарность за покровительство, — посоветовал магистрат.
— Этот ученик всё понял. Благодарю вас, господин судья, за наставления, — поклонился Сяо Мо.
— Ха-ха-ха, какие уж тут наставления. В будущем это мне придется полагаться на советы господина Сяо, — рассмеялся судья Сунь, поднимая чарку с вином.
Сяо Мо лишь сдержанно улыбнулся, также поднимая свой кубок.
— Ягоды годжи... лонган, грибы и старая курочка, нарезанная кусочками и ошпаренная кипятком.
В то же самое время дома Бай Жусюэ колдовала над куриным бульоном для Сяо Мо.
— И наконец, томить на медленном огне один час — и готово!
Девушка радостно хлопнула в ладоши и накрыла горшок керамической крышкой.
Она следила за слабым огоньком в печи, то и дело поглядывая во двор в ожидании возвращения Сяо Мо.
Прошло полчаса, но юноша всё не возвращался. Зато у ворот появилась женщина.
Незнакомка выглядела словно небожительница: в руках она держала метелку-фучэнь, а тело её было облачено в даосское одеяние.
— Барышня, не позволит ли мне эта бедная монахиня испросить чашу воды?
— Конечно, можно.
Бай Жусюэ не стала отказывать и быстро принесла гостье миску с водой.
Пока женщина пила, девушка внимательно разглядывала её, про себя отмечая, что та действительно очень красива.
— Благодарю, барышня. — Осушив чашу, даосиня вернула посуду, а затем пристально посмотрела на хозяйку.
Бай Жусюэ моргнула, склонила голову набок и спросила:
— Что-то не так, Бессмертный Мастер?
— Вовсе нет.
Монахиня покачала головой.
— Я — старейшина секты Тяньсюань, мое даосское имя Фучэнь. Эта скромная наставница видит, что у барышни необычайный талант и есть сродство с бессмертными. Не желает ли барышня отправиться на гору и совершенствоваться в Дао вместе со мной?
— А? Совершенствоваться? Нет, я не пойду, — Бай Жусюэ поспешно замахала руками. — Мне нужно заботиться об одном человеке. Без меня ему и приготовить-то будет некому.
Даосиня улыбнулась:
— Барышня, не спеши с ответом. Обдумай всё хорошенько. С твоими природными данными было бы жаль упустить путь самосовершенствования. Я вернусь через два дня.
Сказав это, женщина выполнила даосское приветствие, развернулась и шагнула прямо в небо. В мгновение ока она исчезла без следа.
У Бай Жусюэ, стоявшей у ворот, засияли глаза. Она впервые видела, как кто-то летает.
Когда солнце уже клонилось к закату, Сяо Мо вернулся домой.
— Сяо Мо, ты вернулся! Скорее иди сюда, я сварила для тебя куриный бульон.
Увидев юношу, Бай Жусюэ тут же наполнила миску супом и поставила перед ним.
— М-м, я как раз проголодался. — Сяо Мо сел за каменный стол и сделал глоток. Бульон был наваристым, нежирным и полным вкуса.
Надо признать, кулинарные навыки Жусюэ становились всё лучше и лучше.
— Вкусно? — Девушка села напротив, подперев подбородок руками. Её очаровательные персиковые глаза сощурились в улыбке, глядя на Сяо Мо.
— Вкусно, — кивнул он.
— Раз вкусно, пей больше. — Она выловила еще два кусочка курицы и положила ему в миску. — Сегодня на ужин только этот суп, других блюд нет. Ты должен съесть всю курицу.
— А что будешь есть ты? — спросил Сяо Мо.
— Я доем то, что осталось с обеда! Не выбрасывать же, — ответила Бай Жусюэ так, словно это было само собой разумеющимся.
Сяо Мо промолчал.
— Ешь скорее, ешь скорее. Когда суп остынет, будет уже не так вкусно, — она налила ему еще одну порцию.
— Поешь тоже немного. Я один всё не осилю, — сказал юноша.
Бай Жусюэ покачала головой:
— Я не голодна.
— Ты все равно должна съесть пару кусочков, иначе пропадет.
— Ну хорошо, но тогда ты должен меня покормить, а-а-ам. — Жусюэ приоткрыла ротик, показав розовый язычок.
Сяо Мо ничего не оставалось, как взять кусочек мяса и положить ей в рот.
Бай Жусюэ счастливо зажевала. Ей казалось, что еда из рук Сяо Мо становится во сто крат вкуснее.
— Ох, точно, Сяо Мо, только что к нам во двор заходила даосиня.
— Даосиня?
— Угу, — кивнула девушка. — Такая красивая. Сказала, что она из секты Тяньсюань, старейшина. Говорила, что у меня есть дар к бессмертию, и хотела забрать меня учиться культивации.
— Хм?
Сяо Мо был слегка удивлен.
Он слышал о секте Тяньсюань.
Это была крупнейшая секта в государстве Ци, прославленный ортодоксальный клан с безупречной репутацией среди смертных. Более того, говорили, что они обучают без дискриминации: если у существа есть сердце, стремящееся к Дао, они принимают в ученики даже представителей расы Яо.
Ходили даже слухи, что истинная форма одной из женщин-старейшин секты Тяньсюань — Алая Птица.
Сяо Мо почувствовал, что просьба воды была лишь предлогом.
Вероятно, даосиня пролетала мимо, увидела Бай Жусюэ — эту белую змею с необычайным талантом — и искренне захотела взять её в ученицы.
— И что, ты согласилась? — поднял он глаза.
— Конечно нет... — отмахнулась Жусюэ. — Если я уйду, кто будет о тебе заботиться?
Сяо Мо опустил голову, помешивая ложкой маслянистые разводы в бульоне.
— Сяо Мо, что с тобой? Почему ты не ешь? Там еще больше полкастрюли осталось, — заметила девушка, видя, что он замер.
— Жусюэ. — Сяо Мо поднял взгляд, встретившись с её глазами. — Если бы тебе не нужно было заботиться обо мне, ты бы пошла в секту Тяньсюань?
— А? — Бай Жусюэ слегка опешила, её зрачки дрогнули. — Сяо Мо, ты... что ты имеешь в виду?
— Жусюэ, сродство с бессмертными — это редкий дар. Я думаю, Жусюэ, тебе... тебе стоит уйти.
Обновлено: 19.02.2026