Завершив беседу, Мочень покинул загородную усадьбу Цзюхуа.
Дела Торговой палаты Цзюхуа не ограничивались одними лишь выплатами компенсаций за сгоревший склад. Предательство внутри организации и судьба скрытых в тени грузов – эти вопросы все еще ждали своего решения.
«Придется признать, что этот „товар“ пробудил во мне изрядное любопытство. Хочется понять, в чем там на самом деле соль», – размышлял Мочень.
До аукциона оставалось три дня, и самым важным сейчас было обеспечить внутреннюю безопасность.
Он прибыл к руинам склада. Прежний управляющий, следуя указаниям Моченя, отобрал из числа сотрудников самых надежных людей для охраны периметра, строго запретив посторонним вход на территорию.
Заметив стражников, Мочень продемонстрировал зажатую в пальцах нефритовую шпильку. Едва завидев этот знак, люди тут же расступились, освобождая путь к выжженному дотла пепелищу.
Эта шпилька принадлежала Шень Цинсюань, и она никогда прежде с ней не расставалась. Теперь же украшение мирно покоилось на ладони Моченя. Оно было не просто безделушкой, а символом власти в торговой палате, известным как Перо Девяти Расцветов.
Когда Мочень запросил полномочия для проведения расследования, Шень Цинсюань, не колеблясь, вручила ему эту реликвию. С Пером Девяти Расцветов в руках его статус в палате приравнивался к статусу самой главы.
Внутри склада практически не осталось уцелевших вещей: лишь разрозненные обрывки недогоревших товаров да горы серого пепла.
Пламя подчистило все улики. Погибли не только товары, но и люди – трупы служащих были поглощены огнем без остатка, оставив на полу лишь темные, едва различимые контуры человеческих тел.
Вглядываясь в эти очертания, Мочень мысленно реконструировал обстановку и события того дня.
Расположение грузов, направление ветра, позы, в которых замерли убитые перед смертью…
— Хм?
Внезапно взгляд Моченя зацепился за одну деталь: очертания одного из тел на полу казались неестественными. Он сделал несколько быстрых шагов вперед, но едва приблизился, как выражение его лица переменилось.
Тактильное ощущение от шага было иным. Земля в этом месте казалась подозрительной.
Мочень мгновенно напитал ладонь энергией Ган и вонзил пальцы в пол. Древесина поддалась, открывая пустоту.
Это был потайной люк.
Лаз был совсем крошечным, и благодаря тому, что сверху его прикрывало тело погибшего, огонь не смог до него добраться. Легко сорвав крышку, Мочень обнаружил нишу шириной в две ладони, внутри которой лежал железный ящичек.
Он внимательно изучал накладные Торговой палаты Цзюхуа и точно знал: никаких железных ящиков в списках не значилось. Вывод напрашивался сам собой.
«Так это и есть тот самый „товар“?»
Ящик был заперт на замок, но для Моченя это не составило труда. Убедившись, что механизм самый обычный и не содержит ловушек, способных уничтожить содержимое при взломе, он просто сорвал замок резким движением руки.
Внутри оказался свиток из потрёпанной звериной кожи, испещрённый каллиграфией размером с муравьиную голову.
Стоило его пальцам коснуться кожи, как система мгновенно отозвалась.
[Било Хуанцюань (фрагмент). Легенда гласит, что это искусство создано лучником, взиравшим на шрамы падающих звезд и внимавшим стонам мириадов призраков в Преисподней. Данная техника использует чистую энергию девяти небес для создания тетивы лука Било и черпает леденящую суть Желтых источников для материализации стрел.]
[Примечание: Данный фрагмент – «Глава Желтых Источников», содержащий лишь метод конденсации стрел. Для обретения самого Небесного Лука Било необходимо отыскать «Главу Лазурных Небес», что откроет доступ к Сокровищнице Било Хуанцюань.]
«Техника с именным оружием, которая к тому же служит картой для открытия данжа?», – Мочень прищурился. Подобные артефакты, требующие сбора всех частей и поиска личного снаряжения в секретных локациях, встречались крайне редко даже в «Ином Мире».
«Фрагмент манускрипта заставил столько людей грызть друг другу глотки. Им нужна сама техника или что-то иное, сокрытое в Сокровищнице Било Хуанцюань?»
Техника определяет лишь нижний предел возможностей, истинный же пик зависит от самого практика, не говоря уже о том, что это лишь обрывок знаний.
Как правило, вещи, заставляющие Башню Моросящего Дождя и другие организации вступать в игру, редко оказываются просто огрызками руководств.
А значит, целью было нечто, неразрывно связанное с этим свитком. Возможно, сам Небесный Лук Било или иные реликвии тайника.
«Одна сторона не желала, чтобы груз достиг цели, и подослала своих людей в караван палаты. Значит, здесь две фракции: одни должны доставить вещь, другие – любой ценой помешать. Выходит, кто-то уже владеет Главой Лазурных Небес, и стоящий за этим кукловод не может справиться с этим человеком напрямую. Единственный выход – вставлять палки в колеса таким вот образом».
Било Хуанцюань разделена на две части. Если бы никто не обладал первой главой, охота за второй была бы лишена смысла.
Но если Глава Лазурных Небес уже у кого-то в руках, то логично сделать всё, чтобы этот счастливчик не получил Главу Желтых Источников и не открыл сокровищницу.
«Похоже, организатор этого хаоса лично знаком с владельцем первой части манускрипта, но не хочет раскрывать свою причастность. Отсюда и все эти сложности: Свиреполикий Даос, наемники из Башни Моросящего Дождя… Явное желание замести следы».
«А предатель внутри палаты – из другого лагеря. Он-то как раз и должен был доставить вещь владельцу первой главы».
Придя к этому выводу, Мочень слегка сузил глаза. Он уже примерно представлял уровень тех фигур, что затеяли эту партию в тени. Судя по всему, Торговая палата Цзюхуа действительно стала лишь случайной жертвой в столкновении титанов.
Оставалось лишь понять, как именно предатель связался с заказчиком.
Или же этот «внутренний агент» изначально был засланным казачком?
Если так, то как давно он внедрен в структуру палаты?
Вопросов было слишком много, и на основе одних лишь улик на пепелище восстановить всю картину не представлялось возможным.
«Впрочем, не беда. Если у меня недостаточно зацепок, я просто возьму их у самого предателя».
В уме Моченя круг подозреваемых уже сузился до вполне конкретного человека.
…
В здании Торговой палаты Цзюхуа некто молча наблюдал за суетящимися работниками. В глазах этого человека, обычно столь проницательных, ныне читалось редкое замешательство.
Он не понимал. Тот пожар должен был превратить склад в прах, лишив торговую палату всякой надежды на спасение.
Далее должны были последовать визиты разгневанных кредиторов, распродажа имущества и крах Шень Цинсюань, на которую были бы устремлены все взоры. И тогда он, воспользовавшись моментом, смог бы незаметно отправить другой конвой с грузом к истинному хозяину.
Все должно было быть именно так.
Но откуда у Шень Цинсюань внезапно взялась огромная партия редких пилюль? Даже беглого взгляда на их ценность хватало, чтобы понять: этого золота хватит не только на покрытие долгов, но и на то, чтобы греметь на весь город.
Торговая палата Цзюхуа достала то, что не смогли раздобыть другие гильдии в городе Чусян – это была идеальная реклама, «золотая вывеска», которую невозможно игнорировать.
Его план был разрушен вдребезги.
Предатель покачал головой, внезапно почувствовав легкое головокружение. За окном уже догорал вечер.
Но странным было не это. Странно было то, что Шень Цинсюань неведомо когда оказалась прямо перед ним. Её взгляд был холодным, словно лед:
— Не думала я, дядя Фень, что предателем в палате окажетесь именно вы.
Обновлено: 12.07.2026