Перемены в Муёне оказали на Ёнсон огромное влияние. Выражение её лица стало куда более спокойным, улыбка — мягкой, а тон — любезным. Ёнсон выплатила сотрудникам курортного городка у горячих источников щедрый бонус в размере 200%, празднуя возвращение своего наследника. Все на горе Вольсан теперь знали: Чха Муён пришёл в себя. Более того, Ёнсон вновь доказала своё великодушие, пригласив Джихуна на обед. Однако, по мнению Соволь, ей просто нужно было с кем-то сравнить Муёна. В этом негласном соревновании, где победа Муёна была предопределена, Хан Джихун служил лишь объектом для насмешек.
— По словам врача, за состоянием Муёна лучше понаблюдать ещё около месяца. Джихун, как насчёт того, чтобы ты какое-то время пожил в особняке и позаботился о нём? — спросила Ёнсон, перекладывая несколько кусочков сырой макрели на тарелку.
— Я предупрежу администрацию больницы. Твоя роль как лечащего врача Муёна сейчас важнее всего. В конце концов, это твой человеческий долг.
Она вела себя так, будто Джихун был лишь приложением к Муёну, и служение ему — его судьба. От подобного ребяческого высокомерия Ёнсон у Соволь едва не вспыхнули щёки. Ожидая очередного раунда психологической борьбы, Соволь отложила палочки.
— Нет, мам. Я буду лечиться амбулаторно, — твёрдо произнёс Муён. Его голос звучал мягко и плавно, его было приятно слушать. Спокойный, взрослый тон — было трудно даже представить, что всего месяц назад его психологический возраст соответствовал десятилетнему ребёнку. Соволь было удивительно, как один и тот же голос может звучать совершенно по-разному в зависимости от состояния рассудка. Это казалось непривычным. В какой-то момент ей даже почудилось, что она скучает по его прежнему игривому голосу, когда он ныл, капризничал или неявно провоцировал её.
— Но ездить туда-сюда в городскую больницу будет крайне неудобно... А я не смогу постоянно тебя возить. Вот и сегодня папа один присматривает за курортным городком. Управляющий Мёнин в основном занимается отелем, так что если и я уйду, дел станет невпроворот.
Хотя глаза Ёнсон, смотрящие на Муёна, были полны нежности, она была из тех людей, кому привычнее быть бизнес-леди, чем просто матерью.
— Мне не обязательно ездить в больницу брата. Я планирую ходить в ту, где лежал раньше. Кажется, тамошнее отделение психиатрии вполне достойное. Я уже записался к их специалисту.
— Всё же было бы лучше, если бы тебя наблюдал Джихун, или же стоит обратиться в более крупную профильную клинику...
— Я просто хочу почаще бывать на людях. Врач ведь сам говорил: чтобы восстановить когнитивные способности, нужно больше видеть и слышать.
Ёнсон не нашлась, что возразить на столь логичный довод. Она тяжело вздохнула.
— Раз ты так настроен, ничего не поделаешь. Джихун, тогда возвращайся в город к своей обычной жизни.
— Я всё равно буду часто заглядывать к Муёну, — слова Джихуна стали для Соволь сюрпризом. Она предполагала, что теперь, когда отношения Муёна и Ёнсон наладились, Джихуну будет неловко приходить в особняк. Ведь Ёнсон наверняка станет проводить здесь больше времени ради сына.
— С точки зрения врача-психиатра, случай Муёна уникален. Он представляет огромный исследовательский интерес.
— Какая достойная и благородная мотивация, не так ли? — саркастично заметила Ёнсон. — Мальчик, который тебе как родной брат, пришёл в себя спустя двенадцать лет, а всё, что ты можешь сказать — это то, что его интересно изучать. И в кого ты такой бессердечный...
Она даже прицокнула языком, выказывая недовольство. Соволь подумала, что если бы Джихун мог сказать, в кого он такой, его бы вернули родителям ещё в тринадцать лет. В горле у неё пересохло, и она потянулась за стаканом. Но за время обеда она выпила больше воды, чем съела риса, поэтому стакан был пуст. Соволь жестом подозвала горничную и попросила воды.
— В кого же ещё? Наверное, в вас, директор. Ведь под вашим крылом он провёл куда больше времени, чем с родными родителями.
— Ты сейчас обвиняешь меня в бессердечии?
— Как я могу обвинять вас, директор, учитывая мой долг перед вами?
Соволь вдруг поняла, почему Хитхэ никогда не обедает вместе с Ёнсон. Хотя он и был дворецким, их семьи связывали долгие отношения, и Ёнсон всегда приглашала его к столу. Однако Хитхэ неизменно вежливо отказывался, предпочитая есть отдельно с горничными. Очевидно, дело было не в излишнем профессионализме, а в желании избежать конфликтов, которые вечно порождала Ёнсон.
Горничная с графином воды нерешительно приблизилась к столу. Перепалка между Ёнсон и Джихуном становилась всё более ожесточённой. Горничная, подавленная их грозной аурой, разволновалась так, что её ладони вспотели.
— Барышня, я принесла во... ой! Мамочки!
Видя, как дрожат руки девушки, Соволь подняла стакан и поднесла его к горлышку графина. Горничная, косившаяся на Ёнсон и Джихуна, попыталась наклонить сосуд, но тот выскользнул из её рук. Тяжёлый хрустальный графин и стакан столкнулись и разлетелись на мелкие осколки. Из ладони Соволь, державшей стакан, потекла кровь. Всё произошло настолько мгновенно, что она даже не сразу осознала случившееся, глядя на рану. С резким скрежетом отодвинулся стул.
— Сидите спокойно. Сначала я уберу осколки с вашей одежды.
Муён наклонился и стал лично собирать кусочки стекла, упавшие на колени Соволь. Она чувствовала осторожные движения его рук сквозь тонкий и мягкий шифон. Муён помог ей встать, придерживая за локоть, и стряхнул стеклянную крошку с подола её юбки.
— Принесите аптечку в гостиную. Я отведу барышню туда.
— Да, молодой господин. Простите меня, пожалуйста, простите!
Горничная, низко склонив голову, поспешила скрыться, пока Ёнсон не начала её отчитывать.
— Вы продолжайте обедать. Мы обработаем рану и ненадолго отлучимся.
Ёнсон спросила, куда это они собрались, но Муён притворился, что не слышит, и вывел Соволь из столовой.
— И куда мы идём? — спросила Соволь, слегка повернув голову. Муён одной рукой обнимал её за плечи, а другой осторожно поддерживал её раненую ладонь. Соволь подумала, что со стороны их поза напоминает танцующую пару на балу.
— Поесть, — ответил Муён так естественно, будто это было запланировано заранее.
— Поесть?
— Неужели вы скажете, что в такой обстановке кусок в горло лезет? Лично я чуть не заработал несварение.
В его тоне промелькнуло озорство. С тех пор как он пришёл в себя, он вёл себя так, будто из десятилетнего сразу превратился в тридцатилетнего, но сейчас он наконец выглядел на свои двадцать два.
— Сначала обработаем рану. Есть что-то, чего вам особенно хочется?
От внезапного вопроса о меню Соволь лишь растерянно захлопала глазами.
— Если нет, можно я выберу? Вы любите пиццу?
Соволь молчала, но Муён, не обращая внимания, продолжал что-то увлечённо рассказывать.
«Он действительно другой человек».
Соволь стало горько от мысли, которую она никогда не сможет высказать вслух. В течение трёх недель, пока Муён лежал в больнице без сознания, она каждый день говорила ему: «Пожалуйста, приди в себя, очнись, ведь мне столько нужно тебе сказать...»
Муён очнулся, но Соволь не могла передать ему те слова. Человек, который должен был их услышать — это тот Чха Муён, которого знала Чон Соволь. Её слова были ответом на всё, что тот Муён сделал для неё. А для этого Муёна, который её забыл, они были бесполезны.
В гостиной их ждала горничная с аптечкой. Муён отпустил её и сам принялся обрабатывать рану Соволь.
— Готово.
Ладонь Соволь была аккуратно забинтована. Это было то, чего прежний Чха Муён никогда не смог бы сделать. Того Чха Муёна, которого она знала, больше нет.
— Спасибо, — тихо сказала Соволь, глядя на свою руку. Собственный голос казался ей чужим. Она не хотела, чтобы её «спасибо» звучало так официально. Чон Соволь всем сердцем хотела сказать другому Муёну совсем другое «спасибо».
«Спасибо, что спас меня от охотников в мой первый день на горе Вольсан. Спасибо, что утешал, когда я плакала. Прятки были утомительными, но на самом деле весёлыми. Спасибо, что стал моим другом. Спасибо, что так легко согласился сделать предложение, когда я заговорила о фиктивном браке. Я была так счастлива, когда Хан Джихун остался с носом. Спасибо, что пытался узнать, как стать хорошим мужем. Из тебя получился бы действительно замечательный муж. Спасибо, что проучил того извращенца и спас меня от злоумышленников. Ты — самый отважный рыцарь и мой герой. Благодаря тебе мне было не так одиноко. Спасибо тебе, Чха Муён. Спасибо».
Она должна была сказать это Чха Муёну, но его больше нет. Она может поблагодарить нынешнего Муёна лишь за перевязанную руку. Как она может передать ту, прежнюю благодарность человеку, который забыл её? Он даже не помнит, что сделал для неё.
«Прощай».
На глаза Соволь навернулись слёзы. Она смотрела в глаза Муёна, но не видела в них того, кого искала. Все вокруг твердили, что Муён вернулся, но её Муён — ушёл навсегда.
«Прощай, Муён-а».
Соволь прощалась с ним, стоя прямо перед ним. Муён, заметив её слёзы, засуетился, вертя её руку и спрашивая, неужели так сильно болит. Соволь зажмурилась. Слёзы покатились по щекам. Когда она попыталась вытереть их забинтованной рукой, Муён забеспокоился, как бы повязка не развязалась.
— Пойдёмте есть пиццу, — через силу улыбнувшись, сказала Соволь. Как бы то ни было, теперь ей предстояло начать всё сначала с этим, вернувшимся Муёном.
В пиццерии, заполненной студентами по случаю выходного, громко играла немного устаревшая поп-музыка. Группки школьниц то и дело заливались звонким смехом. Соволь с завистью смотрела на этих девочек, у которых, казалось, не было никаких забот.
— Почему вы не едите? Это очень вкусно!
Расправившись с тремя кусками большой пиццы, Муён уже тянулся за четвёртым. Видимо, ему стало неловко есть в одиночку, и он принялся настойчиво угощать Соволь.
— И как я, по-твоему, должна есть пиццу после таких слов?
— Не принимайте всё так близко к сердцу. Я же не сказал, что совсем не буду этого делать, — беззаботно ответил Муён, откусывая огромный кусок. Лицо Соволь оставалось мрачным. Пока они ждали заказ, Муён огорошил её заявлением, подобным грому среди ясного неба.
— Мы уже провели свадебную церемонию! Какой смысл теперь отказываться от регистрации брака? Ты хочешь меня опозорить?
— Дело не в позоре...
Муён сделал большой глоток газировки, видимо, чтобы протолкнуть застрявший кусок. Он поморщился от колючих пузырьков газа, ударивших в нос.
— Я говорю это ради вас, нуна. Вы же сами сказали, что во время медового месяца на нас совершили спланированное нападение. Значит, кто-то недоволен нашим браком. И нет никаких гарантий, что подобное не повторится в будущем.
Перед лицом этой безупречной логики Соволь на мгновение лишилась дара речи. К тому же она не помнила ничего с того момента, как им начали угрожать злоумышленники, а потому не могла возразить его видению ситуации. Поскольку ни один из них не знал, чего на самом деле хотели нападавшие, они не могли придумать и адекватный план защиты.
— Со мной всё будет в порядке.
— А со мной — нет, — отрезал Муён.
— Как я могу жениться, зная, что человек, который будет рядом со мной, окажется в опасности?
— Если ты так беспокоишься о моей безопасности, нужно просто поймать тех мерзавцев. А пока их не поймали, я могу оставаться под защитой в особняке.
Соволь упрямилась. Поскольку аргументы Муёна были логичны и разумны, она в этой ситуации выглядела как капризный ребёнок.
— Я слышал от Хитхэ-аджонсси, как обстоят дела. Чтобы ваши родители могли стать официальной семьёй, этот брак необходим.
— Вот именно. Из-за инцидента в медовом месяце мой дедушка сейчас выжидает, смотрит, что я буду делать.
Председатель Чон собирался пригласить родителей Соволь через неделю после свадьбы. Но, узнав о нападении, он отменил встречу. Если бы перепуганная Соволь пошла на попятную и отказалась от регистрации брака, все его планы пошли бы прахом.
— Если мы не зарегистрируем брак, дедушка решит, что я испугалась и расторгла контракт.
— Разве безопасность внучки не важнее выгоды от брака по расчёту?
— Мой дедушка даже за внучку меня не считает!
— Плохой человек, — лицо Муёна стало серьёзным. Соволь на мгновение вспомнила их старый план фиктивного брака, и сердце её болезненно сжалось. Тогда Муён с радостью согласился на её хитрую уловку, чтобы обмануть и наказать плохих людей.
«Всё равно он не помнит, что это я предложила фиктивный брак. Не надо трусить», — подбодрила она себя.
— Не позволяйте плохому человеку помыкать вами, нуна.
— А как иначе? Есть другой выход? И вообще, почему ты всё время называешь меня «нуна»?
— Я слышал, что вы старше меня на три года. А называть вас «Соволь-сси» как-то неловко... Вам не нравится? — Муён жалобно посмотрел на неё своими круглыми сияющими глазами.
— Делай что хочешь. А я тогда буду на «ты».
Соволь не видела смысла церемониться и использовать вежливую форму с тем, кто настойчиво зовёт её сестрой.
— Хорошо, нуна, — Муён широко улыбнулся. Улыбка нынешнего, нормального Муёна была в какой-то степени пугающей.
«Если у него есть глаза, он наверняка видел себя в зеркале и знает, что чертовски хорош собой».
Соволь раздражал этот его сияющий взгляд и свежая улыбка. Она не могла отделаться от подозрения, что он вовсю использует свою привлекательность.
— Вы правы, нуна. Террористов поймают, есть полиция, так что, возможно, мы не в такой уж опасности.
— Вот именно. Так что давай регистрировать брак.
— Но как же мы? — Муён нахмурился.
— Что «мы»?
— Нуна, ты меня любишь?
Как назло, песня в пиццерии резко оборвалась — видимо, переключался трек. В наступившей относительной тишине голос Муёна прозвучал довольно громко. Взгляды школьниц за соседними столиками тут же скрестились на них.
— Признание? Признание?
— Да нет, атмосфера какая-то тяжёлая. Похоже, его сейчас отошьют.
— Кого? Его? Такого красавчика?
Соволь прокляла свой слишком чуткий слух. Она не открывала рта, пока не зазвучала следующая песня.
— Нет, не люблю, — ответила Соволь под звуки начавшейся печальной баллады. Школьницы тут же зашептались, обсуждая «молнию»: «Парня отшили!».
— Я ожидал такого ответа, но всё равно неприятно, — лицо Муёна посуровело. — Можно задать вопрос?
— Какой?
— До того, как я всё забыл. Тот я... Ты любила того дурачка Муёна?
Тот Чха Муён, который любил Чон Соволь... Любила ли она его?
— С чего бы это? — холодно ответила Соволь.
— Понимаю. Было бы странно любить десятилетнего ребёнка в теле взрослого.
Хотя он сказал, что понимает, вид у него был обиженный. Соволь едва сдержала смешок.
«Сам ведь ничего не помнит, а из-за чего расстраивается? Даже если бы я и любила того Муёна, тебе-то что за дело? Ты ведь не он».
Ей хотелось высказать ему что-нибудь резкое, но вместо этого она принялась яростно разжёвывать лёд в своём стакане.
— Так что ты хочешь сказать?
— Как мы можем пожениться, если не любим друг друга?
— Таких людей полно. Для того и существуют браки по сговору, свидания вслепую и браки по расчёту.
— Но я — другой. Я чувствую себя так, будто наконец вышел на свет после долгого тёмного тоннеля. Я столько всего хочу сделать, столькому научиться, со столькими людьми встретиться.
— Да кто тебе запрещает? Мне от тебя ничего не нужно. Просто женись на мне, а дальше живи своей жизнью.
— Как вы можете так говорить? — Муён, кажется, всерьёз рассердился. Соволь тоже начала закипать. Тот десятилетний был хотя бы послушным и наивным, а этот двадцатидвухлетний вообще не желал её слушать.
— Давайте сначала узнаем друг друга получше?
Соволь прикрыла глаза и почувствовала, как в них нарастает давление.
— Что?
— Если мы полюбим друг друга, наш брак станет естественным решением. Так что давайте выясним, можем ли мы влюбиться друг в друга.
— Ты хочешь влюбиться только для того, чтобы жениться? В итоге цель у нас одна и та же, так зачем всё усложнять? Давай просто поженимся и будем считать, что любим друг друга, а?
— Нет. Для меня любовь — прежде всего. Сначала любовь, потом брак.
— Ты же сам только что предложил влюбиться, чтобы иметь возможность жениться. Ты путаешь порядок.
— Это потому, что вы, нуна, только и твердите: «брак, брак». А я другой.
— И в чём же разница?
— Вы мне нравитесь, нуна.
От этого внезапного признания Соволь не почувствовала трепета — лишь волну раздражения. Она тяжело вздохнула.
— Ты меня толком и не видел, когда успела понравиться?
— Это была любовь с первого взгляда. Когда я открыл глаза и увидел вас, читающую мне сказку.
У Соволь заломило в висках. Дурачок ушёл, а на его место пришёл сумасшедший.
---------------------------= Примечания автора ---------------------------=
*Обновление (24.06)
Как и было объявлено касательно дней публикации, следующая глава будет загружена в четверг, 24 марта, между полуночью и часом ночи!
Спасибо за чтение!
Обновлено: 20.02.2026