Весенний дождь, моросивший до самого рассвета, мгновенно прекратился с наступлением утра. Хитхэ, который всю ночь не мог сомкнуть глаз из-за шума дождя, проснулся под щебетание воробьев. Он издал радостный клич, увидев ясную погоду. Жена ворчливо заметила, что со стороны он сам похож на новоиспеченного жениха.
— Я ведь главный ответственный за свадебную церемонию молодого господина, тут уж ничего не поделаешь.
— Посмотрю я, как ты будешь вести себя на свадьбе собственной дочери. Так же ли будешь суетиться.
— Как только сегодняшний день закончится, у нас будет отпуск, пока молодой господин не вернется из медового месяца. Давай тоже куда-нибудь съездим, а? Может, сходим на фильм, который ты хотела посмотреть?
Хитхэ обнял жену за плечи и начал заискивающе подлизываться. Из-за подготовки к свадьбе Муёна Хитхэ последние несколько недель почти не бывал дома. Его жена была вне себя от ярости и не собиралась так просто это прощать. Однако, когда Хитхэ сообщил, что получил трехдневный отпуск сразу после свадьбы, ее гнев поутих. Конечно, пухлый конверт с бонусом тоже сыграл свою роль. Дочка постоянно напевала о том, как хочет пойти с папой в парк аттракционов, поэтому жена Хитхэ с нетерпением ждала этого отпуска. Она так сильно его предвкушала, что даже начала беспокоиться, как бы что-нибудь не сорвалось.
— Насчет этого медового месяца... Вы уверены, что молодого господина можно отпускать одного с барышней?
— Да. У них прекрасные отношения. Молодой господин во всем слушается барышню. К тому же она не из робкого десятка, так что справится. В любом случае, смотритель виллы будет неподалеку.
Местом для медового месяца Соволь и Муёна стала не какая-нибудь заграничная поездка, а вилла в лесу. Вилла располагалась в самом центре густого леса у подножия горы Вольсан. Совсем рядом находилось озеро, так что там можно было и на лодке поплавать, и порыбачить. Ёнсон любила проводить там по несколько дней, когда ей нужно было проветрить голову. Последние несколько дней Хитхэ провел в бегах между особняком и лесом, занимаясь ремонтом и украшением виллы.
— На горе Вольсан нет человека, который бы не знал о свадьбе единственного сына директора Чха из Курортного городка у горячих источников. Разве может что-то случиться?
Большинство жителей горы Вольсан ощущали на себе благодать популярного туристического Курортного городка у горячих источников. Ходила даже шутка, что тот, кто не в долгу перед семьей Чха — материально или душевно, — не имеет права жить на горе Вольсан.
— А если что-то и случится, это будет настоящей катастрофой.
Враждовать с семьей Чха на горе Вольсан было равносильно отказу от жизни в этих краях. Хитхэ был уверен, что все пройдет гладко. Он несколько раз наказал жене не опаздывать на церемонию, повторяя, что она ни в коем случае не должна пропустить идеальную свадьбу, над которой он трудился несколько недель. Жена реагировала вяло, говоря, что видела сад особняка сотни раз и он ей уже приелся. Однако, войдя в сад через несколько часов, она поняла, что Хитхэ не зря потратил столько дней на подготовку.
Трава в саду сияла юной свежестью, словно проросла специально ради сегодняшнего дня. Солнце к моменту начала церемонии прилежно взобралось на самый зенит, и залитые естественным светом белые стулья и столы сияли так ярко, что слепило глаза.
— А где барышня? Почему вы здесь одна, Пак Юнми? — спросил Хитхэ, поправляя белую ткань на огромной арке, под которой должны были войти жених и невеста. Его раздражало, что ткань развевалась на ветру и закрывала цветы.
— Она сказала, что хочет недолго побыть одна перед церемонией.
— Свадебное платье уже на ней? Прическа и макияж готовы?
— Все готово хоть сейчас к алтарю, так что не волнуйтесь. Представляете, как на душе у Соволь? Хоть она и держится молодцом, но это ведь брак по расчету.
Юнми считала Хитхэ бесчувственным за то, что он, одержимый желанием провести безупречную церемонию, совершенно не заботился о чувствах невесты.
— Барышня сильно расстроена? — смущенно спросил Хитхэ.
— А как бы вы себя чувствовали на ее месте, Дворецкий? На ее собственную свадьбу не пришли ни друзья, ни даже родители. Ее дедушка тоже «хорош». Неужели он не мог приехать хотя бы сам? Дошло до того, что Соволь пригласила меня в качестве гостя со стороны невесты.
Юнми негодовала за Соволь. Изначально свадьба проводилась не в торжественном зале, а во дворе дома жениха, поэтому гостей было немного. Во многом это было связано с тем, что брак по расчету заключался втайне от родителей невесты. Тем не менее, поступок Председателя Чона был крайне холодным. Даже если он сам затеял все это, прийти было вопросом человеческого долга, но он лишь прислал десять венков.
В итоге список гостей, в котором не набралось и сотни человек, целиком состоял из знакомых семьи Чха. Но и у Муёна родственников было немного, так как род их был немногочисленным. Большинство приглашенных были влиятельными людьми горы Вольсан, поддерживавшими деловые отношения с Ёнсон. Ёнсон в нарядном ханбоке с голубой кофтой и темно-синей юбкой обходила гостей, приветствуя их. Директора местных туристических корпораций и агентств, председатель ассоциации охотников, начальник полиции и, конечно, главврач больницы, где работал Джихун, пожимали руку Ёнсон, поздравляя ее. Она принимала поздравления гораздо чаще, чем сами жених и невеста.
Тем временем Соволь, одна из главных героев сегодняшнего дня, сидела в одиночестве в комнате с выключенным светом, отгородившись от шумного веселья снаружи. Солнечный свет, проникающий через окно, освещал ее красоту, но не мог развеять густую меланхолию. Соволь задумчиво посмотрела на зажатый в руке мобильный телефон. Сделав глубокий вдох, она, наконец, решилась и нажала на кнопку вызова. Спустя пару гудков на том конце ответили.
— Да, мам. Это я.
Ей было неловко звонить, ведь она была непочтительной дочерью, выходящей замуж втайне от родителей, но она чувствовала, что если не услышит голос матери перед свадьбой, то будет жалеть об этом всю жизнь.
— Все хорошо. Разве дедушка отправил бы меня в плохое место? Да. Я многому учусь.
Председатель Чон сказал родителям Соволь, что она уехала в провинцию для прохождения управленческих курсов. Для Соволь, которую считали внебрачным ребенком, право на наследование группы было недосягаемой мечтой. Пока ее сводные братья наперебой изучали менеджмент, Соволь изучала социологию и пошла по этому направлению в магистратуру. Поэтому ее родители обрадовались, услышав сладкие речи об управленческих курсах, думая, что Председатель Чон наконец признал Соволь.
— Дедушка не звал тебя отдельно?
Главным желанием Соволь было то, чтобы ее мать официально зарегистрировала брак с отцом. Председатель Чон пообещал официально объявить о браке ее родителей, как только будет завершена регистрация брака самой Соволь. Поскольку отец Соволь был прямым преемником Председателя Чона и новым лицом группы, дедушка утверждал, что соблюдение процедур крайне важно. Соволь лишь усмехалась над его приверженностью формальностям и лицемерием.
— На следующей неделе? Нет, просто... Мне кажется, должно случиться что-то хорошее.
По словам матери, дедушка предложил на следующей неделе поужинать втроем с отцом. Соволь верила, что Председатель Чон выполнит обещание. Каким бы холодным и деспотичным он ни был, он знал цену своим словам.
— Хорошо. Мам, береги здоровье. И папе передавай привет.
Пришло время вешать трубку. Соволь поспешно закончила разговор. В трубке слышался разочарованный голос матери. Посыпались обычные материнские наставления: хорошо кушать, не ходить одной в опасных местах, беречься машин и людей — полная любви воркотня матери, которая просто беспокоится о дочери.
— Мам.
Соволь в последний раз позвала мать, прежде чем отключиться.
«Я выхожу замуж».
Она не смогла произнести эти слова и вместо этого впервые за долгое время сказала матери, что любит ее. Мать рассмеялась, заметив, что в разлуке дочь стала совсем ласковой. Этот смех утихомирил тоску Соволь. «Доченька, мама тоже тебя любит». Соволь быстро попрощалась и повесила трубку, пока не расплакалась. Она тяжело вздохнула. С выдохом тяжесть в груди немного отпустила, но с новым вдохом навалилась вновь.
«Не хочу замуж».
Соволь плюхнулась на кровать, не заботясь о том, испортится ли ее прическа. Мягкое одеяло казалось трясиной. Вдобавок ко всему накатила дремота. Ей хотелось, чтобы, когда она проснется, свадьба уже закончилась. Из забытья Соволь вывел звук мелких песчинок, ударяющихся о стекло, а следом — голос Чха Муёна.
— Чон Соволь!
На этот раз в окно ударило что-то покрупнее и потяжелее песка. Сосновая шишка. Что будет следующим, как обычно: ветка, бутон или незрелый плод? Интересно, как злятся белки, глядя на Муёна, который рыщет по земле? Представив рассерженных белок с распушенными хвостами, Соволь невольно улыбнулась. Она встала и открыла окно.
— Соволь, давай поженимся!
— закричал Муён. Какое счастье, что ее окно выходило в сад со стороны флигеля. Иначе гости увидели бы Муёна в этом нелепом виде: жениха с грязными руками, криво повязанной бабочкой, смеющегося как ребенок.
— Тебе влетит от Дворецкого. Ты испачкал смокинг в земле, — сказала Соволь, высунувшись из окна. Муён вздрогнул и принялся отряхивать одежду. Но поскольку руки были в земле, он испачкал ее еще сильнее.
— Вот видишь. Я сам не справлюсь. Мне нужна Соволь.
Муён состроил плаксивое лицо. Он протянул к ней руки.
— Принцесса, спаси меня. Не сиди там взаперти.
Видимо, где-то подсмотрел — Муён пытался изобразить принца из мультика. Соволь задумалась, знает ли она среди принцев хоть одного такого простодушного персонажа с родной матерью, похожей на злую мачеху. Нет таких. Только Чха Муён.
— Если я принцесса, заточенная в башне, разве не ты должен меня спасать?
— Нет. Ты сама можешь выйти. А вот я — нет. Это мне нужна ты.
— Какой непутевый принц.
От слов Соволь руки Муёна задрожали.
— В будущем я буду стараться, — решительно произнес он.
— В чем именно?
— Просто во всем. Буду хорошо обманывать плохих людей, как ты и просила, буду говорить только то, что тебе нравится, и показывать только то лицо, которое ты хочешь видеть.
Муён прыгал на месте, вытянув руки вверх, словно пытаясь дотянуться до Соволь. Соволь нехотя протянула руку, но окно было слишком высоко. Муён сжал губы, пристально посмотрел на Соволь и бросился бежать со всех ног. Со стороны коридора второго этажа, где была комната Соволь, послышался грохот и тяжелый топот. Дверь распахнулась, и запыхавшийся, как щенок, Муён протянул Соволь испачканную в земле руку.
— Пойдем жениться, Соволь.
Разве был у нее выбор? Соволь взяла Муёна за руку.
Свадебная церемония началась ровно в полдень. Соволь и Муён прошли под свадебной аркой, которую с таким старанием украсил Хитхэ, не под руку, а держась за ладони. Соволь несла букет из голубых гортензий. Слушая речь незнакомого лысого священника, они обменялись кольцами. Это было одно из обручальных колец, которые Соволь привезла на гору Вольсан, думая, что это просто поручение. Видимо, чтобы не выглядело, будто внучку отправили с пустыми руками, кольцо, подготовленное Председателем Чоном, было великолепным. Крупный бриллиант сверкал на солнце, разбрасывая искры во все стороны. Глазастые гости, завидев кольцо Соволь, зашушукались. У Хитхэ и Юнми на мгновение увлажнились глаза, больше никто не плакал. Соволь сохраняла на лице умеренную улыбку, чтобы не давать повода для сплетен, а Муён улыбался за двоих.
— Я слышал, его сын страдает слабоумием, но, похоже, это не так?
После основной церемонии последовал банкет. За столами то и дело вспыхивали пересуды о женихе и невесте.
— И не говорите. Странно. Еще пару месяцев назад казалось, что он и за человека-то не сойдет, а сегодня выглядит вполне прилично. Неужели выздоровел?
— Если бы это было так, директор Чха уже раструбил бы об этом на каждом углу. И свадьбу бы в отеле с размахом закатил.
Те, кто хоть раз видел Муёна или знал о его состоянии, были озадачены его спокойным поведением. Были и те, кто, вопреки надеждам Хитхэ, разочарованно наблюдал за тем, что Муён не выкидывает никаких фокусов. Не все жители горы Вольсан были на стороне семьи Чха. Человеческая натура бывает коварна и бесстыдна: задолжав кому-то, люди порой начинают не благодарить, а ненавидеть. Именно поэтому «Сказание о лунной нимфе» было так популярно на горе Вольсан. Распространяя мрачные семейные тайны самого знатного рода округи, некоторые люди избавлялись от собственного чувства неполноценности.
— Все эти слухи про проклятие Лунной нимфы — просто болтовня. Жаль только погибших. А эти выжили и в итоге породнились с чеболями.
— Говорят, когда начнется строительство курорта, в верхнем поселке проведут полную реновацию, это правда?
— Тише. Они идут сюда.
Когда чета Чха подошла к ним вместе с Муёном и Соволь, люди мгновенно замолчали. Они в один голос принялись хвалить молодых, говоря, что те идеально подходят друг другу, словно сошли с картины.
— Теперь вы можете вздохнуть с облегчением, госпожа директор. Как замечательно, что вы так рано обрели невестку.
— И не говорите. Мне очень повезло.
Ёнсон с улыбкой нежно погладила рукав ханбока Соволь. Ханбоки, в которые переоделись Соволь и Муён для банкета, Ёнсон выбрала и подарила лично. Соволь крепко сжала руку Муёна. Он с огромным трудом терпел присутствие Ёнсон. Со стороны казалось, что четверо элегантно обходят гостей, но внутренняя обстановка была накалена до предела. Соволь видела, что Муён едва сдерживается, чтобы не взорваться и не закричать. Даже обычно равнодушный Донджин поглядывал на сына. У Соволь уже сводило мышцы лица от натянутой улыбки.
— Теперь осталось только доктора Хана женить, и тогда ваш долг будет полностью исполнен.
— С чего бы это мне женить Джихуна?
На безупречной маске Ёнсон появилась трещина. Несмотря на ее ледяной взгляд, женщина средних лет продолжала болтать:
— Ну как же. Вы ведь крёстная мать доктора Хана. Вы вырастили его как родного, вот я и говорю.
— Я не могу назвать его семьей. Его подобрала моя мать. Когда его привели, ему уже было тринадцать, так что никакой привязанности не возникло. Знай я тогда, откуда этот ребенок, я бы давно вернула его обратно. Мама тогда была не в себе и не могла ничего сказать, а он сам оказался настолько хитрым, что молчал, так что пришлось его оставить. У меня нет причин брать на себя ответственность еще и за его женитьбу.
Ёнсон выплюнула эти жестокие слова с особой злобой. Это было настолько ядовито, что казалось, будто она готова пожертвовать собственным имиджем, лишь бы уколоть посильнее. Но вскоре Соволь поняла, что Ёнсон сделала это намеренно. Напротив них стоял Джихун. Его лицо было как лед, а глаза, подобные змеиным, впились в Ёнсон. Соволь пробрал озноб, и она взяла Муёна под руку. Ёнсон обратилась к Джихуну:
— Ты ведь тоже так считаешь? Я думаю, что свой долг я выполнила.
— Разумеется. Кто бы сомневался.
Джихуну удалось выдавить улыбку. Из-за их нескрываемой вражды воздух вокруг словно застыл. Противостояние прервали внезапно хлынувшие капли дождя. Люди с криками бросились в особняк. Хитхэ с плачущим лицом бегал повсюду, помогая гостям укрыться. Муён схватил Соволь за руку и, избегая толпы у главного входа, потащил ее во флигель.
— Ничего, что мы здесь? Нас наверняка будут искать,
— Соволь стряхивала воду с ханбока. Но ткань уже насквозь промокла и неприятно липла к телу. Сквозь нее просвечивала бледная кожа Соволь.
— Нельзя, чтобы ты простудилась... Чха Муён! Приди в себя. Чего застыл?
Муён пристально смотрел на Соволь затуманенным взглядом.
— Соволь.
— Да что с тобой такое? Неужели уже простудился?
Соволь приложила ладонь ко лбу Муёна. Когда она убрала мокрые волосы с его лица, Муён перехватил ее руку.
«У него и правда жар? Ладонь такая горячая».
Лицо Соволь помрачнело, когда Муён подошел к ней вплотную. Его тень накрыла ее.
— Соволь, я слышал, что говорили горничные, — прошептал Муён низким голосом. Хотя они были одни, он говорил так, будто их могли подслушать.
— Они сказали, что после свадьбы муж должен развязать ленты на одежде молодой жены.
Его длинные пальцы коснулись промокших лент на груди Соволь. Ее лицо вспыхнуло ярко-красным.
— Это делают в первую брачную ночь!
— Но ты ведь вся промокла. Я боюсь, что ты заболеешь. Нужно переодеться!
— невинно сказал Муён. Соволь не понимала, осознает ли он вообще смысл своих слов.
— Все, все в порядке. Переоденусь, когда приедем на виллу,
— заикаясь, пробормотала Соволь.
— А, вот как?
Муён лучезарно улыбнулся и отступил. Соволь почувствовала такое облегчение, что едва не осела на пол.
— Скорее бы поехать в медовый месяц.
Муён простодушно рассказывал о том, что рядом с виллой есть озеро и там можно будет покататься на лодке. Соволь же стало страшно ехать в этот медовый месяц. Небо резко потемнело. Грохот грома вторил тревоге в ее сердце.
---------------------------= Послесловие автора ---------------------------=
*Обновление (23.06)
Буду признателен, если вы ознакомитесь с объявлением о днях и времени выхода глав!
Свадьба состоялась, но впереди еще долгий путь... ТТ
Я обязательно доведу историю до конца без перерывов, так что буду двигаться вперед медленно, но уверенно.
Спасибо за чтение!!
Обновлено: 20.02.2026