— Вам не так уж много нужно сделать. Просто проверьте список участников, распределите временные интервалы и свяжитесь со всеми с помощью магии связи. Справитесь?
Ханна положила стопку документов на стол и прошла к своему месту у окна.
У каждого члена Студенческого совета было своё рабочее место.
Стол Президента находился в самом центре прямо перед окном, слева от него по порядку располагались места Вице-президента и секретаря.
Справа же сидели Казначей и ответственный за общие вопросы.
«Чёртова расстановка мест».
Я честно пыталась сосредоточиться на работе, но пристальный взгляд соседа сбоку мешал мне сконцентрироваться.
— И почему вы на меня так смотрите?
Секретарь Студенческого совета, Эдвард, расплылся в улыбке и указал на бумаги.
— Твоего имени здесь нет.
На мгновение я всерьёз задумалась, разрешают ли брать с собой в тюрьму романы.
Очень хотелось его ударить. Если там будут книги, то, пожалуй, и за решёткой можно будет как-то выжить.
— И с какой стати оно должно там быть?
— Ты ведь любишь меня.
— Господин Эдвард, вы что, не знаете значения слова «признание»? Раз уж вы всё равно обо всём прознали, зачем мне лишний раз сотрясать воздух словами о любви? Только язык утомлять.
— Но я же не предлагал тебе встречаться, — произнёс Эдвард с притворно серьёзным видом.
Да что с ним не так? Аж мурашки по коже.
— Я же говорила. Меня вполне устраивает моя безответная любовь. Пожалуйста, не мешайте мне наслаждаться этим драгоценным чувством.
Я отмахнулась от него, давая понять, что разговор окончен, и погрузилась в изучение документов.
Список был полон имён претендентов.
Среди них мелькнуло и знакомое.
Нильсон Кейдж.
Активный и дружелюбный парень, у которого в классе было полно друзей.
«И зачем он решил участвовать в подобном мероприятии?»
Я отбросила лишние мысли и прибегла к магии связи.
Наполнив магической силой специальный магический шар связи, предназначенный для членов совета, я начала выводить пальцем буквы прямо в воздухе.
«Главное событие Бала в честь начала семестра. Ждём вас у главной сцены к 19:00».
Закончив надпись, я отправила сообщение на магический шар Нильсона.
Было даже интересно, какое «позорное прошлое» он себе обеспечит.
Кто же та несчастная, которой он собирается признаться?
Будь я на её месте, мне бы захотелось сбежать в ту же секунду, как только назовут моё имя.
— …Интересно, найдётся ли парень, который признается тебе?
— Думаете, такой существует?
— Да.
Я задала этот вопрос, ожидая привычной шутливой реакции.
Однако взгляд Эдварда, которым он меня одарил, был на удивление спокойным. Что это с ним?
— Раз нет, то не заговаривайте со мной. Вы мешаете мне работать.
— Почему нет? Ты же…
— Вы двое.
Голос, прервавший Эдварда, так и веял холодом.
Ледяной взгляд Клода был направлен прямо на него.
— Если хотите поболтать — проваливайте.
Атмосфера в кабинете Студенческого совета мгновенно стала тяжёлой.
Все прекратили работу и уставились на нас.
— Я со своей частью уже закончил, разве не видно? — Эдвард вальяжно постучал по стопке документов перед собой.
«Они что, не ладят?»
— Личные разговоры во время работы запрещены. Если делать нечего — уходи.
Взгляды Клода и Эдварда столкнулись в немом противостоянии.
Ни один не собирался уступать.
«Они же сейчас не подерутся?»
Ханна уже вовсю наблюдала за происходящим, разве что попкорна в руках не хватало. С ней всё ясно.
— Ладно, господин Эдвард. Уходите.
Не выдержав, вмешалась я.
Чтобы закончить эту психологическую дуэль, кто-то один должен был покинуть комнату.
Кого же выставить?
Разумеется, Эдварда. Он с самого начала действовал мне на нервы.
— …Что?
— Старшекурсник Клод прав. Вы постоянно меня отвлекаете, и я не могу сосредоточиться. А я, в отличие от вас, ещё не закончила.
Эдвард, кажется, лишился дара речи и только беззвучно открывал рот.
Ура, моя победа.
— Верно же, Клод?
Я обратилась к нему за поддержкой.
«А?»
В тот короткий миг, когда наши глаза встретились, Клод резко отвернулся.
Словно увидел кого-то, на кого смотреть категорически запрещено.
— Иди болтай в коридоре или сиди здесь молча. Выбирай.
Он держался спокойно, будто эта заминка его нисколько не смутила.
Эдвард сверкнул глазами на Клода, но тут же расплылся в улыбке и капитулировал.
— Выберу второе.
Опершись подбородком на руку, он развернулся всем телом в мою сторону и уставился на меня обжигающим взглядом. Вот же ненормальный.
«Ха-а…»
Я тяжело вздохнула про себя и прикрыла лицо рукой.
Лучший ответ — игнорирование, поэтому я заслонила ладонью обзор Эдварду.
И без того забот хватало, а тут ещё эти неожиданные происшествия — усталость накатывала волной.
«Зря я сюда вступила. Работы прибавилось, а из-за Эдварда ещё и перед Клодом неловко».
Кстати, поведение Клода не давало мне покоя.
Я думала, он просто равнодушен к окружающим и потому ни на кого не смотрит.
Но он сделал замечание Эдварду и даже проявил эмоции.
Больше всего меня беспокоило то, что он намеренно избегал именно моего взгляда.
Я вспомнила его прямой, уверенный взор, которым он сверлил Эдварда.
«Странно всё это».
Если подумать, он ко мне как-то по-особому холоден.
Я украдкой взглянула на Клода.
Он о чём-то переговаривался с Ханной, просматривая бумаги.
Каждый раз, когда Ханна обращалась к нему, его голубые глаза послушно поворачивались в её сторону.
«Почему только со мной так?»
Я попыталась вспомнить, не встречались ли мы раньше, но память была чиста.
Мы точно впервые увиделись в академии.
Хотя, когда мне было двенадцать, я посещала герцогский дом Эйвери, будучи приглашённой на день рождения Лоуренса.
Но там я даже тени Клода не видела.
«Наверняка из-за того инцидента он заперся в месте, где его никто не видел».
Ханна положила руку Клоду на плечо.
Ничего не произошло.
Это тоже было странно.
В Первоисточнике Клод должен был поглотить магическую силу Ханны.
Его сила срабатывает при любом контакте.
«В романе это было важной деталью».
Но сейчас его сила никак не проявлялась.
Способность Клода была ужасающей: после поглощения магии он начинал высасывать саму жизнь.
«Люди, лишенные магических сил, умирают мгновенно».
Клод пробудил свою силу в тринадцать лет.
В тот день он потерял контроль и поглотил жизненную энергию тех, кто был рядом.
Это были Лоуренс и дворецкий герцогского дома Эйвери.
Лоуренсу повезло — у него только выкачали магию, но дворецкому не так подфартило.
Не будучи магом, он лишился всей жизненной силы и скончался на месте.
«Для брата это стало травмой. Хотя я сам тот день почти не помню…»
Так Лоуренс признавался Джейд в романе.
«Лучше я буду один, чем причиню кому-то боль».
Приняв такое решение, он, должно быть, всё больше уходил в изоляцию. Отталкивая даже любимого младшего брата.
«Но всё же…»
Что-то не сходилось.
Он должен был придерживаться ледяного безразличия ко всему миру.
«Тогда почему он разозлился на Эдварда и избегает меня?»
Я уставилась на Клода в упор.
Так, чтобы он точно почувствовал мой взгляд.
В этот момент я сама себе напомнила Эдварда. Не самое приятное чувство.
Почуяв мой настойчивый взор, Клод поднял голову.
Его плечи заметно вздрогнули, словно от испуга, и он тут же снова уткнулся в бумаги.
«Да что с ним такое, в самом деле?»
Я решила проверить свои догадки, и подтвердилось худшее: Клод действительно меня избегал.
«Да что я тебе сделала?»
Стало обидно.
Я вообще-то собираюсь стать твоей спасительницей!
Если всё пойдёт по сюжету, тебе недолго осталось.
Какая чёрная неблагодарность.
Вот бы Эдвард меня так же избегал.
— Ничего-то у меня не клеится, — вздохнула я и взялась за бумаги.
Когда в голове кавардак, лучше всего помогает работа.
В сосредоточенном состоянии дела пошли быстро.
Оповестив последнего участника, я с наслаждением потянулась.
— …Вы всё ещё так сидите?
Поза Эдварда ничуть не изменилась.
Неужели он всё это время так на меня смотрел?
— Нельзя?
— Нельзя. А если вы во мне дыру проглядите, будете нести ответственность?
— Буду.
Я же просто пошутила.
Но Эдвард ответил с таким серьёзным лицом, что мне стало не по себе.
— Ты уже выбрала партнёра для бала?
— Разумеется. Он же на следующей неделе.
— И кто он?
— Есть один. Блейк Бейкер из моего класса.
Я бросила это как бы невзначай, но Эдвард заметно нахмурился.
— Вы его знаете?
— Он довольно известен. «Гений Бейкера».
— …И кто только придумывает эти дурацкие прозвища?
То «Гений Бейкера», то «Кровавый кронпринц».
В книге это читалось нормально, но слышать такое в реальности — просто верх неловкости.
Ах да, я же и так в романе.
— Почему? Тоже хочешь себе прозвище?
— Нет. Мне нравится моё имя.
— Мне тоже нравится.
Уф.
Опять он со своими подкатами без предупреждения.
— Люмина.
Моё имя в его устах прозвучало как-то непривычно.
Из-за его тягучего произношения, что ли?
Почувствовав смущение, я решила немного повредничать.
— Когда вы так меня называете, кажется, будто мы слишком близки. Называйте меня по фамилии.
— Она слишком длинная.
Я даже не нашлась, что ответить.
Что Люмина, что Эшфорд. Какая разница-то?
Обновлено: 20.02.2026