Все в Империи мечтали бы дружить с сильнейшим архимагом на свете — а я мечтаю только избавиться от него. Пока Лансье превращает бумажные шарики в бриллианты и стирает память случайным зрителям ради одной улыбки, я читаю чужие мысли и вижу его насквозь: под щенячьим взглядом скрывается сила, способная стереть Империю с карты, если её однажды понесёт не в ту сторону. Отказать ему в 316-й раз легко — сложнее объяснить, почему сердце всё равно ёкает. Сколько ещё продержится моё ледяное «нет» против архимага, рождающегося раз в тысячу лет?

Все в Империи мечтали бы дружить с сильнейшим архимагом на свете — а я мечтаю только избавиться от него. Пока Лансье превращает бумажные шарики в бриллианты и стирает память случайным зрителям ради одной улыбки, я читаю чужие мысли и вижу его насквозь: под щенячьим взглядом скрывается сила, способная стереть Империю с карты, если её однажды понесёт не в ту сторону. Отказать ему в 316-й раз легко — сложнее объяснить, почему сердце всё равно ёкает. Сколько ещё продержится моё ледяное «нет» против архимага, рождающегося раз в тысячу лет?