Мы пообедали в кафе на первом этаже, которое славится своими бранчами.
Мне очень нравятся их яйца бенедикт с авокадо и вафли с малиновым мороженым, а вот Лу Чэнцзэ, сидящий напротив, все еще продолжал листать меню, выглядя немного растерянным, будто не знал, что выбрать.
Простите меня, если я слишком на него засмотрелась, но даже, когда он сидел с опущенной головой, все равно вызывал восхищение — высокая переносица, густые брови и выразительные глаза, его пальцы были стройными и с четкими изящными костяшками.
Через некоторое время он поднял голову. В свете он выглядел так, что легко можно было бы ассоциировать его с понятием «красавчик».
Он посмотрел на меня и улыбнулся, как будто просил о помощи.
Я поняла намек и сделала глоток лимонной воды, чтобы смочить горло: «Не знаешь, что заказать?»
— Ммм, — он слегка нахмурил брови. — Посоветуй, я редко здесь бываю.
Я приподнялась и немного наклонилась вперед. Он заметил мое движение и повернул меню ко мне, открыв страницу с основными блюдами.
Неужели у всех парней такая одержимость основными блюдами?
Я посмотрела: «Ризотто с трюфелями и грибами здесь довольно вкусное».
Лу Чэнцзэ сказал: «Тогда возьму это».
Мы выбрали по чашке кофе и закуске с мясом, после чего спокойно сели ждать. Я все время держала легкую улыбку на лице — из вежливости, потому что с таким выражением лица я выглядела наиболее уместно, а еще из-за искренней радости и, чтобы скрыть некое чувство неловкости.
Когда мы в третий раз случайно встретились взглядами, то одновременно рассмеялись, и я не смогла сдержаться и спросила: «Ты обычно не обедаешь вне офиса?»
Лу Чэнцзэ ответил: «В основном ем в кампусе».
Я кивнула: «Говорят, столовая в Guangniu довольно хорошая».
Лу Чэнцзэ сказал: «Неплохая».
Я добавила: «Мой коллега, который работает в «in house», как-то упоминал об этом».
Он на мгновение удивился: «Чем ты сейчас занимаешься, если не секрет?»
Я ответила: «Я работаю в Yichuang».
— А, — он вспомнил. — Кажется, в прошлом году вы сотрудничали с компанией Lifu в рамках Весеннего фестиваля *(п.п. Китайского нового года)*.
Я удивленно подняла брови: «Ты знаешь об этом?»
Он сказал: «Я работаю в Lifu».
Я не хотела слишком явно показывать удивление, но это действительно было большим совпадением: «Lifu — это твой проект?»
Он улыбнулся моей наивной реакции: «Нет, это не мой проект. Я всего лишь один из участников, молекула Lifu».
Я сказала: «Но молекулы — это основа всего, так что, можно сказать, это твой проект».
Попала в точку. Он снова рассмеялся, и я мысленно добавила себе три очка.
Глаза Лу Чэнцзэ были очень красивыми, расстояние между ними было идеальным, а когда он слегка приподнимал веки, появлялась складка двойного века, узкая, но глубокая. Когда он улыбался, под глазами появлялись «мешочки», от чего он выглядел очень дружелюбно.
Он спросил: «То есть в конце прошлого года ты бывала в нашей компании?»
Я покачала головой: «Нет, хотя я работаю в отделе социальных медиа, я не участвовала в новогоднем проекте».
Он кивнул.
Я вздохнула и вытерла уголки глаз, как Сяо S: «Боже, мы вышли поесть, и все равно говорим о работе».
*(П.п. «S» — это сценический псевдоним тайваньской телеведущей. Ее настоящее имя — Ди Сюй 徐熙娣. Сяо S известна своим юмористическим и откровенным стилем ведущей, часто делая преувеличенные выражения лица и жесты на шоу. Героиня притворно вытирает слезинку, подражая стилю юмора S и выражая беспомощные или разбитые сердцем эмоции, но с легкомысленными и забавными нотками.)*
Лу Чэнцзэ тихо засмеялся и уже собирался что-то сказать, но тут официант принес кофе, пожелав нам «Приятного аппетита» и ушел.
Я опустила глаза, не зная, какую чашку взять. Судя по внешнему виду, наши кофе были почти одинаковыми, даже узоры на пенке были похожи.
Лу Чэнцзэ тоже не брал чашку.
Я спросила: «Что ты заказал?»
Лу Чэнцзэ ответил: «Латте, карамельный латте. А ты?»
Я: «Ванильный латте».
— Неудивительно, — я откинулась на спинку дивана, слегка безнадежно. — Что делать?
Лу Чэнцзэ небрежно выдал шокирующее предложение: «Можешь отпить из обеих чашек, чтобы определить».
*(П.п. Китайцы все время этого стесняются в сериалах и книгах. Для них это, как «косвенный поцелуй». Няшки.)*
Я моргнула.
Он же выглядел спокойным.
Я слегка сжала губы и неестественно наклонила голову: «Это не будет слишком нагло с моей стороны?»
Лу Чэнцзэ посмотрел на меня: «Кажется, это я буду в выигрыше».
Я рассмеялась и отвела взгляд. Второй раунд зрительного контакта — я проиграла, мы сыграли вничью. Я вернулась к столу, подтянула к себе обе чашки и весело сказала: «Тогда не буду церемониться».
Почему я произнесла такие слова и с таким тоном, от которых саму себя хочется ударить.
Самое ужасное, что я всегда просто беру чашку одной рукой, а сегодня я так заморочилась и устроила целое представление, взяв чашку обеими руками. Как я могла быть такой неестественной…
И все из-за этого виновника напротив, который не сводил с меня глаз.
Не вините меня, ни одна женщина не сможет оставаться спокойной под таким взглядом.
Тем более он еще и улыбается. Его улыбка — это не просто улыбка, она словно теплая безмолвная речь, которую можно услышать, просто глядя на него.
Я молилась, чтобы первая чашка оказалась с ванильным вкусом. Но нет, отчетливый вкус карамели распространился у меня во рту, поэтому я не стала пробовать вторую чашку и покорно передала эту Лу Чэнцзэ.
Он взял ее с серьезным видом: «Спасибо».
Я прикрыла рот рукой и улыбнулась: «Не за что».
Я сделала глоток своего кофе и решила завести более личный разговор: «Лу…»
Но сразу же запнулась. Умение естественно произносить его полное имя пока что мне не давалось.
Он поднял бровь: «Чэнцзэ».
Я улыбнулась и закончила: «Ммм, Лу Чэнцзэ».
Он: «Ммм».
Я продолжила: «Вчера я видела групповую фотографию на твоем аккаунте, но мне показалось, что тебя там нет. Однако сегодня, перед тем как прийти, я снова рассмотрела лица всех на фото».
Он спросил: «Почему?»
Я ответила: «Потому что подумала, а вдруг ты там есть, мне нужно было заранее подготовиться».
Я слегка вздохнула: «Оказалось, женская интуиция все-таки работает».
— Я был тем, кто фотографировал, — Лу Чэнцзэ улыбнулся и спросил. — Я такой, как ты представляла?
Его прямолинейность застала меня врасплох. Я подумала несколько секунд: «Немного… не такой».
Он снова спросил: «Почему?»
Я честно ответила: «Слишком хорош».
Он с искренним недоумением повторил мое описание: «Слишком хорош?»
Я тщательно подбирала слова: «Я шла сюда с настроением «сойдет и так», но в итоге, — я развела руки и улыбнулась, — ты понимаешь».
Лу Чэнцзэ с пониманием улыбнулся, прищурив глаза. Мне тоже стало интересно, какое впечатление я произвела на него: «А я? Как тебе?»
Он вдруг начал внимательно меня разглядывать, словно видел впервые. Его взгляд был настолько сосредоточенным, что создавал ощущение давления. Это внимание и давление быстро заставляли мое сердце биться чаще, а дыхание — замереть.
К счастью, через несколько секунд он опустил глаза, вновь демонстрируя свои очаровательные ресницы, а затем снова посмотрел на меня и произнес два слова: «Очень хорошо».
— Что, — я рассмеялась. — Это слишком поверхностно.
— Разве? — он не согласился, повернув голову к окну и указав на место, где стоял раньше. — Когда я увидел тебя оттуда, я сразу понял, что это ты, поэтому поспешно позвонил тебе.
Он использовал слово «поспешно».
Я больше не осмеливалась называть его поверхностным. Я сказала: «Потому что я была единственной, кто выглядел растерянно».
— Ммм, — Лу Чэнцзэ кивнул. — Растерянной, — затем добавил. — И очень красивой.
Я уверена, что мои щеки уже начали краснеть.
В этот момент в кафе, где до этого играли медленные китайские песни, вдруг заиграла композиция на английском языке. Ее ленивый мотив мгновенно создал расслабленную атмосферу, словно пенка на кофе, словно легкий аромат, разливающийся в воздухе послеполуденного дня.
«I’ll bring you iced coffee
Я принесу тебе холодный кофе
Woo woo woo
Maybe passion fruits
Может, маракуйя
And strawberries too
И клубнику тоже
I know
Я знаю
I’m in love
Я влюблен
I just can’t take my eyes off you
Я не могу отвести от тебя глаз
So good
Так хорошо
To be true
Чтобы быть правдой
I’m glad to have this coffee with you
Я рад выпить кофе с тобой…»
Многие посетители, разговаривавшие за столиками, замолчали, чтобы послушать песню.
Мы с Лу Чэнцзэ тоже перестали говорить, смотря друг на друга. В нашей молчаливой улыбке я поняла, что мы оба уже знаем, что это за песня — «Coffee's On Me» от Sunset Rollercoaster.
Под аккомпанемент саксофона в конце Лу Чэнцзэ вдруг сказал: «Ци Мяо, можно завтра снова угостить тебя кофе?»
Я на мгновение замерла, сердце кричало: «Почему бы и нет?»
Более того, если бы это было возможно, я бы хотела увидеть его снова сегодня. Он был прямо передо мной, напротив, но я уже начала мечтать о следующей встрече.
Я пошутила: «Сотрудники Guangniu все такие свободные?»
Он не подхватил эту шутку, его глаза были темными и яркими: «Можно?»
Я услышала свой радостный голос, отвечающий: «Конечно, можно».
____________
*Как вам первые главы? Нравятся?*
Обновлено: 02.02.2026