Ань Шаоюй продолжал голодовку.
Он стоял на коленях в храме предков два дня и не притронулся ни к кусочку еды, что приносила прислуга. Говорили, что он так проголодался, что больше не мог стоять на коленях.
Госпожа Вэй выразила готовность принять Чжао Цинцин в особняк как наложницу. Но Ань Шаоюй отказался.
Тогда госпожа Вэй послала людей в особняк Чжао узнать мнение Чжао Цинцин. Она надеялась убедить девушку не упорствовать в желании занять место законной жены, ведь Ань Шаоюй ради неё пошёл на голодовку.
Чжао Цинцин расчувствовалась и даже прослезилась, но всё же настояла:— Шаоюй любит меня, и я люблю его. Настоящая любовь не терпит вмешательства третьих лиц. Я не стану наложницей. Шаоюй обещал, что, женившись на мне, не возьмёт ни одной наложницы. В этой жизни у него есть только я, и этого достаточно.
Выслушав доклад мамы Вэй*, госпожа Вэй трижды прошлась по комнате, прежде чем перевести дух. Затем сердито сказала:— Какая бесстыжая! У Юй-гэ есть законная жена, а она мечтает прожить с ним всю жизнь! Соберите людей и идите к воротам дома Чжао — ругайте её целый день!
*Тут имеется в виду «няня»/«кормилица» или старшая служанка. В древнем (и псевдо-историческом) Китае старшие служанки/няни часто получали фамилию хозяина дома, в качестве именно формы оьращения, которому служили. То есть «Мамы Вэй» на самом деле имеет другую фамилию, но при обращении к ней используют фамилию того, кому она прислуживает как знак принадлежности к дому. Это своего рода служебное имя. Однако не является обязательным и не закрепляется юридически.
— А тот бесчестный мальчишка пусть дальше голодает в храме предков. Не верю, что он и вправду умрёт от голода!
Мама Вэй утешала:— Третий молодой господин ещё ребёнок, не сердитесь на него. А о той женщине не беспокойтесь — я так её сегодня отругаю, что она месяц носа на улицу не покажет.
Она выбрала несколько самых бойких служанок во дворе и с шумом отправилась в дом Чжао.
— Госпожа, госпожа! — Возбуждённо вбежала Цинхэ. — Я только что видела, как мама Вэй повела людей. Угадайте, куда?
Шу Ювань улыбнулась, глядя на оживлённое лицо девушки. В прошлой жизни она сама была живой и весёлой, и служанки рядом с ней тоже были такими же.
— Ну и куда же? — Спросила она. — Почему ты так рада?
— Я слышала, что они пошли в дом Чжао. Говорят, госпожа Вэй велела проучить ту бесстыжую.
Шу Ювань равнодушно улыбнулась. В прошлой жизни после этого случая Ань Шаоюй понял, что голодовкой одобрения семьи ему не добиться. Напротив, он только ещё больше разозлил мать, и та стала хуже относиться к Чжао Цинцин. Тогда он тайком сбежал из особняка при помощи своего личного слуги. Семья Аньдин искала его несколько дней безуспешно.
Неожиданно через несколько дней он сам вернулся, заявив, что всё понял. Будто Чжао Цинцин лишь жаждет славы и богатства дома Аньдин, но не любит его. Все облегчённо вздохнули, решив, что буря миновала.
Однако стоило всем немного расслабиться, как Ань Шаоюй вновь исчез — и унёс с собой половину тигриного талисмана, принадлежавшего дому Аньдин!
Подумав об этом, Шу Ювань велела Цинхэ:— Возьми немного сладостей и пойдём со мной в храм предков.
Цинхэ опешила, а потом с недовольством сказала:— Госпожа, третий молодой господин сам не хочет есть. Зачем вы несёте ему еду? Ему на вас всё равно, зачем же вам волноваться? Вы ещё и беременны, зачем так утруждать себя?
В этот момент вошла мама Чжао* и, услышав её слова, прикрикнула:— Госпожа сказала идти — значит, иди! Что за разговоры!
*Тот же принцип что и ранее. «няня»/«старшая служанка». Однако в данном случае к ней не обращаются по фамилии дома в качестве формы обращения.
Цинхэ нехотя подчинилась.
Мама Чжао же мягко увещевала:— Госпожа, не слушайте пустые речи. У вас вся жизнь впереди. Пусть третий молодой господин запомнит вашу доброту.
Шу Ювань знала, что мама Чжао желает ей добра, и спокойно ответила:— Не волнуйся, мамочка*, я знаю меру.
*ну вы поняли (хз как адаптировать это на русский)
Та с облегчением кивнула. Её молодая госпожа стала гораздо рассудительнее. Но, подумав, что на всё это её вынудили обстоятельства, старуха не могла не пожалеть её. Ведь девушка уже не могла жить свободно, как прежде.
Цинхэ принесла сладости, всё ещё сердясь. Шу Ювань подбодрила её:— Я скоро вернусь. Попроси на кухне для себя любимый османтусовый пирог.
Цинхэ оживилась:— Тогда я возьму сразу два!
Хозяйка с прислугой и несколькими служанками направились к храму предков семьи Ань.
Семья Ань начиналась с военной службы. Их предок был крестьянином, но во времена смуты он пошёл за императором-основателем, отличился в боях и был вознаграждён титулом Аньдин-хоу. К нынешнему поколению прошло уже пять поколений. Слава рода поблекла, но в руках Аньдин-хоу оставалась армия в Фучжоу. Хотя Фучжоу находился далеко от Шанцзина, Шу Ювань знала: именно эта армия сыграет решающую роль в восшествии на трон пятого принца.
У входа в храм стояли двое слуг — они по приказу маркиза присматривали за Ань Шаоюем. Цинхэ шагнула вперёд:— Господа, наша госпожа принесла для третьего молодого господина сладости. Пропустите.
Слуги сразу уступили дорогу и открыли двери:— Госпожа, пожалуйста, входите.
Шу Ювань велела Цинхэ ждать снаружи и сама вошла. Ань Шаоюй всё ещё стоял на коленях. Услышав шаги, он не повернулся и не заговорил.
— Муж мой, я слышала, что ты два дня не ел. Я принесла тебе немного сладостей, попробуй.
— Ювань, не нужно так. Я знаю, что виноват перед тобой, но чувства мои не изменятся.
Шу Ювань посмотрела на его лицо — оно вовсе не выглядело измождённым после двух дней голодовки. Очевидно, что весь этот спектакль он устроил лишь для того, чтобы напугать старую госпожу и госпожу Вэй.
Ранее госпожа Вэй даже отправляла людей к Чжао Цинцин, чтобы уговорить её согласиться стать наложницей. Наверное, ей жалко сына. Ведь прежде она говорила, что Чжао Цинцин в дом не пустит.
— Не волнуйся, муж. Я пришла не для того, чтобы умолять тебя изменить решение, — равнодушно сказала Шу Ювань, поставив сладости.
Ань Шаоюй взглянул на неё, пытаясь понять, говорит ли она правду. Когда он впервые заговорил о разводе, Шу Ювань согласилась, но поставила два жёстких условия. Да, его жена росла в достатке и не могла вынести унижения.
Подумав об этом, он немного смягчился и спросил:— Так зачем ты пришла?
— Муж мой, ты одержим госпожой Чжао и настаиваешь на разводе. Ты так решителен. Даже если сейчас развода не будет, моя жизнь всё равно будет похожа на развод. В таком случае лучше уж развестись и уйти.
Ань Шаоюй кивнул, соглашаясь.
Шу Ювань усмехнулась про себя и продолжила:— Но, как я уже говорила, муж должен расклеить по всему Шанцзину объявления с причиной развода и позволить ребёнку в моём чреве вернуться со мной в дом Шу.
Ань Шаоюй замялся. Эти два условия могли испортить репутацию дома Аньдин.
Заметив его колебания, Шу Ювань спокойно добавила:— Это условие семьи Шу. Если ты не согласишься, то и согласия семьи не получишь. К тому же сегодня твоя мать уже послала людей ругать госпожу Чжао целый день. Подумай сам — выдержит ли она ещё десять дней твоей голодовки?
Ань Шаоюй побледнел, в глазах мелькнула боль:— Как мать могла так поступить!
— Муж мой, ты ведь сам устроил голодовку ради госпожи Чжао. Мать переживает за тебя и не может выместить гнев на тебе, вот и обрушила его на неё.
— Но отец, мать и бабушка никогда не согласятся на эти условия. Какой в них тогда толк?
Пометочки по персонажам:
Мама Вэй – старшая служанка госпожи Вэй.
Мама Чжао – старшая служанка Шу Ювань.
Обновлено: 21.01.2026