Глава 113 — Глава 113

Прошло полсиджина с тех пор, как в Меч-Врата Хэншань был отправлен посланец. Пунян, не колеблясь, отдал приказ: — Бей! Быстрая победа. Промедление было ему не на руку. Слух о том, что Отряд Алого Ветра окружил школу, быстро разлетится, и если вмешаются внешние силы – особенно клан Тэвон Джин – это создаст лишние проблемы. «Я и не надеялся на взятие без боя». Пусть она и женщина, в её венах течет кровь И Чхонбэка, Меча Кровавого Волка. Если её нельзя приручить словами и жестами, значит, нужно подчинить силой. Так, как Пунян привык это делать. Бу-у-у-у! Мощный рев рога разнесся по округе. Услышав сигнал к наступлению, привычный для разбойников нагорья, негодяи из Отряда Алого Ветра, окружившие школу, разом ударили коней по бокам. — В атаку-у-у! — Не оставляйте в живых никого! Ту-ду-ду-ду-ду! Сотни копыт втаптывали в грязь заснеженную землю. Звук рога не смолкал, несясь всё дальше и дальше. * * * Дзынь. — [Циркуляция Ци] успешно завершена. — Усталость и выносливость немного восстановлены. Едва услышав системное уведомление, я открыл глаза и огляделся. — Вы только что ничего не слышали? Вольхва и Хёк Муджин, кормившие лошадей сеном, посмотрели на меня с недоумением. — Молодой Господин Джин, о чем вы? — Звуки слышны всегда. Послушайте: кони жуют сено, ветер шумит… — Да не эту муть, придурок. — А что тогда? — Ну, этот… рог? — Рог? Какой рог? — Тот, в который трубят… Ладно, забудь. Просто послышалось. Я бросил попытки объяснить и уставился в ту сторону, откуда донесся – или мне показалось, что донесся – звук. По чистой случайности это был север, куда мы и держали путь, к Мечу-Вратам Хэншань. «Неужели я ослышался?» Если верить словам Вольхва, нам скакать еще три сиджина – шесть часов. Какое бы бедствие там ни стряслось, звук не мог долететь на такое расстояние. «Разве что из пушки палили». Тут и Джин Мугён, как раз закончивший циркуляцию Ци, вставил свои пять нян: — Я ничего не слышал. — Но я готов поклясться, что что-то было. — Тебе почудилось. — А вдруг в Мече-Вратах Хэншань что-то случилось? — Всякое может быть. Но я не слышал ровным счетом ничего. — Да говорю же, я слышал! — Поэтому я и говорю – почудилось. — С чего такая уверенность? — Всё просто. Не может быть такого, чтобы ты услышал то, чего не услышал я. — … До чего же бесит, а ведь и не поспоришь – он прав. Джин Мугён, видя моё замешательство, лишь цокнул языком. — Если не хочешь сдохнуть от шальной сабли, сосредоточься на том, чтобы привести в порядок разум и тело. Поле боя – место непредсказуемое. И кто это тут меня учит? По боевому опыту я здесь любого за пояс заткну. Я просто слишком привык ко всему этому, поэтому со стороны кажусь беспечным, но в том, что касается подготовки и участия в битвах, я уже тертый калач. — Врагов много, так что экономь внутреннюю силу и своди движения к минимуму. Я пойду первым, вам нужно просто следовать за мной – и проблем не будет. Неужели он и впрямь беспокоится обо мне как о родной крови? Если подумать, Джин Мугён, хоть и выказывал всем видом свое пренебрежение, здорово мне помогал. И с тренировками подсоблял, и в Меч-Врата Хэншань вот согласился поехать, да и в детстве, говорят, пытался наставить ленивого младшего брата на путь истинный. Даже если это была просьба Джин Вигёна, он бы не стал этого делать, если бы по-настоящему меня ненавидел. «А ведь в глубине души он, может, и добрый малый». Таких людей, кажется, называют цундэрэ? Я уже было расчувствовался и посмотрел на Джин Мугёна полным нежности взглядом, как вдруг наши глаза встретились. — Чего уставился? Зенки в пол. — … — Если получишь хоть царапину от этих разбойников, пеняй на себя – сам тебя пришибу. — …Ну-ну, конечно. Так я и знал. Какой там цундэрэ. На мгновение я, видать, лишился рассудка и напридумывал себе невесть чего. Смирившись с реальностью, я собрался перекинуть седло на запасного коня, как ко мне подошел Хёк Муджин с крайне обеспокоенным видом. — Второй Молодой Господин, а он ведь меня не убьет? — …То есть меня убивать можно? — Ой, да я не то имел в виду… — Заткнись и готовься к выезду, а то я сам тебя убью раньше него. Я отвесил Хёк Муджину, что-то бурчащему под нос, пинка под зад и вскочил в седло. До Меча-Врат Хэншань еще три сиджина. Отныне скачем во весь опор, без передышек. Лимит времени: 6:25:19. * * * Меч-Врата Хэншань напоминали крепость. Каменные стены, возведенные столь высоко, что их можно было принять за крепостные, были оснащены всеми возможными средствами обороны. Созданные по твердой решимости первого Главы Школы И Чхонбэка, они спустя тридцать с лишним лет наконец-то показали себя в деле. — Стреляй! Шииик! Десятки стрел, выпущенных разом, обрушились на атакующую конницу. Однако лук, сабля и копье – самое ходовое оружие на нагорье. Разбойники из Отряда Алого Ветра, привычные к таким схваткам, не дожидаясь команды, вскинули щиты. Тудук, па-ба-бак! С лошадей упало всего лишь около десяти человек. Щиты из сухого дерева, обтянутые кожей со старых лошадиных крупов, отлично справились со своей задачей. — Ха-ха-ха! Эти недоноски даже не знают, на кого руку подняли! В тот момент, когда один из командиров отрядов разразился смехом… Ссэ-э-эк, пхогок! Нечто, пущенное со свирепой мощью, прошило шею коня и вонзилось в грудь командира. Он, едва достигший начальной стадии первого сорта, с недоверием уставился на торчащее из него древко и рухнул наземь вместе со своим скакуном. Из-за этого строй следовавших за ним всадников смешался, и несколько человек тоже повалились на землю. — Арбалет! Берегитесь арбалетов! — Отвечайте градом стрел! Шииик! Если первая атака Меча-Врат Хэншань была похожа на короткий ливень, то ответный град стрел от разбойников напоминал затяжной ливень. Даже на скаку они один за другим пускали стрелы – метко и быстро. Пуфуфупук! — А-а-а-а! — За щиты! Не высовывайтесь! Пользуясь замешательством, разбойники пришпорили коней, подкатили к стенам и, забросив крюки и приставив наспех сколоченные лестницы, начали штурм. На стенах завязался рукопашный бой, оглашаемый криками и визгом. — Ха-ха! Смерть им всем! — Не дайте им взобраться на стены! И Соволь наблюдала за этим зрелищем с самой высокой дозорной башни. Её губы мелко дрожали, а лицо стало мертвенно-бледным. «Так вот он какой, Мурим». Предсмертные хрипы, отчаянная борьба за жизнь… Мир, где правит закон джунглей, с которым она наконец столкнулась лицом к лицу, оказался куда более жестоким и пугающим, чем она воображала. Однако… «Я не могу отступить». Уже погибло слишком много людей. Те, кто хотел уйти – ушли, а оставшиеся сражаются не на жизнь, а на смерть. И Соволь теперь была Главой, обязанной вести их за собой, той, чья судьба неразрывно связана с Мечом-Вратами Хэншань. — Глава! Стены в опасности! Нужно подкрепление! — Негодяи пытаются выбить ворота тараном! — Глава! Сделайте же что-нибудь! — Глава! Среди посыпавшихся со всех сторон срочных сообщений И Соволь наконец заговорила: — Как только я дам знак, пустите одну огненную стрелу в сторону стен и две в сторону ворот. И дядя Чхоль. Чхоль Мубэк, стоявший подле неё, отозвался: — Слушаю тебя. — Ворота скоро падут. Сможете выиграть для нас немного времени? — Мне одному это сделать? — Простите, что прошу о невозможном. — Один против сотни… Что ж, всегда хотел попробовать. — В моих глазах вы мастер, способный противостоять десяти тысячам врагов. Но прошу вас, берегите себя. — Ну-ну, неужто ты думаешь, что я паду от рук этой швали? Расхохотавшись, Чхоль Мубэк спрыгнул вниз. Тигр Хэншань – мастер пикового уровня, чей опыт был огромен, отправился в бой, и пока Пунян не вступит в дело, никто не сможет преодолеть ворота. «Еще немного, еще чуть-чуть». Глядя на бушующее поле боя, И Соволь вдруг выкрикнула во весь голос: — Сейчас! Двое воинов, ожидавших её команды, разом спустили тетиву. В следующий миг огненные стрелы, взмыв в темнеющее зимнее небо, ярко вспыхнули над головами сражающихся. * * * Пунян, находившийся в сотне чжанов отсюда, отчетливо видел падающие, словно метеоры, огненные стрелы. Он пробормотал про себя: — Значит, у них была припрятана еще одна карта. Догадка превратилась в уверенность очень быстро. Мгновение спустя вдоль стен взметнулось яростное пламя. Пых! — А-а-а-а-а-а! Смерть в огне – одна из самых мучительных. Разбойники из Отряда Алого Ветра, столпившиеся у стен словно муравьиная стая, забились в жутких судорогах, оглашая воздух воплями. Веревки крюков, заброшенных на стены, перегорали, а деревянные лестницы охватило пламя. — Бей их! — Перебейте всех разбойников! Те, кто ждал внизу, и те, кто лез наверх, сгорали заживо, а те немногие, кто уже успел взобраться, гибли под ударами оружия и снаряжения, летевшего со всех сторон. — Значит, подготовились, как могли… Пунян, бесстрастно взиравший на поле боя, заметил одного из своих людей, который ковылял назад, весь черный от копоти. — Что случилось? — К-командир… Потери чудовищны! Разбойник рухнул перед ним и, задыхаясь, прохрипел: — С самого начала боя мы потеряли уже добрую сотню человек. Но хуже всего то, что из-за этого пламени боевой дух братьев подорван… — А ворота? — Что? — Что с воротами, я спрашиваю! — Мы их пробили, но там стоит этот Тигр Хэншань Чхоль Мубэк, он один держит проход… — Один, говоришь? — Да. Но он настолько силен, что никто не смеет к нему подступиться. — Ну и ладно. С этими словами Пунян протянул руку. Разбойник, машинально собиравшийся её пожать, вдруг покачнулся и завалился набок. Его лицо застыло в недоумении, а в переносице глубоко сидел кинжал. — Сколько у нас осталось людей? Для правой руки Пуняна подобное зрелище было привычным. Скользнув взглядом по трупу, он ответил: — Примерно сто пятьдесят с лишним, до двухсот не дотягивает. Отрицать не стану, наш ущерб велик. — А каково врагам? Те, кто сейчас на стенах – это последний оплот Меча-Врат Хэншань. — Вы хотите сказать, что эта горстка людей – всё, что у них осталось? — Именно. — Я не то чтобы сомневаюсь в ваших словах, командир, но вдруг у них припасена еще какая-нибудь ловушка, вроде этого пламени… — На это они и рассчитывают. Пунян усмехнулся. Не знаю, чья это была затея, но соображает этот человек неплохо. Будь у Пуняна поменьше опыта, он бы тоже заподозрил неладное и отвел войска. «Пытаются выгадать время. Ждут подкрепления?» Если так, то медлить нельзя. Неравенство сил очевидно. Пусть Отряд Алого Ветра и понес потери, разгромить Меч-Врата Хэншань для них – пара пустяков. К тому же… — Я сам пойду. — Вы сами, командир? — Да. Пора уже приструнить этого тигра, не так ли? Расхохотавшись, Пунян привычным жестом коснулся груди. Там, в твердом деревянном ларце, лежало то, что должно было в один миг повергнуть тигра.