Глава 112 — Глава 112

Разбойники, средь бела дня разгуливающие по широкой дороге? В обычное время такое было немыслимо. Первыми бы вмешались окрестные школы боевых искусств, а затем их бы усмирили рядовые из властей. Однако если число разбойников исчисляется сотнями, и они подавляют даже те школы, что должны их карать, то и чиновникам остается лишь закрыть глаза и заткнуть уши. Как это происходит прямо сейчас. — Эт-то что, не разбойники ли часом? — Тише ты! У тебя что, три жизни в запасе? Это же тот самый Отряд Алого Ветра, о чьем злодействе слухи ходят. — Тот самый? Разве их недавно не разбили в пух и прах у Меча-Врат Хэншань? — Все так думали. Но на этот раз, похоже, всё иначе. На рыночной площади вовсю судачат, что Мечу-Вратам Хэншань не избежать полного истребления. — Но у них же есть имя, неужто они спасуют перед какими-то разбойниками… — Тсс, прикуси язык! Тот мужчина впереди – это Пунян, главарь Отряда Алого Ветра, говорят, он мастер пикового уровня. — Что?! Мастер пикового уровня? — Вот именно, разбойников нельзя недооценивать. Слыхал я, что он не только силен в боевых искусствах, но и умом необычайно остер. Ропот простолюдинов, пропитанный страхом, долетал до ушей Пуняна и его подчиненных. Один из подручных, скакавший по правую руку от главаря, вкрадчиво предложил: — Может, мне разорвать этим людишкам пасти? — Тебе так хочется? — Если позволите, командир, я сначала утилизирую этих двоих, а потом превращу всю деревню в море огня. — Стариков убьешь, молодых захватишь, женщин изнасилуешь? — Хе-хе, для таких, как мы, это ведь привычное дело. Всё равно эти трусы из Меча-Врат Хэншань сейчас небось попрятались за стенами, трясясь от страха. — Наверняка. Они готовятся к решающей битве, стягивая все силы. — Всё равно это как яйцом о камень бить. То, что вы, командир, разгромите их и займете это место – уже свершившийся факт. — Вот поэтому я и не позволяю. — А? Пунян громко расхохотался, видя недоумение подчиненного. Все они были недалекими и жестокими по натуре. Именно поэтому они стали разбойниками, и именно за это Пунян держал их при себе. «Потому что ими легко управлять». Отсмеявшись, он заговорил: — Истребление отделения Датун было частью войны. Но если мы сейчас тронем мирных жителей, то лишь дадим клану Тэвон Джин повод вмешаться. — Они что, возомнили себя хозяевами провинции Шаньси? — Пока нет, но скоро станут. И до тех пор мы должны поглотить Меч-Врата Хэншань и затаиться, словно преданные псы, не так ли? — Ну… я не то чтобы сомневаюсь в ваших словах, командир… но разве эти праведники из Тэвон Джин станут мириться с такими разбойниками, как мы? — Разбойниками? Кто тут разбойник? — Простите? — В прошлый раз я заметил, что Глава Меча-Врат Хэншань обладает необычайной красотой. Подчиненный Пуняна, похлопав глазами, наконец уловил суть и расплылся в улыбке. — Раз она в самом соку, ей определенно нужен муж. — Полное истребление клана или брак. Ей придется выбрать что-то одно. — А как же Отряд Алого Ветра? — Мы заберем суть, а снаружи натянем новую оболочку. Посмотрим… У тебя лицо поприличнее, чем у остальных, так что назначу тебя Главой Павильона Стражей Врат. — Ха-ха-ха! Клянусь в преданности до самой смерти! Слушая смех подчиненного, Пунян крепче сжал поводья. «Наконец-то я здесь». Несмотря на свой хладнокровный характер, его сердце затрепетало при мысли о том, что он стал на шаг ближе к своей амбиции. Давние воспоминания, словно живые, проносились перед глазами. «Прошло уже больше двадцати лет». Стать разбойником оказалось куда проще, чем можно было представить. Либо ты приходишь сам, либо тебя ловят. В случае Пуняна это был второй вариант. Поворотным моментом в его жизни стало нападение банды разбойников на конвой, когда его, еще ребенка, совершившего преступление, везли к властям. — Главарь, тут какой-то молокосос. — А? Кожа да кости, за такого и нескольких монет не выручишь. Эй, малец, на карманной краже попался? — Нет. За убийство. — Убийство? В твои-то годы? — Мне тринадцать. — И за что убил? — Я не ел трое суток, а главарь попрошаек отобрал у меня манду… — Манду? Отобрал подаяние? Ну, за такое и впрямь можно голову потерять. — Всё не так. У меня не было сил просить милостыню, я умирал от голода. А он ел манду прямо у меня на глазах. — …И ты его убил? — Я подумал, что отобрать и съесть будет быстрее. — Эй, развяжите его и покормите. С сегодняш дня он один из нас. С того дня Пунян стал разбойником. Сирота, до того бродяжничавший и голодавший, он обладал острой смекалкой и быстрым умом. По сравнению с прошлым, когда он ел раз в три дня, жизнь разбойника казалась роскошной. Грабеж? Убийство? Для Пуняна, который в тринадцать лет лишил человека жизни ради манду, это было лишь естественным ходом вещей. — Хм, я разбойничаю больше десяти лет, но такого, как ты, вижу впервые. Кажется, у тебя совсем нет чувства вины. — А почему оно должно быть? Я ведь разбойник. — Ну ты и фрукт. Обычно всё не так. К этому привыкают постепенно, никто не рождается умелым. — И вы тоже привыкали? А мне всё дается легко. — Легко, значит… Чувствую, ращу я тигренка на свою голову. Хочешь обучиться у меня боевым искусствам? — Боевым искусствам? — Да. Ты еще молод, и если твой костяк и мышцы, да боевой талант не подведут, ты вполне сможешь стать мастером. — Тогда с этого дня я буду называть вас Наставником. — К черту эти отношения учителя и ученика, забудь. Просто делай как раньше. То, что они не закрепили узы ученичества, оказалось к лучшему. Год спустя главарю отрубил голову первосортный мастер, и Пунян нашел пристанище в новой банде. — Говоришь, был у Кванчхиля? — Да. Если будете кормить досыта, я буду вам предан. — Смекалка у тебя, видать, есть. Поблажек молокососам не даю, так что крутись как знаешь. Жизнь на нагорье была суровой. Ошибка при нападении на торговый караван могла привести к истреблению всей банды, а борьба за власть между шайками не прекращалась ни на миг. Но Пунян каждый раз выживал и становился всё сильнее. К тридцати годам его боевое искусство достигло первосортного уровня, и он сумел заполучить место командира отряда в довольно крупной банде. «Но на этом всё и закончилось». Закон силы действует везде. Нагорье в конечном счете было лишь частью Мурима, где правит сильный. У Пуняна были великие амбиции и блестящий ум, но ему не хватало боевой мощи, подобающей главарю. «Предел третьесортного боевого искусства». Его боевой талант был велик. Если бы в детстве он вступил в школу праведного пути и изучил достойную технику внутренней Ци и боевые искусства, то, возможно, уже давно преодолел бы преграду пика. Но для того, кто вырос в притоне для попрошаек и учился у разбойников нагорья третьесортным приёмам, предел был очевиден. «Если бы не Небесная удача, я бы и сейчас топтался на месте». На губах Пуняна заиграла довольная улыбка. Три года назад, начиная с того самого дня, жизнь его изменилась до неузнаваемости. Из простого командира отряда он превратился в главу Отряда Алого Ветра, вершащего судьбы нагорья, а теперь пришел черед поглотить и школу Мурима. — Командир! Окрик подчиненного вырвал Пуняна из размышлений. Вдалеке наконец показалась каменная стена, возвышавшаяся подобно крепостному валу. «Меч-Врата Хэншань». Взгляд Пуняна, устремленный на будущее пристанище для себя и своего отряда, выхватил одну фигуру. Даже на таком расстоянии чувствовалась его огненная аура. «Чхоль Мубэк, Тигр Хэншань». Преграда, которую необходимо сокрушить, чтобы заполучить школу. Пусть в прошлый раз ему пришлось отступить с небольшими потерями… «Сегодня всё будет иначе». Пунян безотчетно коснулся груди. Нащупав твердый деревянный ларец, он улыбнулся еще шире. — Командир, приказывайте. — Окружить их. Чтобы ни один муравей не проскочил. А затем отправьте посланца. Истребление или брак. У Меча-Врат Хэншань есть лишь два варианта выбора. — Сегодня до захода солнца Меч-Врата Хэншань будут в моих руках. * * * — Негодяи окружили нашу школу со всех сторон! — Их больше двухсот человек! — Глава, молим, примите решение. И Соволь, сидевшая на почетном месте, произнесла со спокойным лицом: — Развертывание войск закончено? — Из сотни человек половина преграждает ворота, остальные вооружены щитами и луками. Все в главном зале знали, что на деле их куда меньше сотни. Прошлой ночью несколько важных фигур Меча-Врат Хэншань пустились в бегство, прихватив свои семьи и верных подчиненных. — Дядя Чхоль, как дела с тем, о чем я просила отдельно? — Всё сделано, как ты и велела. Замысел И Соволь заключался в использовании масла. В разных частях поместья было равномерно распределено масло из десяти повозок. Оно было прикрыто сухим сеном, так что стоило огню коснуться его, как всё вокруг неминуемо превратилось бы в пламя. «Неужели она решилась на взаимное уничтожение?» Чхоль Мубэк тревожился, но промолчал. Сколько он знал И Соволь, она с самых малых лет всегда была рассудительным и умным ребенком. — Нужно продержаться день, всего один день. Подкрепление из клана Тэвон Джин уже в пути, так что если потянем время до их прибытия, у нас будут все шансы на победу. — К-клан Тэвон Джин прислал помощь? — Говорят, Скрытый Дракон Шаньси и Меч, Сотрясающий Небеса едут лично. Лица собравшихся в зале просветлели. Джин Мугён, Меч, Сотрясающий Небеса, и так был знаменит в Муриме как гений боевых искусств, а Скрытый Дракон Шаньси Джин Тэгён был восходящей утренней звездой. Тот факт, что он обрел репутацию в войне против их школы, вызывал досаду, но сейчас, когда он стал союзником, это казалось поддержкой в тысячу солдат и десять тысяч лошадей. А главное… — Каким бы наглым ни был этот Пунян, он не посмеет обнажить меч против прямой ветви клана Тэвон Джин. — …Наверное. В глубине души И Соволь было горько. Еще недавно Меч-Врата Хэншань стояли в одном ряду с кланом Тэвон Джин. И вот школа, некогда властвовавшая на севере Шаньси, теперь вынуждена бросать все силы на то, чтобы просто выстоять против банды разбойников. «Я никогда не забуду этот день». В тот миг, когда она закусила губу, двери главного зала распахнулись, и вбежал запыхавшийся боец Башни Привратника. — Глава, враги прислали посланца! — Посланца? — Да. Говорит, должен встретиться лично и передать слова… И Соволь без колебаний кивнула. Если можно оттянуть начало боя хоть на илгак, нужно использовать любую возможность. — Впустите. Вскоре в зал ввели посланца Отряда Алого Ветра. Оскалив гнилые зубы, он шутовски поклонился. — Приветствую Главу Великого Меча-Врат Хэншань. Его манера была откровенно издевательской, но и важные фигуры, и даже вспыльчивый Чхоль Мубэк сдержали гнев. И Соволь заранее строго-настрого запретила им поддаваться на провокации. — С чем тебя прислали? — Ну, гостю, проделавшему такой путь, полагалось бы сначала поднести чарку настойки, а уж потом спрашивать… Ой. Посланец осекся и задрожал всем телом. Чхоль Мубэк, не выдержав, шагнул вперед, излучая подавляющую ауру. — Так тебе настойки захотелось? От этого низкого, леденящего голоса посланец затряс головой как заведенный. — Н-нет, что вы. Просто в горле пересохло, вот и сморозил ч-чушь. — Дядя Чхоль. Прекратите. — …Хм. Хватит молоть чепуху, выкладывай, зачем пришел. Кое-как оправившись от давления ауры, посланец запинаясь заговорил: — К-командир велел передать, что пора прекратить бесполезную войну и начать крепить узы дружбы. — Дружбы? Люди из Меча-Врат Хэншань не поверили своим ушам. Кто предал предыдущего Главу Школы И Чхонбэка и убил И младшего чиновника? Разве не они совсем недавно истребили членов семьи в отделении Датун? Но И Соволь отреагировала иначе. Она, не выказывая удивления, прямо посмотрела на посланца. — А если мы откажемся? — Тогда, по его словам, вам не избежать полного истребления клана. — То есть, если я хочу спасти людей, я должна отдать весь Меч-Врата Хэншань в качестве свадебного дара. — Я… я в такие тонкости не посвящен… Теперь уже всем в зале стала ясна истинная суть «дружбы», предложенной Пуняном. Ярость захлестнула присутствующих, но быстрее всех среагировал Чхоль Мубэк. Бах! В буквальном смысле в мгновение ока он преодолел расстояние в десять чжанов, и его удар кулаком обрушился на грудь посланца. Красная энергия кулака, несущая в себе чудовищный пыл, раздробила грудину и сожгла плоть. — Кха-а-а-а… Вместе с последним предсмертным хрипом свет в глазах посланца погас. Выдернув кулак из груди мертвеца, Чхоль Мубэк повернулся к И Соволь. — Он заслуживал сотни смертей. — Я думаю так же. Однако… И Соволь медленно поднялась с места и закончила мысль: — Теперь сражения не избежать. Спустя полсиджина все в Мече-Вратах Хэншань услышали со всех сторон трубные звуки рогов.