Профессор Макгонагалл, казалось, потеряла дар речи. Люпин протянул руку и остановил колесо. Он смотрел на Коросту, мышцы на его лице слегка подергивались.
— Можно мне выпустить её? — спокойно спросил он. — У меня есть несколько вопросов.
Антони оглядел плотно закрытые окна и дверь своего кабинета, после чего развернулся и закрыл дверь в спальню. А потом направил волшебную палочку на колесо.
— Сезам, откройся.
Раздался щелчок, металлическая дверца закачалась и отворилась. Короста испуганно завизжала, пиная и кусая пальцы Люпина.
Антони кивнул своей крысе, и призрачное животное, цепляясь за корешки, взобралось на стопку книг.
— Не смейте причинять ей вред, — потребовал Антони, жестом предлагая Люпину отойти. — Вдруг она не тот, кого вы ищете... Мистер Уизли очень переживает за своего питомца.
Он сунул руку в клетку и вытащил толстую крысу. Короста извивалась и царапалась в его руках. Антони почесал её указательным пальцем по голове и успокоил:
— Если ты не анимаг, я подарю тебе это колесо, — он немного подумал и добавил: — Куплю побольше. Это уже маловато.
Люпин вытащил волшебную палочку и направил её на Коросту.
— Минерва, — обратился Антони, — Пообещайте мне, что мистер Люпин не причинит вреда Коросте.
— Римус? — переспросила Профессор Макгонагалл.
Люпин, не опуская палочки, кивнул.
— По крайней мере, не сейчас, — спокойно произнес он. — Не раньше, чем я во всём разберусь, — кончик его палочки засветился синим, отражаясь в крошечных чёрных глазках Коросты, и та испуганно пискнула. — Если она не анимаг, это заклинание не причинит ей вреда, — объяснил Люпин Антони, а затем сделал паузу и горько усмехнулся. — Но я сомневаюсь, что есть другое объяснение.
Комнату залило синим светом. Антони почувствовал, как крыса в его руках напряглась, а затем начала вырываться с удвоенной силой — он едва мог её удержать. В следующее мгновение возникло ощущение, будто её коснулась невидимая рука, Короста стала легче, а потом взмыла вверх. Профессор Макгонагалл, которая всё это время молча наблюдала за происходящим с встревоженным лицом, тихо ахнула:
— Неужели...?
Антони разжал пальцы, наблюдая, как Короста извивается, повиснув в воздухе.
Потом Короста шлепнулась на пол и задергалась в конвульсиях. Вокруг неё сверкал свет, окрашивая в синий цвет каждый из немногих оставшихся серых волосков.
Крыса дергалась, её тело выгибалось, голова начала раздуваться, словно воздушный шар — всё больше и больше, больше и больше — усы втянулись, шерсть исчезла, мордочка менялась — лапы тоже раздувались — появилась мужская голова, а затем и конечности. Через мгновение в кабинете Антони стоял невысокий мужчина, вытирая слезы и заламывая руки.
— Добрый день, Питер, — с улыбкой произнес Люпин. — Давно не виделись.
— Ри-Римус, — пропищал Питер. — Профессор Макгонагалл, Минерва...
Профессор Макгонагалл выглядела одновременно потрясенной и озадаченной.
— Питер Петтигрю! — воскликнула она, задыхаясь. — Неужели! Но как...
Глаза Питера наполнились слезами.
— Римус, Римус, мой друг... — проговорил он. — Я... Я каждый день жил в страхе, ты не представляешь, через что мне пришлось пройти...
— Неужели? — переспросил Люпин, оглядывая тучное тело Питера. — А по-моему, ты неплохо устроился.
Антони заметил, как Питер бросил взгляд на дверь и окна кабинета. Он подошёл к своему столу и встал за ним, преграждая путь к окну. Питер испуганно отвел взгляд и вздрогнул.
— Римус, что происходит? — спросила Профессор Макгонагалл, переводя взгляд с одного на другого. — Питер, я думала, ты погиб от руки Блэка!
— Да, Питер, я тоже так думал, — подтвердил Люпин. — Можешь себе представить, как я удивился, когда увидел тебя сегодня.
— Ты не понимаешь, Римус... — срывающимся голосом произнес Питер.
— Да, не понимаю, — согласился Люпин. — Объясни мне, Питер, почему все решили, что ты погиб? Что произошло в тот день на самом деле?
— Ты же знаешь... Вы все знаете... — пролепетал Питер. Его маленькие глазки испуганно бегали от Люпина к Профессору Макгонагалл. — Блэк предал Джеймса и Лили и хотел убить меня...
— Тогда почему ты до сих пор скрываешься? — поинтересовался Люпин, сделав шаг вперед. — Блэк в Азкабане, Волан-де-Морт повержен, чего ты боишься? От кого ты прячешься?
— Да, Питер, почему? — вторила ему Профессор Макгонагалл.
— Потому что... Потому что Блэк! — воскликнул Питер. — Я боюсь, что он будет меня преследовать...
Люпин рассмеялся:
— Зачем ему тебя преследовать?
— Потому что он хотел меня убить! — ответил Питер. — Ты хоть представляешь, что тогда было, Римус? Я был в ужасе... Он убил столько людей...
— Я много раз прокручивал это в голове, — спокойно произнес Люпин. — Я часто думал, что, если бы Джеймс выбрал Хранителем Тайны не Блэка, а тебя или меня, всё могло бы сложиться иначе, — он сделал ещё один шаг вперед, направив палочку прямо на Питера. Тот отшатнулся. — Время от времени я представляю, что мы с тобой пошли за Блэком, поймали его, и тогда ты бы не погиб, или, может быть, я бы умер вместе с вами. Иногда я думаю, что, если бы ты тогда не встал у него на пути, он выжил бы и сбежал, и ему пришлось бы скрываться, ожидая гнева своего хозяина... Он предал Джеймса и Лили, мы ненавидим его за это, но Пожиратели Смерти сочли бы его предателем, который виновен в исчезновении Волан-де-Морта, они бы тоже ненавидели его. Ему пришлось бы сменить имя, скрываться долгие годы. Я всегда считал, что никто не сможет продержаться так долго, — Люпин сделал паузу. — Но только что меня посетила любопытная мысль. Он мог бы превратиться в большого черного пса и стать чьим-нибудь питомцем. Как ты думаешь, Питер?
Питер коротко и нервно рассмеялся — его смех больше походил на всхлипывание.
— Не знаю, что этот сумасшедший мог сделать, Римус, — проговорил он. — Я был в ужасе.
— В ужасе, — повторил Люпин.
— Извините, я что-то не совсем понимаю, — прервал их Антони, закрывая ящик стола. — Кто-нибудь может мне объяснить, что здесь происходит?
— Одиннадцать лет назад Джеймс и Лили могли бы... Избежать встречи с Тем-Кого-Нельзя-Называть, — хрипло произнесла Профессор Макгонагалл. — Мы получили предупреждение и заранее защитили их дом заклятием "Фиделиус". Ты же знаешь, как оно работает, Генри: до тех пор, пока Хранитель Тайны не раскрыл секрет, адрес дома оставался в безопасности...
Антони кивнул — заклятие "Фиделиус" тоже относилось к магии души.
— Но Хранитель Тайны не сдержал слово.
— Верно, — подтвердила Профессор Макгонагалл. — Джеймс настоял, чтобы Хранителем стал Блэк... После смерти Джеймса и Лили Питер бросился за Блэком... — её голос дрогнул, она посмотрела на съежившегося в центре комнаты, целого и невредимого мужчину. — А тот разорвал его на части. От него остался.. Остался только указательный палец с правой руки...
— Всё верно, Минерва, всё верно, — пропищал Питер. — Вот только он не убивал меня. Я превратился в крысу и сбежал...
— И скрывался одиннадцать лет, — закончил за него Люпин.
Питер вздрогнул и широко распахнул свои влажные глаза:
— Римус...
— Минерва, скорее всего, Сириус был не настоящим Хранителем Тайны, — сказал Люпин. — Я не вижу другого объяснения. Они сменили Хранителя на Питера, никому об этом не сказав.
— Но зачем? — поинтересовался Антони.
— Не знаю. Может, Сириус хотел сражаться и не доверял даже себе. Может, они хотели, чтобы Питер почувствовал себя значимым, — Люпин задумался. — Может, им просто показалось это забавным — никто бы не заподозрил Питера... Джеймс и Сириус любили такие шутки.
Профессор Макгонагалл слабо улыбнулась:
— О да, это им было свойственно.
— Это чушь... Я никогда... — воскликнул Питер. — Ты ведь не веришь этому, правда, Минерва? Не веришь... Как такое возможно? Джеймс так хотел, чтобы Хранителем стал Блэк, он даже Дамблдору отказал...
— Альбус всегда подозревал, что кто-то из нас доносит, — медленно произнесла Профессор Макгонагалл.
— Полагаю, я был одним из подозреваемых, — спокойно заметил Люпин.
Профессор Макгонагалл кивнула. Питер ухватился за её слова, как за спасительную соломинку:
— Ты говоришь, что я предатель, Римус, но почему не ты? Что за бред про смену Хранителя... Мне такое и в голову не приходило... Минерва, он ведь тоже скрывался одиннадцать лет!
— Я скажу тебе, почему не я, — ответил Люпин. — Потому что Сириус преследовал тебя, а не меня. Если Хранителя меняли, он точно знал, кто это был на самом деле. Он даже не вспомнил обо мне, Питер.
Питер лихорадочно оглядывал комнату, бормоча: «Безумие... Нелепость...»
Дыхание Профессора Макгонагалл стало прерывистым. Судя по выражению её лица, она поверила Люпину.
— Питер Петтигрю, — обратилась она к мужчине, — Ты отрицаешь это?
— Нет, Минерва... Ты не можешь поверить... — прошептал Питер.
— Вспомни о Джеймсе и Лили! — настаивала Профессор Макгонагалл. — За несколько недель до смерти они пригласили нас к себе на чай, мы играли с тобой во Взрывающиеся карты... Ты отрицаешь, что был у них?
Питер заламывал руки, глядя на них троих влажными глазами, и весь дрожал.
— Ты жаловался, что тебе не хватает времени на семью, и Джеймс сказал, что, когда Волан-де-Морт падет, мы все вместе поедем в Грецию, и ты возьмешь с собой родителей, — напомнил Люпин. — Он назвал тебя верным старым другом...
— Как ты смел?! — гневно воскликнула Профессор Макгонагалл. — Как ты посмел предать их?!
Питер не выдержал, сполз на пол и разрыдался.
— Вы не понимаете, вы не понимаете! Тот-Кого-Нельзя-Называть нашёл меня! Я никогда не был таким храбрым, как вы, Римус... Как Джеймс и Сириус, ты же всегда это знал...
— Они доверяли тебе больше, чем мне! — громко произнес Люпин. Питер вздрогнул, словно от удара хлыста, и зарыдал ещё громче.
— Они доверяли тебе, — тихо повторил Люпин. — Они никогда не считали тебя трусом. Джеймс и Лили вверили тебе свою жизнь. Они подозревали меня, но ни разу не усомнились в тебе.
— Что нам делать с ним? — спросила Профессор Макгонагалл, глядя на Питера.
— Если никто не возражает, я бы прикончил его, — вежливо произнес Люпин.
Питер замотал головой:
— Пожалуйста, Римус...
— Нет! — возразила Профессор Макгонагалл. — Нам нужны его показания, чтобы оправдать Сириуса.
— Какая польза от оправдания, Минерва? — с горечью спросил Люпин. — Джеймс и Лили мертвы. Сириус провел в Азкабане одиннадцать лет, он и так покойник. Какой смысл оставлять Петтигрю в живых? Только если вам нужна ещё одна грязная душонка на этом свете.
— Чтобы восторжествовало правосудие? — предположил Антони. — Я, конечно, не в восторге от методов Министерства Магии, но нам лучше поставить их в известность. И потом, я не люблю видеть мертвецов.
— Это кабинет Генри, это Хогвартс, — строго произнесла Профессор Макгонагалл. — Ты не можешь убить его здесь, Римус.
Люпин опустил взгляд на Питера и помолчал, потом убрал палочку.
— Спасибо, Профессор Антони! — с облегчением воскликнул Питер. — Минерва, спасибо вам, спасибо!
Профессор Макгонагалл с отвращением посмотрела на него.
— Я бы не возражала, если бы ты его поколотил, — обратилась она к Люпину. — Но так, чтобы его можно было вылечить. Ты уже не учишься в Хогвартсе, очки Гриффиндору я снять не могу.
— Минерва, — усмехнулся Антони.
Люпин улыбнулся Питеру и снова вытащил волшебную палочку.
Петтигрю рухнул на колени.
— Когда дементоры высосут из тебя все счастливые воспоминания, — произнес Люпин, закатывая рукава. — Ты, возможно, вспомнишь наши маленькие тренировочные дуэли, дружище.
— Нет, Римус, приговор — "Поцелуй дементора", — возразила Профессор Макгонагалл.
Люпин кивнул:
— Я прослежу, чтобы он не сбежал.
Последние капли крови отлили от лица Питера. Он снова бросил взгляд на дверь и окна, встретившись взглядом с Антони.
— Вы не позволите им сделать это, правда, Профессор Антони? — пролепетал Питер. — Рон ждет меня... Рон будет очень расстроен...
— Сомневаюсь, что он обрадуется, узнав, что ты человек, — ответил Антони. — И потом, у Джинни есть другие прыгающие чёрные крысы.
Питер побледнел и повернулся к Профессору Макгонагалл.
— Минерва, Минерва! — простонал он, медленно подползая к ней на коленях. — Ты же знаешь меня с одиннадцати лет... Ты ведь даже место за столом мне определила... Ты не можешь...
Профессор Макгонагалл с отвращением отшатнулась и направила на него волшебную палочку.
— Как жаль, что ты не попал на Слизерин! — процедила она.
Питер замер и повернулся к Люпину, который приближался к нему с палочкой наготове. Тело Питера сотрясалось, он протянул руки к Люпину.
— Ты всегда был ко мне добрее всех... Римус... — Люпин резко остановился. В глазах Питера мелькнула надежда, он дрожащим голосом умоляюще произнес: — Я всегда это помнил, Римус... С самого первого дня в Хогвартсе ты был так добр ко мне...
Когда Люпин снова заговорил, его голос был ледяным.
— Ты ошибаешься, — спокойно произнес он. — Добрее всех к тебе относился Джеймс. Всегда Джеймс.
Обновлено: 10.04.2026