— Как они могут слышать нас в любое время? — прошептал Генри, чувствуя себя неловко. — Каждую секунду? Неужели они одновременно слушают и урок Травологии, и урок Трансфигурации?
— Нет, Генри, ты меня неправильно понял, — поправил его Дамблдор. — Если расстояние слишком большое, они слышат только те фразы, что произносятся с помощью магии и содержат их имена… Коко, — он мягко кивнул в сторону того места, где только что исчез эльф, словно приветствуя его, — и другие эльфы Хогвартса — это особый случай.
Один из портретов бывших Директоров, до этого притворявшийся спящим, вдруг открыл глаза:
— Я же говорил, что нужно было выгнать всю эту мелюзгу! От их странной внешности и подозрительного рвения меня просто тошнит!
Генри удивленно поднял на него глаза.
— Не хочу напоминать вам о последствиях того, как все ученики и преподаватели остались без стряпни эльфов, или о том, какие душераздирающие рыдания издают сто обиженных до глубины души маленьких созданий, но, если вы и правда запамятовали, я могу показать вам документы того периода, — спокойно произнес Дамблдор. — Впрочем, благодарю вас за проделанную вами тогда работу. Вы научили всех последующих Директоров серьезно относиться к эльфам. Генри, не хотите овсяного печенья?
Генри, вспомнив о манерах, опустил глаза и поспешно, но осторожно, подцепил размокшее печенье. Он с досадой смотрел, как крошки падают в чашку с красновато-коричневым чаем.
Дамблдор, словно и не прерываясь, невозмутимо продолжил:
— Если у эльфов один хозяин, никакая магия не помешает им обмениваться информацией. Если ты бывал на кухне, то, должно быть, знаешь, что в Хогвартсе, пожалуй, живёт больше эльфов, чем во всей Англии. И, насколько мне известно, Хогвартс — это ещё и одно из таинственных мест в Англии.
— Значит, Добби не знал, что я и есть тот самый Тёмный волшебник, — задумчиво протянул Генри. — Профессор, а кто хозяин хогвартских эльфов?
Альбус Дамблдор улыбнулся:
— Хогвартс. Все преподаватели и ученики Хогвартса, Генри. Просто обычно они считают Директора представителем школы.
— И по праву, — сказал Генри. — Что ж, полагаю, это напоминание о том, что мне не стоит так уж легкомысленно относиться к увольнению. В конце-концов, они не могут разглашать посторонним секреты Хогвартса, но, если я уволюсь, это правило, вероятно, больше не будет действовать.
— А при каких обстоятельствах ты бы вообще подумал об увольнении, Генри?
Генри рассмеялся:
— Даже не знаю… Когда мистер Корнелиус Фадж станет Директором? Если такое и правда произойдет, обязательно предупредите меня заранее, Профессор. Мне понадобится время, чтобы собрать вещи.
Альбус Дамблдор понимающе покачал головой:
— Боюсь, к тому времени я и сам уже уволюсь.
Фоукс на шкафу тихонько чирикнул.
Генри спускался по лестнице из директорского кабинета и смотрел, как каменная горгулья у него на глазах закрывает проход.
— Генри, вот ты где! — радостно воскликнула Профессор Стебль, подходя к нему быстрым шагом. — У тебя есть планы на вечер?
— Ничего особенного, — ответил Генри, пытаясь вспомнить. — Почитаю, подготовлюсь к завтрашним занятиям. А что, Помона, тебе снова понадобился помощник в теплицах?
Помона покачала головой:
— Кэриди только что получила письмо из Визенгамота.
Генри, глядя на радостный блеск в её глазах, подыграл:
— Результаты известны? Как её заявление?
— Теперь она уважаемый Специальный Советник! — с гордостью объявила Профессор Стебль. — Правда, с завтрашнего дня ей снова придется заниматься делами Визенгамота, поэтому мы с Филиусом решили устроить сегодня вечером небольшой праздник — не засиживаясь допоздна, завтра ведь всем на занятия, — прямо в учительской. Ты присоединишься, Генри?
— Конечно! — без раздумий ответил тот.
Профессор Бабблинг шла рядом с Генри и недоуменно спрашивала:
— Что ты имел в виду, говоря, что в учительской течёт поток?
— Не знаю, но ты просто обязана это увидеть, Кэриди, — ответил Генри. — Как будто мы вдруг оказались на дне Черного озера… Стулья и столы плавали по комнате и кружились, чайники то и дело норовили уплыть… Вода лилась из шкафов, как водопады…
— Боже, а чай! — воскликнула Профессор Бабблинг и ускорила шаг. — Филиус ничего не предпринял?
— Я почти уверен, что Профессор Флитвик как раз находится в учительской, — честно ответил Генри.
— Надеюсь, никто не скажет мне, что всё это проделки Локонса, решившего починить бассейн… — пробормотала Профессор Бабблинг, подходя к двери. Она осторожно взялась за ручку и повернула её.
Громыхнуло два хлопка — сработали праздничные хлопушки. Вместо обрушившегося на Профессора Бабблинг потока, её встретили разноцветные конфетти и серпантин. Профессор Бабблинг на мгновение остолбенела, а затем обернулась и гневно посмотрела на Антони:
— Генри!
— Поздравляю, Кэриди, — рассмеялся Генри. — Видишь, я же говорил, что Профессор Флитвик в учительской.
Филиус Флитвик, стоя на цыпочках на маленьком круглом табурете, управлял лентами серпантина, выстраивая в воздухе надпись «Визенгамот – Специальный Советник». Профессор Стебль, улыбаясь, наблюдала за реакцией Профессора Бабблинг из-за длинного стола, покрытого белой скатертью. На столе перед ней ровными рядами стояли бокалы, алкогольные и безалкогольные напитки, изысканные закуски, нарезанные фрукты и высокая горка ирисок — Генри надеялся, что это не остатки с празднования его вступления в Ассоциацию по Изучению Магглов.
Профессор Кёттлберн, который тоже каким-то образом оказался здесь, сидел в кресле и читал книгу по уходу за магическими существами. Он проворно поднялся, опираясь на трость, и дружелюбно улыбнулся Профессору Бабблинг. Филч сидел рядом, поглаживая Миссис Норрис, и выглядел так, словно не мог решить, остаться ли ему здесь или лучше улизнуть и поймать парочку нарушителей школьных правил.
— Прослышал, что здесь будут пирожные, вот и пришел, — сказал Профессор Кёттлберн, обращаясь к Профессору Бабблинг. — Не понимаю, зачем тебе все эти хлопоты, но, как бы то ни было, спасибо за угощение.
— Минерва скоро подойдет, — сказала Профессор Стебль, протягивая Кэриди нож.
Тут Генри заметил за спиной Профессора Стебль огромный торт. Он был сделан в форме здания (Генри показалось, что оно напоминает Министерство Магии), сплошь покрытого шоколадными табличками с надписями «Долой «Закон о Защите Магглов»!», «Запретить преподавание Маггловедения!», «Достоинство волшебника превыше жизни магглов!»
— Это Минерва придумала, — пропищал Профессор Флитвик. — Разрежь его, Кэриди.
Профессор Бабблинг сделала глубокий вдох, твердой рукой взяла нож и разрубила кремовое Министерство Магии пополам. Затем она сделала ещё несколько аккуратных надрезов, искромсав несколько табличек.
— Кто хочет «чистокровность»? — спросила Профессор Бабблинг. — Генри?
— Звучит не очень аппетитно, — ответил Генри. — Но я попробую.
Помона взяла себе кусок с надписью «Только бездельники», а Профессор Кёттлберн — «…изучают магглов».
— Скажи пару слов, Кэриди, — произнес Профессор Флитвик, принимая у неё торт. — Скажи хоть что-нибудь! Мы все знаем, сколько ты сил приложила, сколько времени потратила!
Профессор Бабблинг окинула взглядом оставшиеся куски торта, затем перевела взгляд на собравшихся и с улыбкой произнесла:
— Что ж… Прежде всего, спасибо вам всем, я и представить не могла, что вы приготовите такой сюрприз. Я тронута, я чувствую вашу поддержку…
В этот момент где-то за их спинами раздался высокий, жизнерадостный голос, который невозможно было с кем-то спутать:
— Ага, вот вы где! — Генри с беспокойством подумал, не Волан-де-Морт ли это, но в учительскую бодро вошел Профессор Защиты от Тёмных Искусств, окруженный перьями и хлопаньем. — Я уж подумал, куда все подевались. О, да у вас тут тайная вечеринка! По какому поводу?
В комнате повисла тишина.
— Кэриди стала Специальным Советником Визенгамота, — ответил Генри, чувствуя укол совести за то, что принял его за кого-то другого.
— Ах вот оно что! — снисходительно улыбнулся Локонс. — Поздравляю вас, Профессор Бабблинг. Несомненно, это большая честь, хотя, знаете ли, и не идет ни в какое сравнение с пятикратным званием обладателя «Самой обаятельной улыбки» от «Магического Еженедельника»! — он подмигнул всем и улыбнулся ещё шире. Генри изо всех сил старался сохранить на лице вежливое выражение.
— Благодарю вас, — кивнула Профессор Бабблинг и, не обращая больше внимания на Локонса, продолжила: — Я очень тронута тем, что вы решили устроить для меня этот праздник — не в счёт ты, Генри, как тебе вообще в голову пришла такая ложь? — главным образом потому, что вы дали мне почувствовать вашу поддержку, вселили в меня уверенность в том, что всё это время я была права. Вы укрепили мою веру в то, что волшебники могут жить в мире с магглами…
— Совершенно верно! — громко провозгласил Локонс, подходя к Профессору Бабблинг и не обращая внимания на раздраженные взгляды, которые бросали на него остальные преподаватели. — Я всегда верил, что мы можем жить в мире с не-магическим населением! Если бы вы удосужились прочитать мои книги, вы бы увидели…
Дверь учительской снова распахнулась. Вошли Профессор Макгонагалл и Снейп. Заметив Локонса, стоящего посреди комнаты, Профессор Макгонагалл слегка нахмурилась, а на лице Снейпа к привычному раздражению добавилось ещё больше нетерпения.
— Прошу прощения, профессор Локонс, — произнес Снейп своим невыразительным голосом, глядя на парящие в воздухе ленты серпантина. — Я и не подозревал, что вы – Специальный Советник Визенгамота. Какая оплошность с моей стороны… Позвольте поинтересоваться, Советником в какой области вы являетесь? В области Защиты от Тёмных Искусств, осмелюсь предположить?
Локонс дважды хохотнул и невозмутимо произнес:
— Вы ошибаетесь, Профессор Снейп.
Он хотел положить руку на плечо Профессора Бабблинг, но та незаметно уклонилась, и Локонсу пришлось убрать руку в карман. Он ослепительно улыбнулся, демонстрируя всем свои сияющие зубы.
— Разумеется, Визенгамот и правда приглашал меня присоединиться к ним. Но я сказал: нет, излишняя слава мне ни к чему, известность — дама капризная… Сегодня она благоволит тебе, а завтра может и отвернуться… К тому же я уже поклялся бороться со злыми силами, и эта моя решимость не зависит от того, являюсь ли я Специальным Советником или нет. Честно говоря, такая должность, как Специальный Советник, предполагающая гору скучной и бесполезной работы — это именно то, чего я стараюсь всеми силами избегать.
— Достойно восхищения, — холодно заметил Снейп. — Как странно, а я-то было подумал, что здесь празднуют чье-то назначение на должность Специального Советника. Филиус, если вы просто хотели попрактиковаться в составлении слов из серпантина, могли бы выбрать что-нибудь другое. Да и торт… Слишком уж двусмысленно, на мой взгляд. Прошу прощения.
Несмотря на упрёк, Профессор Флитвик, казалось, был несказанно рад.
— Северус, мы празднуем назначение Кэриди на пост Специального Советника Визенгамота, — сообщил он.
— Да что вы говорите, неужели не Профессора Локонса? — удивился Снейп. — Ну надо же.
Локонс, казалось, впервые в жизни не знал, что сказать. Он обвел взглядом присутствующих.
Филч, поглаживая Миссис Норрис, что-то бормотал себе под нос. Профессор Кёттлберн с нескрываемым интересом наблюдал за Локонсом, словно ожидая, что тот сейчас изрыгнет пламя. Профессор Стебль скрестила руки на груди. Профессор Флитвик, улыбаясь, смотрел на Снейпа. Северус и Минерва холодно смотрели на Локонса. Наконец, их взгляды встретились с Генри, который не проронил ни слова.
— Кхм, в общем, поздравляю вас, Профессор Бабблинг, — произнес Локонс и поспешно отошел от торта. Снейп хмыкнул.
Генри ещё никогда так не радовался, видя Северуса. Его восковое лицо, крупный нос с горбинкой и чёрные волосы, как занавес, скрывающие лицо, в этот момент показались Генри на редкость приятными. Он решил, что, если в следующем году Снейп решит побороться за звание «Самой обаятельной улыбки» от «Магического Еженедельника», то Генри, пожалуй, даже проголосует за него.
— Минерва, Северус, — ласково произнесла Профессор Стебль, — подойдите, возьмите немного торта.
— С удовольствием, благодарю, Помона, — спокойно ответила Профессор Макгонагалл, принимая из рук Кэриди кусок с надписью «…низшего происхождения…». Она слегка обняла её: — Мы гордимся тобой, Кэриди.
Снейп, глядя на табличку «Магглы — люди второго сорта», молча взял вилку.
Локонс, ни к кому не обращаясь, отрезал себе кусок с надписью «…магглы — сборище идиотов…» и подошел к Генри:
— Чудесно, не правда ли? Напоминает мне об одной маггловской деревушке, где я однажды останавливался. Её разграбили нюхлеры, а они и понять не могли, что произошло… Я помог им расставить ловушки и поймать этих нюхлеров. Ничего сложного, право слово. Но они были мне так благодарны, что испекли огромный торт, высотой чуть ли не с дом…
— Нюхлеры? — оживился Профессор Кёттлберн, подходя ближе. — И как же вы их поймали?
— О, это было проще простого, — ответил Локонс. — Настолько просто, что я даже не стал писать об этом в своей автобиографии… Люди бы только покачали головами: «Надо же, знаменитый путешественник, сам Златопуст Локонс, и такое вот…». Впрочем, не переживайте за меня, слава всегда идет рука об руку с клеветой и домыслами…
— Так как же вы все-таки поймали тех нюхлеров, Профессор Локонс? — повторил Профессор Кёттлберн. Профессор Бабблинг беседовала с Филиусом и Профессором Макгонагалл, но Генри заметил, что и Помона, и Снейп с любопытством наблюдают на Локонсом.
— Не торопитесь, я как раз собирался рассказать, — с лучезарной улыбкой проговорил Локонс, многозначительно понизив голос. — Я велел жителям деревни обмазать кукурузу маслом и развесить по всему дому. Я знал, что ни один нюхлер не сможет устоять перед таким искушением. В ту ночь вся деревня была наполнена запахом масла, люди задули свечи и стали ждать…
— Кукурузу маслом? — нахмурился Профессор Кёттлберн.
— Именно! Особое масло и особая кукуруза, — подтвердил Локонс. — А ещё на ней нужно нарисовать особые руны… Не хочу хвастаться, Профессор Кёттлберн, но боюсь, что во всей Англии эти руны знаю только я. Но я же не буду от вас ничего скрывать, не в моих это правилах. Вам нужно сделать так… Сначала нарисовать вертикальную линию, от одного конца початка до другого…
— Любопытно, — заметил Снейп. — А я-то думал, вы выводите руны павлиньим пером, да ещё и вязью.
Обновлено: 10.04.2026