Проводив Малфоя, Антони вернулся в кабинет Директора. Дамблдор сосредоточенно разглядывал изящное серебряное изделие, извергавшее клубы белого дыма, которые то и дело закручивались в воздухе в кольца, а затем медленно рассеивались. Фоукс мирно спал на жёрдочке и даже не пошевелился, когда Антони вошёл.
— Профессор, — начал Антони, — Добби — домовой эльф Малфоев.
— Да неужели? — невозмутимо отозвался Дамблдор с оттенком любопытства в голосе. — Присаживайтесь, Генри. Не сомневаюсь, вы пришли ко мне, как только поняли это?
Антони сел напротив него и слегка смущённо произнёс:
— Да.
— Не поймите меня неправильно, я очень рад, что вы мне доверяете и обращаетесь за помощью, — сказал Дамблдор. — Храбрые люди не боятся просить о помощи, Генри, если знают, к кому обратиться. Но давайте вернёмся к Добби. Как вы узнали, откуда он?
— Я не узнавал, Профессор. Ответ сам пришёл ко мне, — ответил Антони и рассказал Дамблдору о «грязнокровках», слизняках, Профессоре Локонсе и фотографии.
Когда Антони закончил свой рассказ о разговоре с Малфоем, Дамблдор задумчиво произнёс:
— Добби плакал?
— Думаю, да, — растерянно подтвердил Антони. — Как будто не мог поверить, что вы вытащили меня из Азкабана. Но я не помню, чтобы когда-либо его видел.
— А что Малфой сказал по поводу такого необычного поведения Добби?
— Ничего. Сомневаюсь, что его вообще волнует, как чувствует себя домовой эльф, — ответил Антони. — Но Поттер рассказывал, что они подозревали, будто Добби подослан Малфоем, и он должен вынудить его бросить школу — похоже, они не ладят.
— Этот мальчик, Драко, предупреждал Гарри, что в школе орудует тёмная магия, и поэтому ему лучше не возвращаться? — в глазах Дамблдора плясали смешинки. — Позвольте заметить, это не в стиле Люциуса.
Антони рассмеялся и согласился:
— Тоже так считаю.
— Давай порассуждаем, — предложил Дамблдор, соединив кончики пальцев. — Добби — домовой эльф Малфоев. Он предупредил Гарри перед началом учебного года, — Дамблдор улыбнулся, будто прочитав мысли Антони. — Назовём это предупреждением, хорошо? Он предупредил Гарри, что Хогвартс стал опасным местом, и упомянул тёмную магию, способную укрыться от меня… Кажется, ничего не упустил.
Антони задумался:
— Если предположить, что Добби действительно хотел помочь, то, возможно, Малфой что-то знает, о чём не знаем мы, а Добби случайно услышал их разговор?
— Люциус?
— Ходят кое-какие слухи. Люди… — Антони имел в виду Хагрида. — …Похоже, верят, что Малфой служил Волан-де-Морту.
Дамблдор выгнул бровь. Антони неуверенно продолжил:
— А что, если Локонс и есть Волан-де-Морт или, может, раньше служил ему? Вполне возможно, Малфой как-то упомянул об этом дома, уже после того, как Локонса взяли на работу.
Он замолчал, ожидая реакции Дамблдора.
— Любопытное предположение, — заметил Дамблдор. — Продолжай, Генри.
— Как вы знаете, Профессор Локонс — известный искатель приключений и писатель. Надеюсь, я не предвзят, но многие профессора, похоже, разделяют моё мнение… Что в школе он ведёт себя совсем не так, как описывает в своих книгах, — Антони внимательно следил за выражением лица Дамблдора. — Хм… Я слышал, до прошлого года и профессионализм Профессора Квиррелла в области Защиты от Тёмных Искусств был весьма высок…
Дамблдор некоторое время смотрел в потолок, размышляя, а затем покачал головой:
— Нет, Генри, боюсь, Златопуст Локонс ничуть не изменился с тех пор, как я знал его раньше. Мы бы очень хотели ошибиться, поспешив с выводами.
— Профессор Дамблдор, — произнёс Антони, — а что, если в этом и заключается «тёмная магия, способная укрыться от вас»? Вы были уверены, что он хвастун, а Волан-де-Морт воспользовался этим? Если кто-то так сильно отличается от своей репутации, то где-то должен быть подвох.
Дамблдор тихо рассмеялся:
— Хорошо, Генри, но почему же тогда Добби вдруг разрыдался?
— Хм… Потому что не ожидал встретить в Хогвартсе ещё одного тёмного волшебника? — неуверенно предположил Антони. — Возможно, он понял, что школа опаснее, чем ему казалось, и винит себя, что не смог остановить Поттера?
На этом месте Антони замер. Внезапно его осенила догадка, такая же неожиданная, как внезапно возникший перед ним единорог, и он ухватился за неё, как за хвост единорога.
— Профессор Дамблдор, — осторожно начал Антони, сам поражаясь собственной догадке. — Как вы думаете, может, Добби имел в виду меня, когда говорил о тёмной магии?
Дамблдор расплылся в улыбке.
— Боже мой, Генри, если бы меня попросили назвать десять знакомых мне тёмных волшебников, уверяю тебя, твоё имя стояло бы в списке раньше Нотта, Розье, Мальсибера и Долохова. А уж если спросить Фоукса, он бы, пожалуй, вручил тебе кубок победителя.
Услышав своё имя, Фоукс сонно поднял голову из-под крыла и увидел, что Антони смотрит на него. Большая красно-золотая птица мотнула головой, взмахнула крыльями и взлетела на высокий шкаф, с укором глядя на Дамблдора, словно обвиняя его в том, что тот не разбудил его раньше.
— Добби говорил обо мне? — Антони всё ещё не мог поверить. — А не о Волан-де-Морте?
Дамблдор с усмешкой произнёс:
— Не могу ручаться наверняка, но, насколько мне известно, Гарри опоздал на Хогвартс-Экспресс, а ты был рядом. Наверное, Добби сейчас очень жалеет об этом.
— Да, Профессор, но почему Добби запер Гарри Поттера с тёмным волшебником, от которого хотел его защитить?
— А ты как думаешь, Генри? — весело спросил Дамблдор, протягивая ему печенье. — Чаю?
— С удовольствием, спасибо, — ответил Антони, взял печенье и рассеянно опустил его в чашку. — Могу предположить, что Добби не знал, кто этот тёмный волшебник. Возможно, он просто знал, что в Хогвартсе есть тёмный волшебник, и этот тёмный волшебник стал профессором — для Добби это, вероятно, и означало, что он укрылся от вас… Нет, Малфой наверняка знал, что вы вытащили меня из Азкабана... - он покачал головой, отметая эту мысль.
— Но Добби мог не знать, о ком именно идёт речь, — подсказал Дамблдор. — Корнелиус рассказывал, что Люциус расспрашивал его о тебе, Генри,— он хитро прищурился. — Могу представить, как был озадачен Люциус, узнав, что я вытащил из Азкабана тёмного волшебника и взял его в Хогвартс профессором… Заметьте, Профессором Маггловедения.
— Вы думаете, Люциус Малфой стал бы обсуждать Азкабан с сыном? — спросил Антони. — Не странно ли это?
— Странно?
— Должно быть, это был прелестный разговор: «Подойди-ка, Драко, послушай. Тот Профессор, который снимает баллы, — тёмный волшебник, он сидел в тюрьме с друзьями папочки, но Дамблдор его выпустил». А Добби тем временем разливает вино по бокалам с фамильным гербом Малфоев.
— Вино тут ни при чём, Генри. Люди часто недооценивают домашних эльфов, — серьёзно сказал Дамблдор. — У них гораздо больше могущества, чем мы, волшебники, можем себе представить. Насколько мне известно, большинство эльфов стараются выполнять желания своих хозяев, оставаясь незамеченными, — в Хогвартсе это означает, что они стараются не попадаться на глаза ученикам, пока убирают или подают еду. Люциус мог не задумываться над тем, что каждое его слово подслушивают эльфы.
— Звучит жутковато, — заметил Антони. — Коко, ты нас слышишь?
Коко с хлопком возник в кабинете. Выглядел он смущённым: потирал босые ноги о деревянный пол, опустив голову.
— Я слышал, Профессор Антони.
Антони вскочил:
— Прости, Коко, я не хотел…
— Ты знаешь, что Генри — некромант, Коко? — мягко спросил Дамблдор.
Кики теребил свои руки, не смея поднять глаз ни на Антони, ни на Дамблдора.
— Хорошие домовые эльфы не выдают секреты, — пробормотал он.
Антони присел перед ним на корточки:
— Всё в порядке, для Профессора Дамблдора это не секрет.
— Хорошие домовые эльфы не выдают секреты, — упрямо повторил Кики. Он бросил быстрый взгляд на Антони и стремительно кивнул, а затем, плотно сомкнув веки, замотал головой из стороны в сторону, так что его большие уши хлопали по голове.
— Откуда ты знаешь, Коко? — мягко спросил Антони. — Не переживай, можешь не говорить, если не хочешь. Или можешь трансгрессировать, если не знаешь, как поступить.
Коко открыл глаза и посмотрел на Дамблдора — тот сидел, откинувшись на спинку высокого кресла, и улыбался ему, а его серебристые волосы и борода поблёскивали в солнечных лучах, — а затем перевёл взгляд на Антони, сидящего на корточках перед ним. В выпуклых, желтовато-зелёных глазах Коко отражалось искажённое лицо Антони.
— Профессор Антони держит странных питомцев, — тихонько произнёс Коко, теребя свои длинные пальцы. — Мы не должны входить в спальни профессоров без разрешения, но Коко заметил, что в кабинете Профессора Антони нет ни кошачьей, ни крысиной шерсти. Профессор Антони часто выходит из комнаты посреди ночи и бродит по замку. Зимой Профессор Антони иногда забывает разжечь камин. Стул Профессора Антони всегда холодный.
— Ах, Генри, — вздохнул Дамблдор, — вы оставляете слишком много улик для внимательных наблюдателей.
— А ещё Коко слышал, как люди разговаривали, — пробормотал Коко, заливаясь краской. — Коко слышал, как Профессор Дамблдор говорил Профессорам Макгонагалл и Снейпу, кто такой Профессор Антони. Коко слышал, как Профессор Дамблдор и Профессор Антони обсуждали некромантию и некроманта. Коко не должен был подслушивать и говорить об этом Профессору Антони, Коко — плохой эльф! — он засунул пальцы в рот и больно прикусил их.
— Это я, Директор Хогвартса, просил тебя рассказать, — спокойно сказал Дамблдор. — Всё в порядке, Коко, продолжай.
— И… и… — эльф всхлипнул, — Коко слышал, как другие домовые эльфы шептались.
— И что же они говорили? — тихо спросил Дамблдор.
— Они говорили, что Профессор Антони — некромант, — выпалил Кики. — Все домовые эльфы знают об этом. Они гадали, что Профессор Антони будет делать с головами эльфов, висящими на стене, и как он наградит тех, кто ему понравится, — он с любопытством посмотрел на Антони.
Антони, оправившись от удивления, что ему не удалось сохранить свой секрет, заявил:
— Я похвалю эльфа, который мне понравится, поблагодарю его за помощь и улыбнусь ему, — он улыбнулся Коко. — И я бы очень хотел, чтобы он жил долго и счастливо.
— Коко тоже так им говорил! — с гордостью воскликнул домовик. — Но они не поверили! А теперь все эльфы знают!
Дамблдор улыбнулся:
— Превосходно, Коко. Просто хотел убедиться: все эльфы знают о способностях Генри, так?
— Да, Профессор Дамблдор, — почтительно ответил Коко, с облегчением думая о том, как здорово, что можно говорить правду. Антони понял, к чему клонит Дамблдор.
— Ты знаешь Добби, Коко?
— Нет, — замотал головой Кики. — Коко знает, что Профессор Дамблдор и Профессор Антони говорили о том эльфе, который не из Хогвартса. Он плохой, мы с ним не разговариваем.
— Он плохой? — с любопытством переспросил Антони.
— Да, он плохо отзывался о своих хозяевах! — возмущённо ответил Коко. — Его хозяин велел ему защищать своего маленького хозяина, поэтому мы пустили его, но он сказал, что ему не нравится его хозяин! Он сошёл с ума, у него не все дома, он плохой эльф!
— Надо же, как похоже на то, что говорят обо мне, — заметил Дамблдор. — Что ж, благодарю тебя, Коко. Кажется, я всё понял.
Коко низко поклонился сначала Дамблдору, затем Антони и с хлопком исчез.
— Домовые эльфы… — пробормотал Антони, понимая, что весь замок слышит его, как бы тихо он ни говорил. — Я и не подозревал, на что они способны, — он заметил, что Дамблдор задумался. — Профессор?
— Генри, — произнёс Дамблдор, — ты когда-нибудь задумывался, сколько людей на самом деле знает о твоём таланте к некромантии?
— Вы, Профессор Макгонагалл, Профессор Снейп, мистер Корнелиус Фадж, — начал перечислять Антони. — Несколько мракоборцев… И все домовые эльфы. Ладно, я понял.
Обновлено: 10.04.2026