В доме всего трое.
Кроме Лу Фэя и Се Яо, кто мог запереть дверь снаружи?
Ответ был очевиден.
Стук-стук-стук!
Костяные бусины уже катились по лестнице, словно злобные глаза, стремительно приближаясь к ним.
— Нужно выбираться!
Времени на раздумья не было. Лу Фэй опустил Се Яо на пол, глубоко вздохнул и со всей силы ударил плечом в дверь. Но та была сделана из цельного дерева, тяжелая и прочная. От его удара она лишь слегка содрогнулась.
«Раз не выйти — придется драться!»
Бусины были уже в нескольких ступенях от них. Не обращая внимания на острую боль в плече, Лу Фэй стиснул зубы, прокусил себе средний палец и выдавил две капли крови в горсть пепла от благовоний.
Затем он рассыпал пропитанный кровью пепел вокруг себя и Се Яо, замыкая защитный круг.
Едва он успел это сделать, как бусины докатились до них и замерли у самой черты. Они бешено прыгали и скакали, злобно пялясь на своих жертв, но пересечь границу круга не решались.
Сработало!
Лу Фэй с облегчением выдохнул.
В теле живого человека горят три огня — три средоточия жизненной силы, Янского пламени. Две капли крови со среднего пальца — это два потока Огня Жизни. Смешав их с пеплом, он создал барьер, пылающий невидимым пламенем, губительным для нечисти.
«Упокоить эту тварь сегодня не выйдет. Главное — продержаться до рассвета!»
Ночь принадлежит Инь, день — Ян. Создания тьмы сильны лишь под покровом ночи. С первыми лучами солнца неупокоенные души будут вынуждены вернуться в свою костяную тюрьму.
Бусины не отступали, продолжая свой безмолвный натиск. Лу Фэй, стиснув зубы, держался из последних сил.
Эта ночь казалась ему вечностью.
И когда он был уже на грани истощения, небо на востоке наконец начало светлеть.
Костяные бусины с глухим стуком упали на пол и снова собрались в ожерелье. Оно замерло, больше не представляя угрозы.
Напряжение, державшее Лу Фэя всю ночь, разом отпустило.
Он немного перевел дух, стер с пола пепельный круг, снова взвалил на спину Се Яо и отнес ее в спортзал, где спрятал за тренажерами.
Прошло немало времени.
Щелк. В замке повернулся ключ.
Дверь подвала приоткрылась, и внутрь заглянуло полноватое лицо немолодой женщины. Осмотревшись, она вошла и начала спускаться по лестнице.
Это была домработница, У-ма.
— Эй, где же они? — дойдя до спортзала и не обнаружив никого, она удивленно пробормотала себе под нос.
— Меня ищешь? — раздался за ее спиной ледяной голос.
Она вскрикнула и обернулась. В тот же миг рукоять ножа со всей силы врезалась ей в лицо.
Хрясь!
Удар пришелся точно по переносице. Взвыв от боли, У-ма попятилась, из носа у нее хлынула кровь. Но Лу Фэй не стал добивать ее. Он подхватил Се Яо и пулей вылетел из подвала, тут же заперев за собой дверь.
Вернувшись в гостиную, он отшвырнул обвалочный нож в сторону, уложил Се Яо на диван, а затем рывком раздвинул плотные шторы. Комнату залил яркий солнечный свет.
Сделав это, Лу Фэй больше не мог держаться на ногах. Он сполз по стене у огромного панорамного окна и, обессиленный, принялся жадно глотать воздух.
Бам! Бам! Бам!
Из подвала доносились глухие удары и отборная ругань. Лу Фэй не обращал на это никакого внимания.
Прошло еще немного времени.
Се Яо застонала и открыла глаза.
— Голова… так болит. Снова этот сон…
Она с трудом села на диване и первым делом схватилась за шею. Замерев, она удивленно уставилась на свои руки.
Шея была пуста. Ожерелья не было.
— Вы очнулись, госпожа Се, — раздался голос Лу Фэя.
Она повернула голову и увидела, что он идет из кухни с двумя тарелками в руках. Он выглядел измученным, но держался спокойно.
— Хозяин Лу… я спасена? — с надеждой спросила она.
— Да.
Лу Фэй поставил одну тарелку перед ней, а сам без церемоний принялся за еду.
Услышав его ответ, Се Яо вдруг вся обмякла. Плечи ее задрожали, и из глаз хлынули слезы. Она закрыла лицо руками и долго не могла успокоиться.
— Простите… я не сдержалась.
— Ничего страшного.
— Мне кажется, я видела во сне столько всего… Что произошло на самом деле?
— Не торопитесь, госпожа Се. Сначала поешьте, восстановите силы. А я вам все расскажу. — Лу Фэй кивнул на тарелку с хлебом и стакан молока.
Но Се Яо было не до еды. Сделав пару глотков, она умоляюще посмотрела на него.
Лу Фэй положил ожерелье на кофейный столик и, продолжая есть, начал свой рассказ.
— Это не просто ожерелье из костей. Это специально созданный артефакт скверны. Называется Ожерелье-душегуб. Кроме ритуальных капал, есть и другие украшения из костей. Некоторые делают их из останков любимых, чтобы увековечить память. Странно, но по-человечески понятно.
Он сделал паузу.
— Но ваше ожерелье — иное. Его делают из костей людей, с которых заживо содрали кожу. Поэтому оно несет в себе чудовищный заряд ненависти. Стоит кому-то надеть его, как души замученных жертв начинают вымещать свою злобу на новом носителе, каждую ночь истязая его, доводя до полного безумия. А когда дух жертвы ослабевает, они вытягивают ее душу и заточают в ожерелье.
Он указал на бусины.
— Каждая из них — это одна неупокоенная, полная злобы душа. Тени, что вы видели во сне, — это души предыдущих владельцев. Всю свою боль и ненависть они обрушивали на вас, появляясь одна за другой, ночь за ночью. Их цель — сломить вас и пополнить вами свою коллекцию.
Лицо Се Яо стало белым как полотно.
— Если бы я не нашла вас… я бы умерла прошлой ночью? — прошептала она.
Лу Фэй покачал головой.
— Нет. Вы бы не умерли. Вы бы стали живым мертвецом. Бездушной марионеткой, покорной лишь воле истинного хозяина этого ожерелья.
Обновлено: 21.01.2026