Цюй Бэйли показала ей переписку.
[Пару минут назад Вэй Минхуэй в общем чате участка расхвалил Ма Шана и его команду, а про портрет, сделанный Цинь Мэн, и вовсе отзывался с восхищением.]
[Он превозносил её так, будто она была единственной и неповторимой.]
— Это же…
Слишком уж преувеличено.
Цинь Мэн почувствовала неловкость за себя. Хорошо, что это было в чате: если бы он сказал это лично, она бы точно сгорела от стыда.
— У тебя и правда смелости не занимать, так сразу лезть вперёд, — Цюй Бэйли убрала телефон. — Хорошо, что остальные быстро среагировали, да и тот тип не оказался отъявленным негодяем. Бывали случаи, когда даже опытные сотрудники погибали в таких ситуациях.
Она вздохнула:
— В соседнем участке был полицейский, который получил тяжёлые травмы при задержании: остался парализованным. А ещё слышала, что кто-то впал в кому. Недавно узнала, что одному ампутировали ногу.
Цинь Мэн молча слушала, держа чашку, от которой поднимался лёгкий пар.
— Я не говорю, что ловить преступников — это плохо. Выбрав эту профессию, нужно быть готовым ко всему. Просто мне страшно.
— Если бы я осталась парализованной или жила с протезом, лучше уж умереть.
— Этого не случится, — сухо утешила её Цинь Мэн. — Есть же одарённые, которые могут лечить.
— Таким, как мы, придётся ждать своей очереди неизвестно сколько, — Цюй Бэйли покачала головой.
Лечебных одарённых было мало, и хотя все пострадавшие при исполнении подавали заявки на лечение, на всю страну их было всего несколько. Такие, как Жуй Няньнянь, ещё и сопровождали мобильные группы, чтобы оказывать помощь на месте.
— С другой стороны, пока живёшь — есть надежда на лечение, — Цюй Бэйли немного приободрилась. — Как говорится, жить — хорошо, а хорошо жить — ещё лучше.
Цинь Мэн рассмеялась.
— Чего смеёшься? Я серьёзно!
— Да-да, — кивнула Цинь Мэн. — В следующий раз буду осторожнее.
— Вот и умница, — Цюй Бэйли горделиво подняла подбородок. — Кстати, у тебя, кажется, не очень с физподготовкой?
Она не стала договаривать, что Сестра Юнь заметила, как медленно Цинь Мэн бегает: звучало бы обидно.
Но Цинь Мэн и так покраснела.
— У меня по физре был неуд.
Хотя она была не единственной, кто провалил этот предмет.
— Товарищ полицейский, я понял свою ошибку, отпустите меня, пожалуйста.
Шум в холле стал ещё громче.
— Наверняка хочет, чтобы его отпустили, — Цюй Бэйли встала, чтобы посмотреть на это зрелище. — Либо у него бабушка при смерти, либо жена рожает, либо ребёнок завтра выпускается.
— Моя жена завтра рожает, я всё понял, — мужчина в белой поло сидел на коленях и рыдал. — Если меня не будет, она испугается. Это в первый раз, я просто ослеп от глупости. Отпустите меня, завтра после родов я сам вернусь, ладно?
Цюй Бэйли многозначительно посмотрела на Цинь Мэн, украдкой показывая своё презрение к этому мужчине.
Цинь Мэн заметила, что после его слов многие из задержанных вокруг — и мужчины, и женщины — тоже не скрывали своего отвращения.
Мужчина рыдал, размазывая слёзы по лицу, но полицейские, видавшие виды, невозмутимо пытались поднять его на ноги.
Не получив ответа, мужчина резко дёрнулся, и не ожидавший этого сотрудник не успел его удержать. Все замерли, когда его лоб с громким стуком ударился о плитку.
Тук.
В холле воцарилась тишина.
Слушая этот звук, все присутствующие невольно ахнули.
Цинь Мэн невольно прикрыла лоб рукой.
Наверняка больно!
В наступившей тишине мужчина снова попытался удариться головой об пол, но на этот раз полицейские среагировали быстрее и буквально оттащили его.
— Отпустите меня! Если я не смогу вернуться к жене, которая рожает, мне лучше умереть!
— У-у-у… жена, прости меня, они бессердечные, не отпускают меня!
— Хе… сам виноват.
Пока мужчина рыдал, кто-то из толпы ехидно бросил эту фразу, и его рыдания тут же прекратились.
Он вытер скудные слёзы и огляделся.
Почему-то ему показалось, что все вокруг смотрят на него с презрением и насмешкой.
Внезапно его эмоции выплеснулись наружу:
— С чего это вы меня презираете? Думаете, вы лучше? Все ведь здесь за одним и тем же!
Он почти ткнул пальцем в лицо молодому человеку в худи.
— И ты тоже! Торгуешь собой, а ещё корчишь из себя невинность! Такая шлюха, как ты, вообще не имеет права здесь стоять!
— Да ты что, — парень в худи возмутился, — братан, я холостой, всё по взаимному согласию. А у тебя жена рожает, а ты тут шляешься, ещё и ноешь!
— Точно, — подхватила одна из женщин, — если мы такие плохие, зачем ты к нам ходил? Интересно, столько ли денег ты жене за ночь даёшь?
— Видно же, что альфонс.
— Ц-ц-ц… и на сколько минут тебя хватает?
— Что за спектакль с любовью к жене? Боишься, что бросит?
— Да на тебя бы я даже не посмотрела.
Перепалка в холле становилась всё грубее. Лиця мужчины с шишкой на лбу побагровело, и он уже готов был сорваться, но полицейские не выдержали первыми.
— Что происходит?! Вы где, вообще, находитесь? Взрослые люди, а ведёте себя как последние…
— Разведите их! Мужчин и женщин — по разным комнатам!
— Сейчас языки чешете, а вот когда родственники придут за вами, посмотрим, как вы запоёте.
Эти слова подействовали куда сильнее предыдущих.
Все мгновенно притихли.
[Го-гэ просто гений] — прошептала Цинь Мэн, впечатлённая тем, как Го Хоу несколькими фразами усмирил толпу.
[Го-гэ и Юн-гэ повидали столько странных типов, что нам и не снилось] — вздохнула Цюй Бэйли.
— А его… отпустят? — Цинь Мэн наблюдала, как задержанных разводят по разным комнатам.
По половому признаку их распределили в два разных помещения, и в холле стало значительно тише.
— Если бы он не устроил истерику, возможно, — Цюй Бэйли задумалась. — Но после такого вряд ли Го-гэ согласится. Да и кто знает, правду ли он говорит. — Она презрительно скривила губы. — В прошлый раз один тип орал, что его дочь при смерти, и умолял отпустить попрощаться.
Обновлено: 21.01.2026