— Вот же козёл, ведёт себя так, будто он лучше нас, только потому что учится в «Гаошоу», — пожаловался Толстяк Фан банде хулиганов.
— Да забей ты на этого хрена, не стоит он нашего времени, — сказал Буфу, набирая сообщения на своём «Е-фоне 4».
Дюжина старшеклассников снова сидела под арестом после уроков за драку с соседней школой.
— Если эти уроды ещё раз сунутся на нашу территорию, в следующий раз они у меня точно заплачут! — заявил Цзюй Дэ.
— Постарайся в следующий раз сам не получить по полной, — сказал Эрсань, искоса взглянув на тщедушную фигуру Цзюй Дэ. Сказав это, он тут же задумался, а хороший ли это совет для человека с лёгкими мазохистскими наклонностями.
Эрсань неторопливо подошёл к внушительной фигуре Толстяка Фана и сел напротив.
— Босс Фан, не похоже, что «Гаошоу» собираются так скоро сдаться. Может, ударим первыми, пока их зам отсутствует?
— Не, «Гаошоу» — это так, мелкая окраина, — немного остыв, ответил Толстяк Фан. Он любил хорошую драку, но не ставил себе целью затевать разборки. — К тому же, мне к матчу готовиться надо.
— Хорошо, босс. Я передам остальным, чтобы залегли на дно и ждали, пока те ударят первыми.
— Да пошли этих ублюдков, давайте лучше поприветствуем Босса Фана, ведь он пробился на городской турнир Идэ! — воскликнул Цзюй Дэ, барабаня по парте.
Толстяк Фан впервые появился в местной газете. Его родители поначалу не знали, как на это реагировать. Быть бойцом — тяжело и не очень прибыльно, так что ни один родитель не желал своему ребёнку карьеры профессионального бойца. Тем не менее, они гордились его успехом.
Все парни присоединились к празднованию, колотя кулаками по партам и отбивая ритм ногами по полу. Вскоре класс наполнился возбуждённым гулом.
В дальнем углу комнаты Ли Юнь, закинув ноги на спинку стула перед ним, игнорировал их гвалт и сосредоточенно выводил три прямые линии. Штрихи были ровными и чёткими, словно напечатанные на станке.
Кровавое пятнышко на нижнем краю бумажного свитка на мгновение отвлекло его, и он с раздражением цокнул языком. Он использовал этот свиток в драке, но пачкать его кровью в его намерения не входило. У второго номера из школы «Гаошоу» была маска, поэтому он не сразу понял, что у парня больной зуб. Оставалось надеяться, что система не засчитает это за ошибку.
Стиснув зубы, он продолжил рисовать диаграмму из «И Цзин». Он был уже почти у цели, осталось всего несколько штрихов, напомнил он себе.
Три года и 1421 переписанный текст спустя, ему оставался всего один, чтобы завершить миссию. Хотя задание было долгим, он не чувствовал, что его усилия были потрачены впустую. Каждый мазок кисти нёс в себе богатство даосских учений и мудрости.
Тем временем остальные ученики комкали свои домашние задания и швырялись бумажными шариками, словно в бейсболе. За считанные минуты класс был усыпан скомканной бумагой.
— Эй вы, шпана! Это наказание, а не игровая площадка! — отчитал их наблюдающий за наказанными, У Бинь, как только вошёл.
Толстяк Фан и Буфу пропустили его предупреждение мимо ушей; они никогда не воспринимали наказание иначе, как ещё одно место для тусовки.
— Старина Бинь, это же просто бумага, а не грязь, чего ты злишься? — спросил Толстяк Фан.
Бам!
У Бинь в ярости ударил линейкой по столу.
— У вас 30 секунд, чтобы убраться. Иначе всё это попадёт в ваши личные дела!
Хулиганы быстро засуетились, подбирая мусор. Все, кроме Ли Юня, который всё ещё был сосредоточен на завершении «И Цзин». У Бинь свирепо посмотрел на него и, словно пантера, выслеживающая добычу, направился в дальний угол.
— Ли Юнь, паршивец, у пацана, которого ты избил, до сих пор зуба не хватает, — занудствовал У Бинь. — Лучше молись, чтобы его родители не вызвали полицию и не выдвинули обвинения.
— Старина Бинь, они не будут связываться с полицией, — ответил Ли Юнь.
Он и его банда и раньше избивали многих, но никто после этого не создавал проблем. В большинстве случаев конфликт начинали другие банды, а Буфу умело записывал доказательства на случай, если проблема в будущем обострится.
В тех редких случаях, когда они сталкивались с детьми из богатых семей, им помогала Нин Сюйсуй. В благодарность за защиту её младшего брата она использовала влияние своей семьи, чтобы помешать более могущественным семьям преследовать их. Но даже без помощи Нин Сюйсуй хулиганы во главе со «Злодеями Кайши» уже были известны как люди, которых лучше избегать.
У Бинь выглядел раздражённым.
— Слушай, сопляк, можешь хотя бы залечь на дно до конца экзаменов? Директор и так на нервах, он мне всю плешь проел из-за отсутствия дисциплины. Мало того, наша школа последние три года занимает последнее место в рейтинге.
Помимо того, что У Бинь был наблюдателем, он был ещё и школьным психологом-профконсультантом, в чью задачу входило направлять учеников в будущее с 50-часовой рабочей неделей на ближайшие 50 лет. Неудивительно, что большинство учеников ненавидели своих профконсультантов.
— Какое это имеет ко мне отношение? — отреагировал Ли Юнь, по-прежнему сосредоточенный на завершении текста.
— А кто, по-твоему, тянет средний балл вниз?! Наша школа известна как худшая в районе. Какой университет примет наших выпускников с такой репутацией? Даже малышке Сюйсуй будет трудно поступить в хороший вуз.
— Какое это имеет ко мне отношение? — Ли Юнь был почти уверен, что Нин Сюйсуй уже приняли в университет.
— Даже если тебе плевать на одноклассников, подумай о своей сестре!
— У меня нет сестры.
— О моей сестре, которая тебе, между прочим, двоюродная! Слава богу, ты уже выпустишься к тому времени, как она пойдёт в старшую школу…
Как будто мало было терпеть его в роли профконсультанта, Ли Юню приходилось мириться с У Бинем ещё и дома — его квартира находилась прямо над их.
У Бинь продолжал говорить о своей сестре, а Ли Юнь отключился, чтобы завершить сложную печать. Как только она была закончена, что-то произошло.
Награждено: Цзин-Ци-Шэнь.
Следующая миссия: Достичь состояния Цзован.
В его сознании возник образ полупрозрачной, сияющей пирамиды, а за ней — тёмной, призрачной. Две эти фигуры наложились друг на друга и закружились в медленном танце.
Обновлено: 20.01.2026