Всем было очевидно, насколько благопристойным и скучно-размеренным был образ жизни мудрого и влиятельного господина Чжоу на протяжении многих лет.
И вдруг господин Чжоу женится, внезапно у господина Чжоу появляется новая жена — так кому будет не интересна жена босса?
[Не терпится увидеть, насколько красива жена босса! Ах, я лучше посмотрю на красивую женщину, чем на красивого мужчину!]
Коллеги согласились.
На этом этаже, кроме кабинета Чжоу Минфэна, есть еще обычная комната для совещаний и кабинет секретаря-референта.
Пол покрыт ковролином, и при ходьбе не слышно звука шагов.
Цзян Цзиньцзинь была поражена такой обстановкой и не могла не затаить дыхание.
Подойдя к кабинету Чжоу Минфэна, она протянула руку и постучала в дверь. В следующую секунду дверь кабинета автоматически открылась, а когда она вошла, дверь снова закрылась, а на световом табло появилась надпись «Не беспокоить» на китайском и английском языках.
Цзян Цзиньцзинь вошла в кабинет и на мгновение остолбенела.
Она и раньше видела Чжоу Минфэна на работе, но это было дома, и ей всегда казалось, что чего-то не хватает.
Теперь она увидела, что он сидит перед своим столом в костюме, иногда смотрит в экран компьютера, иногда перелистывает документы в стороне, на его лице нет привычной непринужденности, а наоборот, чувствуется серьезность. Как говорится, люди, которые серьезно относятся к своей работе, самые сексуальные. По крайней мере, когда Цзян Цзиньцзинь увидела, как он погрузился в работу, она немного опешила.
Не желая мешать ему, она взяла свою сумку и договор, который Циншэнь составила для нее, и пошла к дивану, чтобы присесть.
Она не бездельничает!
Цзиньцзинь начала то перелистывать договор, то доставала мобильный телефон, чтобы обратить внимание на тенденции фондового рынка, она чувствовала себя серьезной, будучи так занята, и оттого — счастливой.
Время пролетело быстро. Было уже четыре часа дня, солнце отражалось в окнах от пола до потолка и падало на темно-серый ковер, добавляя ярких красок строгому офису.
Как раз в тот момент, когда Цзян Цзиньцзинь в который раз изучала договор, в поле ее зрения появились ноги в брюках — казалось, об стрелки можно порезаться.
Она медленно подняла голову и увидела Чжоу Минфэна, стоящего перед ней на фоне падавшего из окна солнечного света.
Обычно он носил темные цвета в своей официальной одежде.
— Ждешь, когда я пойду домой? — спросил он.
Цзян Цзиньцзинь нажала на кнопку мобильного телефона и увидела, что сейчас только четыре часа.
С его привычкой работать сверхурочно, не придется ли ей просидеть здесь еще несколько часов? Ну вот еще! Сидеть здесь неинтересно.
Не успела она сказать «нет», как Чжоу Минфэн снова заговорил:
— Сегодня я уйду с работы на полчаса раньше.
Цзян Цзиньцзинь удивилась и переспросила:
— Ты уверен?
Уйти с работы вовремя — большая уступка для Чжоу Минфэна. Это такая редкость, когда он раньше уходит домой.
Цзян Цзиньцзинь подумала, что ей послышалось.
— Да.
Цзян Цзиньцзинь вздохнула с облегчением, но у нее была вредная привычка шутить с ним, поэтому она, долго не думая, спросила:
— А что если ты не уйдешь вовремя, в 17:30?
Ее время тоже дорого.
Согласно ее текущему курсу акций и доходам от магазина, это несколько юаней в минуту.
Чжоу Минфэн улыбнулся и спросил:
— Как насчет компенсации?
Компенсация?
Компенсация — это хорошо…
Чжоу Минфэн действительно понимает Цзян Цзиньцзинь, а Цзян Цзиньцзинь полна энергии, когда слышит о компенсации. Она нетерпеливо поерзала и живо поинтересовалась:
— Как ты собираешь мне это компенсировать?
— Реши сама. Я приму это, — Чжоу Минфэн ответил так, что Цзян Цзиньцзинь стало очень хорошо и комфортно.
— Решить самой? О-о-о! Я не буду с тобой вежлива, — довольной ухмыльнулась она.
Тот, кто вежлив с капиталистом, — большой дурак!
Трудно найти возможность разжиться чем-то хорошим на халяву, поэтому категорически нельзя упускать ее.
Улыбка Чжоу Минфэна стала еще шире:
— Да, все, что ты захочешь. Давай, скажи мне.
Цзян Цзиньцзинь очень хотелось заломить большую цену, и она в самом деле едва сдержалась, но в конечном итоге пересилила себя и подняла руку и сделала всем понятный жест.
— Вот это число.
Она хотела дать Чжоу Минфэну поиграть, хотела, чтобы он угадал.
Чжоу Минфэн, который знал, как ей это нравится, решил подыграть ей и комично расширил глаза:
— 10 000 за минуту?
Цзиньцзинь: «!!!»
Она действительно наивна! Она потеряла такую перспективу!
В ее понимании, сто юаней за минуту — это много, но оказалось, что супербосс Чжоу оценил ее в десять тысяч за минуту!
Как говорится, насколько мужественны люди, настолько плодородна земля*.
П.п.: 人有多大胆, 地有多大产 земля дает такой урожай, на какой у человека хватает отваги, это лозунг 50-х годов прошлого столетия во время «большого скачка».
Может быть, она могла бы поднять ногу и наступить на прибыль господина Чжоу?
Она держала язык за зубами, не кивая и не качая головой, но ее глаза были полны ярких красок.
Она ждала, когда Чжоу Минфэн еще поднимет цену.
Чжоу Минфэн все сразу понял:
— Мало? Тогда… 100 000?
Цзян Цзиньцзинь была близка к тому, чтобы разрыдаться, и не могла дождаться, чтобы согласиться.
Сто тысяч в минуту!
Боже мой! Ей никогда в жизни так не везло!..
Сто тысяч в минуту! Сто!!!
Она боялась, что он пожалеет о своем предложении, однако боялась и опростоволоситься, поэтому не хотела проявлять излишнего нетерпения. Вместо этого она притворилась сдержанной и степенно кивнула:
— Да.
Она надеялась, что Чжоу Минфэн сегодня будет работать сверхурочно до раннего утра… нет, до следующего полудня! В любом случае ей не составит труда подождать его здесь.
Чжоу Минфэну это показалось смешным, и на его лице неосознанно появилась улыбка.
— Тогда договорились, ты запоминаешь время, считая с 17:30 и далее.
Цзян Цзиньцзинь хмыкнула и заботливо добавила:
— Спешить некуда, дорогой, я могу подождать еще немного, я все равно бездельничаю, — и она ярко улыбнулась.
— Хорошо.
Чжоу Минфэн подумал, что, даже если он сегодня закончит вовремя, он не собирается вовремя уходить.
Он должен сделать ее счастливее.
Обновлено: 02.02.2026